Элита. Заброшенная гробница

Проснулась я от того, что моя голова потеряла опору. Открыв глаза, увидела, как Рем с раздражением потирает своё затёкшее плечо. По ходу, я уснула на его плече… - Извини, - пролепетала я. Ревильяно недовольно посмотрел на меня: - Хотя бы слюни во сне не пускаешь. Да, этот парень умеет расположить к себе. Ни слова не сказав, он вышел из машины, и до меня дошло, что мы приехали. Посадку на самолёт я почти не помню: всё проходило в полудрёме. А когда я примостилась в самолёте возле окошка, я снова заснула. - Проснись, Рамесова, - вторглось в моё сознание тихое рычание Рема. – Сколько можно? Потерев глаза и открыв их, я увидела то, что меньше всего хотела бы увидеть после хорошего сна: раздражённую физиономию Ревильяно. Хотя, знаете, я больше не буду повторять, что он раздражён. Потому что, по-видимому, пребывать в ином расположении духа он просто не способен. Я разочарованно прикрыла глаза: - Что ещё? - Мы садимся, - зло ответил парень. – Пристегнись и не смей спать! Тоже мне командир нашёлся! Но я послушалась (лишь из соображения о собственной безопасности). После приземления, когда мы забрали багаж в аэропорту, я спросила: - А где мы сейчас? Рем иронично изогнул бровь: - С добрым утром, Каир. Точно! Я и забыла… - Идём, нас ждёт машина… - Слушай, а почему нас везде ждут? – поинтересовалась я. – Как будто все знают нас и цели нашего приезда. - Потому что у Элиты везде есть свои люди. Пойдём. Не считайте меня соней, я просто не выспалась. Так что в машине я тоже хотела вздремнуть, но не стала этого делать, заметив убийственный взгляд Ревильяно, направленный на меня. Я еле-еле доехала до отеля и поднялась в номер. А в нашей комнате были две такие уютные кровати… с белым мягким постельным бельём… - Через два часа, в десять, у нас экскурсионный автобус, который отвезёт нас… - Пока эти два часа не прошли, можно я посплю? Парень устало вздохнул: - Да, во время путешествия в машине и самолёте я заметил твою любовь ко сну. - То, что ты сейчас сказал, не отменяет моего вопроса, - равнодушно ответила я. - Рамесова, сегодня уже первый день из двенадцати, - возражает Рем. – Лучше займись чем-нибудь полезным. - Например? - Разгадай пророчество. Пророчество… Пророчество… - А я его не помню.

- Лидер и изгой, как это принято, Пойдут по тропе, что временем выбита. Огонь уничтожает Всё, что его окружает. Вода покрывает, И всё исчезает… Разрушения ходят за вами, как тень. Уничтожать нельзя… Убивая опасность на двенадцатый день, Убьёте себя…

- без запинки процитировал Ревильяно. Я попытаюсь сделать вид, что эти стихи мне о чём-то говорят… - Почему в поход должна была пойти я? – спросила я у юноши. - Во-первых, Меган обращалась к тебе, когда изрекала пророчество, - объяснял парень. – А, во-вторых, здесь сказано «лидер и изгой»… - Ты считаешь себя изгоем? - Нет, я… - Значит, ты считаешь меня лидером? - Нет, но… - Тогда я ничего не понимаю! - Да, чего ж ты такая тупая! – закипел Рем. – Эти слова имеют переносное значение: человек, который чуждается других как я, и человек, который ко всем липнет как ты. - Попрошу без оскорблений, - возмутилась я. – Если я тупая, то ты такой же. - Что? - Что слышал. Поверь, тебе могут сказать правду только два типа людей: пьяные и сонные. - И чем же я так провинился, что опустился до твоего уровня? - Ты ничего не понимаешь в пророчестве! – смело заявила я. – Например… Вот это… «Пойдут по тропинке, выбитой временем». Вот, ты это понимаешь? По какой дороге нам идти? Куда нам вообще идти? - Это мы и должны узнать здесь, дура, - прошипел Ревильяно. - Ладно, - отмахнулась я. – Тогда это… «Огонь убивает»… «Вода затмевает»… Не важно! Ты понимаешь эту часть про огонь и воду? Ответом служило молчание и хмурый взгляд парня. - А конец? «У вас есть двенадцать дней, чтобы спасти мир, но в итоге вы всё равно умрёте». Ладно, это легко. Но это и я понимаю, - вдруг я остановила свою триаду и моляще посмотрела на юношу. – Всё. Я разгадала всё, что понимаем мы оба. Теперь можно я лягу спать? Пожалуйста. Рем несколько секунд сверлил меня взглядом, но затем, всё же, сжалился: - Иди. Знаете, это просто невероятное чувство счастья, когда ты накрываешься тёплым одеялком, кладёшь голову на мягкую подушечку и проваливаешься в сон…