Очарованное сердце

      Юна проснулась у себя в комнате глубокой ночью и сразу пошла на кухню, воды в организме катастрофически не хватало.       Весь дом стоял на ушах: Тэхен не вернулся.       -Трубку все еще не берет,-кричал Джин из гостиной.       -И не возьмет, умник,-Намджун пытался сохранять спокойствие, как лидер, раз уж самый старший истерит, не сдерживаясь, но голос его дрожал и был, наверное, слишком громким.       -И что мне, перестать из-за этого?-Джин срывался на всех подряд, потому что слишком сильно волновался.       -Нет,-обреченно ответил лидер. Чимин и Чонгук носились из стороны в сторону, кидаясь предположениями, что могло случиться, и где Тэ мог находиться. -Клуб? -Слишком устал от тренировок? -Бар? -Юна окончательно его взбесила? -Скитается по городу?       -А вдруг с ним что-то случилось,-перебил младших Хосок.-Надо позвонить в нашу больницу, он может быть там. -Точно, он, наверное, в нашей больнице. -Нам бы позвонили оттуда. -Значит, он в другой, надо обзвонить все больницы в городе. -И растрындеть всем на свете о том, что Тэ пропал?       Диалог между Чимином и Чонгуком продолжался бы бесконечно, если бы они не заметили вошедшую Юну. Шуга вскочил со своего кресла и подбежал к девушке с заготовленной бутылкой воды. Она приняла бутылку, слабо кивнув. Никто из бантанов не смотрел на нее, потому что все знают о ее связи с Тэхеном, но и вида подать не могли, пока Юна сама не расскажет.       -Быстро мне все рассказали,-девушка говорила очень холодно, ее тон не подразумевал возражений.       -Тэ исчез сегодня после тренировки и до сих пор не вернулся,-после слов Хосока Юна взглянула на часы и обнаружила, что уже пять утра.       -Прекратите ему звонить, телефон точно сел, только время потратите. Пак и Чон, сейчас же едьте в клуб, в котором вы обычно шлюх снимаете и ищите его там. Каждые полчаса пишите сообщения о результатах,-парни сорвались с места и побежали к выходу.-Намджун, ты знаешь, где он гуляет, когда что-то случается? Парк, или какой-то район? Может, загород выезжает?       -Да, центральный парк. Ночью там никого не бывает, поэтому он...       -Езжай, бери Хосока,-девушка перебила парня. Ей было плевать, где он что проводит, важно было просто его найти.-Юнги, что будешь делать?       -Поеду в нашу больницу, вдруг он там.       -Его там нет, мозгами пораскинь, вас бы уведомили из агенства. Езжай в ближайшие, дай им денег и автографы, чтобы никому ни о чем не говорили, фото не делай,-девушка пошла к одному из шкафчиков на кухне, достала таблетку успокоительного, протянула ее и бутылку воды Джину.-Паникой никак не поможешь. На, выпей и едь с Шугой,-Джин послушно сделал то, что сказали.       Юна осталась одна, она помогла всем, чем смогла. Парни бы так до самого утра просидели, ничего в итоге не сделав. Собственно, они так уже и поступили.       Девушка села на диван и начала думать. Что случилось, где он, почему еще не вернулся. Она сидела и думала о нем. Теперь девушка выполняла ту работу, которую делали до этого другие ребята. Она задается вопросами, на которые не может получить ответы. Почему человек, которого она ненавидит, заставляет ее так сильно волноваться. Девушка закрыла руками лицо и заметила кровавые повязки. Она попыталась вспомнить, чего такого натворила, но, видимо, гнев настолько захватил ее вчера, что заставил забыть обо всем, что она делала. Она помнила разговор с Юнги. Она помнила ту боль, которую испытала и испытывает до сих пор, но она не могла сказать, почему тыльные стороны ладоней в крови, а нога болит при ходьбе.       Она сидит уже два часа. Парни пишут ей на телефон, что поиски их успехом не увенчались, но продолжаются, а она все сидит и ждет. Что с ним? Почему его нет? Вдруг, его сбила машина? Или его узнали на улице? Юна не находила себе места. Она встала и начала метаться по гостиной. Она ходила туда-сюда, думая, что так время пролетит быстрее, но время шло предательски медленно. Нога подводила, и ходить девушка больше не могла. Парни все еще пишут, что не могут его найти, что заставляет Юну паниковать еще больше. Зачем она вообще сказала им писать эти дурацкие сообщения, которые лишь напоминают о том, что время идет, а парня еще не нашли. Хотя Юна и так не забывала об этом ни на секунду. Наоборот, она думала только о нем. На часах восемь утра, все они опаздывают на работу, но продолжают искать Тэхена. Осознание бесполезности пришло к Юне, она сидит уже три часа, ничего не делая, не имея возможности помочь. Паника захватывает ее, заставляя забиться в угол, но не давая излить куда-то свои эмоции, она все копит и копит ужас, который испытывает.       Входная дверь открывается, на пороге стоит Тэхен. Он пьян, но не подает виду. За долгие годы он научился скрывать это.       Девушка слышит, как открылась дверь. Она со всех ног забегает в прихожую и видит там его. Он снимает ботинки, не замечая Юну. Та стоит и не верит своим глазам. Парень замечает девушку и уводит взгляд куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на человека, которого он усердно, но непроизвольно ломает каждый раз, когда встречает.       Девушка не могла сдерживать слезы. Сквозь боль она подбегает к нему и разворачивает его лицо одним пальцем к себе, убеждаясь, что он, наконец пришел. Она смотрит прямо в глаза тому, кого ненавидит, и радуется встрече. Юна не обращает внимания на этот диссонанс.       -Ублюдок. Где тебя носило,-слезы сами потекли, Юна не могла сдерживать эмоции, которые зрели и копились в ней последние три часа.-Ты что себе позволяешь?! Думаешь, если исчезнешь, все будут спокойно жить дальше?-Юна стояла так близко, что чувствовала его пьяное дыхание.-Нет, полудурок, все места себе не находили весь день, а ночью весь дом на уши поставили! Почему нельзя было позвонить и сказать, что бухать пошел?! Почему все из-за тебя должны по городу всю ночь колесить и искать тебя?-Паника, чувство бесполезности и беспомощности-все было вложено в эти слова. И парень слышал и чувствовал это.-Почему...-девушка ударила парня кулаком по груди.-Почему ушел...-она била его своим перебинтованным кулаком на каждую свою фразу.-Почему исчез... Почему никому не сказал... Почему напился... Засранец...-Девушка истратила все свои силы.-Почему заставляешь волноваться за тебя...-неожидав от самой себя, она упала ему в объятия и сжала руки так сильно, думая, нет, надеясь, что эта хватка больше не позволит ему вот так исчезать. Она рыдала в его объятиях, не сдерживаясь. Он пришел, какое облегчение.-Ублюдок,-она отстранилась и продолжила бить его по груди.-Осел. Эгоист. Идиот. Спасибо, что вернулся, козел.       -Прости,-Тэ прошептал это очень тихо на ухо девушке, что заставило ее разрыдаться еще сильнее.-Прости меня, я облажался. Прости,-он все не переставал извиняться. Он обнял девушку в ответ, положил голову ей на плечо и уткнулся в шею, вдыхая ее запах. Что-то сладкое и очень уютное. Ваниль. Такой приятный запах. Это не было парфюмом или стиральным средством. Так пахла сама девушка. Он обнимал ее так крепко, боясь, что, отпустив ее, она раскрошится на полу, как будто его объятия-единственное, что позволяло девушке держаться и не развалиться. Но Юна отпрянула сама, достала из заднего кармана своих кожаных брюк телефон, с хлопком прижала его к груди парня, подхватившего его, развернулась и сказала:       -Звони каждому и извиняйся. Жди, когда все приедут и извиняйся. Не смей спать, иначе я убью тебя, говнюк.       Она ушла к себе, достала блокнот и еще двадцать минут что-то писала. Она слышала, что кто-то из парней уже приехал, но осталась у себя, Юна сидела на кровати и ни о чем не думала. Часа два она провела в комнате, а потом вышла и направилась в неизвестном для нее направлении, обходя гостиную и кухню стороной. Она зашла в первую попавшуюся комнату и увидела посередине нее большой черный рояль. Она села и начала играть то, что приходит ей на ум. Мелодия была полна боли.       Семеро парней, ругавшиеся внизу в гостиной, услышали музыку. Их сердца разрывались от боли, которая чувствовалась в каждой ноте. Юнги рванул с места. Как эта девчонка нашла рояль, который он «спрятал» глубоко в доме? Уже неважно, Юнги добежал до комнаты и облокотился на дверь, слыша, как девушка за дверью плачет. Его сердце болело так сильно, он не знал, как, но был обязан утешить ее. Oн зашел в комнату и сел на стульчик рядом с Юной, которой пришлось потесниться. Та не возражала. Юнги заметил, что на черно-белых клавишах контрастируют свежие красные разводы, но его это не смутило, потому что не смущало девушку, так что он начал тихо наигрывать аккорды на фортепиано, вторя Юне, дополняя мелодию, делая ее глубже, как бы показывая девушке, что разделяет ее боль и готов пережить все вместе с ней. Они играли и играли, а мелодия все не кончалась. Юнги добавлял какие-то новые звуки, протягивая руку над руками девушки и играя красивые переливчатые ноты на верхних октавах, продолжая тенью следовать девушке низкими нотами. Мин посмотрел на Юну, та, почувствовав взгляд парня, также подняла свой, и они переглянулись.       Вот она, их мелодия.       Они не сделают из этой мелодии песню для публики. Они оставят ее себе. Эта мелодия-обещание, которое дал Юнги Юне. Он пообещал, что будет поддерживать ее и разделять с ней и горе, и радость. Девушка благодарно улыбнулась. Они общались без слов, одними глазами и улыбками. Их диалог был искренним, потому что они так условились. Они одним коротким взглядом договорились не врать друг другу и раскрывать все карты по первой же просьбе. Они раскрылись друг другу, поверили друг в друга. Влюбились друг в друга? Кто знает.