Очарованное сердце

      Юна, прихрамывая, вбежала в комнату и шлепнулась на кровать.       -Дура, дура, дура!-Кричала девушка в подушку.-Какой абсурд! Убежала она. Как завтра в глаза ему смотреть будешь?       «Может, вернуться и извиниться?»-промелькнуло у нее в голове, но Юна сразу отогнала эту мысль. А вдруг он спросит про трек? Да, текст написан, но Юна понимала, что ее слова-просто отстой. Почему эта песня никак у нее не получалась?       -Потому что это его песня.       Юне нужно было зацепиться за что-то и сделать ее своей хотя бы на время своего куплета.       Девушка так и уснула лицом в подушку, а утром, когда встала, обнаружила гору немытой посуды и готовый завтрак на столе. На записке у тарелки значилось:

«Доброе утро, малышка. Мы уехали на репетицию, до выступления осталось всего ничего, поэтому уехали мы рано и будем поздно. Прости, что не помыли посуду, совсем заболтались и забыли о времени. Мы приедем и все помоем. Приятного аппетита, готовься к шоу. Worldwide handsome.»

      -Боже, какой он ребенок.       Девушка сделала фотографию записки на память. Затем отправила Джину сообщение о том, чтобы он не беспокоился по поводу посуды и пожелал всем удачи от нее, упомянув, что может зайти к ним на тренировку, потому что будет сегодня в агенстве.       Джин ничего не ответил, так что Юна позавтракала, вымыла всю посуду, сходила в душ и надела черные брюки с белой полоской по бокам и заправила в них простую белую футболку. На ноги-любимые кеды, на голову-белую кепку и очки.       Водитель-очень удобная привилегия. За 7 минут, вместо 20 минут пешком, девушка оказалась в агенстве. Она пошла к директору, чтобы тот объявил ее сценическое имя и мемберов ее будущей группы.

***

      -Привет, Нэнси!       -Ужасное имя, директор. Есть еще варианты?       -Да, вот, выбери из списка к завтрашнему дню. Мемберы твоей группы: те две близняшки Ли и Кан Лимэй. Я сообщу им после камбэка ребят, когда ты освободишься и когда вы клип запишете.       -Ясно. А название?       -Сами выберете. Все мои группы сами выбирают.       -Ясно. Я сейчас к Ким-сонбениму. Он настоял на том, чтобы я убрала челку, и хочет выбрать аутфит для сцены.       -Понятно. Иди.       Девушка встала и пошла к двери, но в последний момент обернулась:       -Директор, мы ведь можем поговорить с Вами лично после выступления?       -Разумеется,-он даже не посмотрел в сторону Юны, которая покинула офис, даже не попрощавшись.       -Ким-сонбеним, доброе утро!       -Привет, дорогая, садись сразу у зеркала, уберем тебе челку.       -Зачем убирать ее? Она у меня совсем недавно,-Юна говорила это с обидой.       -У тебя в группе две близняшки с челками, так что не ной.       -Ладно-ладно,-челку девушки распределили по сторонам, предварительно выпрямив, так что ее как будто вовсе и не было.       -Я тебе купил средство для укладки и плойку. Внимательно прочитай инструкцию и не сожги себе ничего.       -Хорошо. Что там с одеждой на концерт?       -Да, я еще не решил, какую цветовую гамму выбрать: красную или фиолетовую. Так что померяй два комплекта.       -Красный не подойдет. Это не агрессивный трек. Он может показаться таким, но он не о злости. Фиолетовый лучше подойдет.       -Хорошо, тогда надевай вот это.       Девушка надела черные драные обтягивающие джинсы с черным ремнем и серебристой бляшкой, фиолетовый топ, закрывающий ключицы, но открывающий живот и плечи девушки, что подчеркивает ее аккуратную грудь. Сверху накинута легкая черная свободная куртка, типа ветровки, которая периодически легко спадает с плеч. Кроссовки черныe и довольно большие, кажется, Raf Simons.       Выглядит круто.       Закончив на этом, девушка направилась в танцзал к ребятам. Она зашла прямо во время перерыва, так что все с ней поздоровались. Увидев, что все парни сейчас либо лежат на полу, тяжело дыша, либо обливаются водой, разбрызгивая ее по всей комнате, обливая первых, она захохотала.       -Что смеешься? Тебя тоже такое скоро ждет с твоей группой,-Джин жадно глотал воздух, его широкая грудь вздымалась, поэтому слова вышли тихими и с хрипотцой.       -Пока это еще не началось я могу смеяться, Worldwide Handsome,-Юна послала парню воздушный поцелуй, передразнив.-Кстати, директор Бан решил включить в группу тех девушек, про которых я рассказывала вчера.       -Думаю, мы можем поздравить тебя с этим. Когда им сообщат?-Намджун выглядел довольно заинтересованным.       -После записи клипа на песню Шуги.

***

      Наступил день X. На часах-пять утра. Девушка судорожно переписывает свой текст, избавляясь от некоторых рифм и заменяя их другими. Боже, как она может выйти с этим текстом? Юна в панике. Она трясущейся рукой убирает со лба бывшую челку, которая вечно хочет вернуться, и короткие пряди выбивались из общей копны длинных светлых волос. Она делала этот жест так часто, что сама перестала замечать его за собой. По лбу стекали капли пота. Она сильно нервничает. Телефон зазвонил:       -Да,-рявкнула Юна в трубку.       -Мы ждем у входа.       Юна надела белые джинсы и голубую блузку, белые босоножки и, не расчесавшись и не накрасившись, побежала в фургон с бантанами. Все были сами не свои, грызли ногти, теребили часы или ворочались на своих креслах. Они выступают так часто, но каждый раз-как первый.       -Готова?-Спрашивает Юнги. Они так и не показали друг другу тексты.       -Конечно, нет,-без доли сарказма призналась девушка. Ее руки тряслись, когда она исправляла что-то в блокноте, вновь убирая волосы со лба, запуская в них длинные пальцы.       Приехав на площадку с огромной сценой и еще бОльшим зрительским залом, всех сразу отправили на прогон концерта. Им не нужно было петь или читать рэп, достаточно было пройтись по сцене под минус, обозначив танцевальные комбинации. Директор назначил песню дуэта заключающим треком как концерта, так и самого альбома, поэтому репетировали Юна и Шуга последними. Они пару раз под музыку вполсилы повторили движения и довольно быстро закончили.       К двенадцати часам всех отправили кушать, а стафф начал делать саундчек. Они ставили минусы, проверяли микрофоны, свет и прочую аппаратуру.       Юна за все утро и слова не сказала. Она была настолько неуверена в своем тексте, что руки тряслись. Она опозорит Юнги, опозорит агенство, опозорит ребят, сорвет им камбэк, разочарует фанатов. Все видели ее волнение, но никто не придал этому особое значение. Все помнят свое первое выступление и, кажется, прекрасно понимали, как она переживает. Вот только одна Юна понимала, что переживает не за себя, а за них самих.       После обеда всех отправили к стилистам. Ким Вонши был, разумеется, руководящей персоной в этом процессе. Она бегал от одного парня к другому, отдавал распоряжения другим стилистам и просто кричал на всех подряд.       Юне уже 40 минут укладывали волосы. К ней подбежал Хосок с камерой и начал задавать вопросы:       -Сестренка, как ты чувствуешь себя перед твоим первым концертом?-Его лучезарная улыбка вызвала такую же на тревожном лице девушки.       -Это не так важно, оппа, расскажи лучше о своих эмоциях,-она схватила камеру и развернула ее на парня.       -Я очень волнуюсь. Надеюсь, всем нашим Арми понравится наш новый альбом. Мы вложили в него свой собственный опыт, поэтому надеемся, что он найдет отклик в сердцах каждого, кто его послушает. Надеюсь, Арми, которые не смогли попасть на концерт, попадут на следующие концерты!       -На что еще ты надеешься, J-Hope?-Парень засмеялся от такого каламбура.-Видео из закулисья выйдет после релиза альбома, поэтому сейчас ты можешь по секрету сказать Арми, какая твоя любимая песня в альбоме,-заговорчески произнесла Юна.       -Я обожаю каждую песню, к сожалению, вашу с Юнги я еще не слышал, но уже знаю, что она станет моей любимой!       -Ты мне льстишь, оппа,-парень выхватил у нее из рук камеру и направил объектив на нее.       -Смотрите, какая она милая, когда смущается! Обычно она не такая. Обычно она холодная и грубая, а заботиться о других незаметно. Видимо, нервишки сделали свое дело,-Чонгук, вошедший на этой фразе, засмеялся в голос.       -О, а вот и наш взрослый мужчина пожаловал!-Юна обернулась на Гука и ухмыльнулась, затем наклонилась к камере и прошептала, прикрыв рот рукой.-Недавно он жаловался, что хены не относятся к нему как к мужчине и пообещал мне совершить какой-нибудь мужественный поступок, а потом мы спрятали 40 колонок у них в общежитии и включили одновременно. Вот ребенок!-Юна и Хосок, который все, разумеется, услышал, засмеялись, а макнэ смотрел на них с недопониманием.       -Эй, что такое?       -Ничего, Гук, забей,-Юна повернулась к зеркалу, и стилист, стоявший над ней все это время, вновь приступил к работе.       Концерт начался. Юна хотела бы наслаждаться выступлением своих друзей, но вместо этого она ходила туда-сюда, повторяя слова, которые ненавидела. Хореографию она знала на зубок, поэтому не волновалась по ее поводу, а вот текст песни заставлял ее мандражировать все больше и больше. Десятая песня бантанов закончилась. Они все забежали в гримерку и начали переодеваться для поклона и последних прощальных слов. Все, кроме Юнги. Тот переодевался в черные рваные джинсы, заправил в них черную футболку, а сверху надел фиолетовую дутую куртку, которая, впрочем, выглядела вполне органично для его образа. На голову-кепку.       -Наступила время для финальной песни!-Объявлял ведущий.-Пошумите, если ждете! Все вы знаете, что эта песня-сюрприз для вас всех. Но в чем он заключается? Сейчас и узнаем!-Голос замолк, а толпа зашумела. На сцене загорелись фиолетовые прожекторные лампы, создавая потрясающую энергичную атмосферу. Посреди сцены из неоткуда возник Юнги. Как же хорошо он смотрелся на сцене. Девушка, стоявшая за ней, смотрела на монитор, на котором показывали лицо парня, прикрытое сверху кепкой. Бит начался и тот начал двигаться, заворожённый музыкой.       Припев начался и девушка закрыла глаза. Она вслушивалась в каждое слово. Припев был на английском. Он легко запоминался, ведь состоял из двух повторяющихся строчек, говорящих о скорби, молящих о прощении. Какие глубокие слова. А это всего две строчки...       Юнги начал свой куплет. Девушка слушала его, а на глаза наворачивались слезы. Какие искренние слова. Она прекрасно знала, к кому он обращается. Видела и слышала боль, которую он пережил, когда писал песню, и которую он переживает заново, исполняя ее сейчас. Он как будто стоит перед ней и раскаивается. И девушка знала, о чем должен быть ее куплет. Из ее головы вылетели все слова, которые она написала. Почему эта песня никак у нее не получалась? -Потому что это его песня. Юне нужно было зацепиться за что-то и сделать ее своей хотя бы на время своего куплета.       Это не так. Это их общая песня.       Когда куплет Юнги уже подходил к концу, громадные двери перед девушкой начали раздвигаться, она увидела перед собой ревущую толпу, то ли приветствующую ее, то ли продолжающую восторгаться Шугой. Девушка уверенной походкой, крепко вцепившись в микрофон, пошла вперед к Юнги, и все вокруг, кроме музыки и парня, исчезло. Начался припев, и пара начала умело танцевать. Соло Юнги, соло девушки, их общая часть. Через секунду начнется ее куплет, а в голове пусто.       Музыка играет, а девушка просто выдает слова, которые приходят ей в голову в ту же секунду. Ее тело поддается музыке, ее корпус качается вверх-вниз все с большей амплитудой, она ходит от одного края сцены к другому, не переглядываясь с Юнги.       О чем она читает? О прощении. Она нашла свою роль в этой песне. Все оказалось так просто: Шуга извиняется, Юна прощает. Почему она раньше до этого не додумалась. Удивительно, почему нужные слова так легко приходят ей в голову. Может, потому, что они искренние? Она говорила то, что накопилось у нее за все время, пока они не общались. Говорила, что это не его вина, дело в ней самой, благодарила его, ругала себя и вновь благодарила. Как много хочется ему высказать. Они стали так близки, но рассорились из-за недопонимания. Что может быть обиднее, чем потерять друга из-за этого? Она подошла к нему вплотную и посмотрела ему в глаза, заканчивая свою часть. Только она могла видеть его глаза, скрытые кепкой и челкой, и в них читалось облегчение. В его глазах стояли слезы, но Юнги не позволял им скатиться. Парень и девушка стояли друг напротив друга 8 счетов, пока Юна произносила последние строчки: «I miss you. I forgive you.»       Одна слеза все-таки вырвалась и потекла из глаз Шуги. Но тот не обратил внимания. Сейчас они танцевали последний кусок хореографии. Вот щиколотка и талия девушки вновь оказалась в руках парня, затем они сменяют позу, тот проводит снизу вверх по ее ноге, они разворачиваются в зал и танцуют самые мощные восьмерки из всей хореографии. Юнги продолжает выкрикивать припев, и когда он завершается, девушка оказывается сидящей в ногах парня. Почему-то в этот момент она села не так, как репетировала, а на одно колено. Ветровка спала с ее плеча, девушка гордо подняла глаза и посмотрела в зал, которого не видела, с вызовом. Парень заметил, что Юна сменила точку, и ухмыльнулся, что сделало его внешний вид очень сексуальным для фанатов, которые завизжали так громко, что последний припев Юнги орал во все горло. Что удивило его еще больше, Юна также кричала припев, что делало музыку еще более эмоциональной, зал разрывал, как разрывалось все в телах двух исполнителей на сцене.