LLD - Love Locked Down

      СюйКунь испытывает себя на прочность.       Он не ищет общения с ЧженТином вот уже вторые сутки, но уже чувствует себя так, будто его пиздят изнутри железными палками. За один блядский усталый взгляд ЦзыИ чуть ли не на руках относит Цая в кровать. Не в ту, что хотелось бы, но сойдет.       Цай уже готов выть, когда Чжу находит его сам, интересуется делами и здоровьем, и, пока Сюйкунь охуевает от визита, еще и ерошит мягко светлые волосы. — Где Джастин? Почему ты один?       Охуеть, какие гениальные вопросы. — Ты дебил? — нежно улыбается ЧженТин. Цай крошится от руки в своих волосах, дышит через раз. — Я не слепой, хотя, кажется, ты и Джастин думаете, что это так.       Чжу переплетает пальцы своих рук с чужими, заставляет медленно попятиться и усаживает на кровать, оказавшуюся рядом. — Ты не должен скрывать свои чувства от меня, — ЧженТин стягивает с обмякшего тела футболку, поглаживает острые ключицы.       Блять, блять, блять. — Но то, что об этом знает Джастин, значительно всё усложняет.       Тонкие пальцы проходятся по приоткрытым губам. Дыхание СюйКуня срывается, и, ебать-сейчас-бомбанет, он чувствует, как пальцы старшего мягко касаются плечевых мышц. — Ты должен сохранить эту нашу встречу в секрете.       ЧженТин садится на колени младшего, прижимается крепче, языком касается губ напротив. Кунь поднимает ошалелый взгляд на старшего, и понимает, наконец. Блять, ЧженТин на его коленях.       СюйКунь меняет их местами, вжимая старшего в стену, бешено выцеловывая губы, нос, скулы. ЧженТин успокаивающе поглаживает Цая по рукам, принимая агрессивную ласку. Кунь неосознанно стонет от эйфории, вслепую расстегивает пуговицы на светлой рубашке Чжу, оставляет засос над ключицей. — Не оставляй следов, пожалуйста, — всё так же ласково шепчет старший, а на Сюйкуня будто ушат ледяной воды выливают, — до того шепот проникает в самое нутро. — Блять, нахуя ты такой, — полузадушенно, отчаянно, искренне. — Я как сегодня спать буду? — Замечательно.       И ЧженТин нависает снова сверху, касается губ легко, моментом стягивая треники младшего. У СюйКуня стоит так, что в темноте не отличишь от микрофона, а, когда теплые пальцы ложатся сверху на трусы...       Блядский ахуевший мир. — Потерпи чуть-чуть.       Мимолетное касание к заалевшей скуле, плотно закрытые глаза младшего, бешеный стук подбитого насмерть сердца. Трусы отправляются к штанам, и Цай подавляет желание заорать на всю гребаную общагу. Или зареветь в подушку, хуй знает.       ЧженТин слишком нежен и медлителен. СюйКунь едва ли не откусывает себе губу, когда ощущает теплую ладонь на члене. — Открой глаза.       Кунь слегка приоткрывает один глаз, и, гребаные голубые боги, ЧженТин, глядя на него, высовывает язык и кладет его член себе на язык.       Пиздец.       Кунь впивается пальцами в одеяло, матерится, не сдерживаясь, но глаза всё-таки закрывает. От стыда. Потому что спускает всего лишь спустя десяток движений руки вверх-вниз, падает на кровать почти без чувств.       Старший вытирает белесые капли со своего подбородка, мажет пальцем по губам СюйКуня. Тот через силу открывает глаза, — ЧженТин смеется тихо с наркоманских расширенных зрачков. — Отдыхай.       Цай СюйКунь официально самый счастливый человек на ебаной планете Земля.