Выпускной

В каком-то странном, неровном ритме моргали прожектора и ультрафиолетовые лампы, блики света бегали по взлохмаченным волосам, по покрытым испариной, но счастливым лицам подростков, по их телам, двигающимся в такт какой-то невнятной дискотечной музыке, перенасыщенной битами и не несущей особой смысловой нагрузки. В зале собралось человек сто, если не меньше — бывшие школьники старшей школы Нокфелла отмечали выпускной. Большая их часть отрывалась на танцполе, подростки танцевали, как умели: прыгали, махали руками, орали припевы песен или просто орали — делали все, что хотели и все, что могли. Те, кто не танцевал, либо группами стояли у стен, обсуждая что-то свое, насколько это было возможно в подобной обстановке, либо «тусили» у столов с напитками. Напитки, в основном, были безалкогольные — никому из собравшихся выпускников не было больше семнадцати лет, однако запретный плод всегда сладок, особенно если это алкоголь, так что для тех, кто хорошо попросит, у бармена могло найтись что покрепче. Нетрудно понять, что желающих находилось довольно много. К бармену то и дело подходили парни и девушки, совали ему в руку деньги, стараясь сделать это как можно более незаметно, и ненадолго отходили, дожидаясь своего пойла. К столу подошла компания из трех парней, одетых в костюмы и выглядящих свежо и аккуратно, насколько пока это было возможно, и девушки в красивом вечернем платье. Они что-то обсудили между собой, отдали деньги девушке, а та, в свою очередь, взяла их и обратилась к бармену. — Два виски с колой, вино и ром, — сказала она, передавая бармену купюры. Бармен молча пересчитал деньги, кивнул девушке и куда-то ушел. Девушка же вновь повернулась к компании. — Ну что? — спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Что «что»? — переспросил парень с длинными темными волосами. — Что будем делать дальше? — она вздохнула. — Так много всего было с нами, даже не хочется… чтобы это все заканчивалось. — Ты серьезно? Тебе не хватило историй с привидениями, колбасой и других? Ну не знаю, лично для меня этого было более чем достаточно, — возмутился тот же парень. — Я не об этом, Ларри, сам же понимаешь. Я о том, что мы больше не сможем проводить время вместе, как тогда. Представь, что мы все разъедемся, будем учиться в разных местах и, возможно, больше никогда не встретимся! — девушка чуть ли не кричала, пытаясь донести свои мысли до друзей сквозь оглушающую музыку. — Тише, Эш, не распускай нюни на последней вечеринке. Мы будем поддерживать общение, как бы то ни было, и мы уж точно найдем повод встретиться и как-нибудь потусить вместе, — в разговор ввязался рыжий кудрявый парень в очках, выглядящий, как самый настоящий ботан. К ним подошел бармен с алкоголем, каждый взял нужный бокал и поблагодарил бармена, после чего тот снова ушел. Рыжий парень отпил свой напиток и продолжил: — И я не думаю, что мы долго продержимся без общения друг с другом. Мы действительно очень многое пережили, и это, несомненно, оставило след на каждом из нас. — Спасибо, Тодд, — девушка усмехнулась. Между подростками повисло неловкое молчание, будто они никак не могли подобрать новую тему для разговора, а продолжать старую им не хотелось. К счастью, оно длилось недолго — молчавший до этого невысокий парень с голубыми волосами и протезом на месте лица, который в полутемном зале выглядел еще более странным и неживым, чем раньше, предложил им пойти и потанцевать с остальными. — Нет, Сал, извини, я лучше останусь тут, — сразу же отказался Тодд. Он не был любителем подобных мероприятий и пришел чисто за компанию, планируя немного посидеть, немного выпить, а потом отправиться домой. А вот Эш и Ларри охотно пошли за Салли прямо через толпу танцующих уже-не-школьников, чтобы найти более-менее пустое местечко. Как только им удалось это сделать, они тут же отдались музыке. Впервые за долгое время подростки могли отдохнуть. Отдохнуть от учебы, от экзаменов и связанных с ними стрессов, от до жути надоевших учителей и уроков, от доставших одноклассников — от нудной и изматывающей школьной жизни. Забыться и позволить своему телу совершать эти беспорядочные движения, называемые танцем, орать невпопад слова бессмысленных песен и просто расслабиться. Им нужна была эта дискотека как отдых после одной беговой дорожки — школы — и в то же время перед другой, более сложной и извилистой, с препятствиями, кочками и ямами, лужами, грязью, посыпанной битым стеклом и гвоздями — взрослой жизнью. И они старались отрываться как можно сильнее, танцевать активнее и кричать громче, пока они могут это делать, пока их не связали обязанности, долги, закон — все, что связывает добропорядочных совершеннолетних граждан; пока они могут поймать за хвост эту возможность и не отпускать ее, выжимая из нее все, что можно. Но вот заиграла какая-то медленная мелодия, и подростки стали разбиваться на пары. Эш тут же пригласил какой-то парень, выглядящий вполне прилично, одетый парадно, как и все, и, в общем-то, ничем особенно от других не отличавшийся. Тодд уже успел куда-то уйти, скорее всего, как и собирался, домой, а Сал с Ларри остались вдвоем посреди медленно кружащихся пар. Они поняли, что там им делать, в общем-то, нечего, и пошли к бармену за новой порцией алкоголя. Взяв снова по виски с колой, парни остановились у стены. Только сейчас они заметили, как жарко было в зале. Даже не жарко, а душно. Невыносимо душно, удивительно, как другие выпускники все еще находились здесь. Салли взглянул на Ларри и наткнулся на его изучающий взгляд. Видимо, он смотрел на него уже довольно долго. По спине пробежал холодок, сердце, по всей видимости, пропустило один удар и забилось сильнее, а Ларри смутился и опустил глаза. Дать разумное объяснение всему этому Салли не мог — из-за обстановки, музыки, да и алкоголь уже давал о себе знать — бокал парня был уже почти пуст. Сал знал только, что если сейчас не выйдет на улицу, он задохнется. Поэтому он, покачиваясь, отошел от стены (до этого он опирался на нее), поставил бокал на стол и поплелся в сторону выхода. Был медляк, поэтому идти через зал было значительно легче, чем до этого. Вдруг он почувствовал чью то руку на своем запястье. Обернулся — Ларри. — Эй, чувак, ты чего? С тобой все в порядке? — он выглядел обеспокоенным. — Все нормально, просто тут очень жарко, я решил выйти. — А, ну, тогда… — Ларри хотел было уже идти обратно, но вдруг встрепенулся и снова взглянул на Салли. — Я тебе не помешаю? — Ничуть. Пошли, — теперь уже Сал взял друга за руку и потащил к выходу. На улице было достаточно тепло — на дворе конец июня, лето, но парням было прохладно после душного зала, и они были этому несказанно рады. Они присели на ступеньки лестницы, сняли пиджаки, и просто сидели, наблюдая, как солнце начинает заходить за горизонт. Ларри достал из кармана пиджака пачку сигарет и зажигалку, вытащил одну и закурил. Но не успел он сделать и пары затяжек, как Салли отобрал у него сигарету и затушил ее об ступеньку. — Эй, Сал, какого черта ты творишь? — возмутился парень. — Тише, тише. Потом еще спасибо за нее скажешь, — усмехнулся Салли. — Да, конечно, жди благодарности, — проворчал в ответ тот и полез в карман за новой сигаретой. Эту он не успел даже поджечь — Салли в этот раз оказался быстрей. Сигарета мелькнула в его руке и спряталась в кармане брюк. Парень не знал, почему он просто не выкинул ее, рука сама потянулась к карману. Он знал, что все равно не остановит друга, да и заниматься подобным дальше не имело смысла; сигаретой больше, сигаретой меньше — какая Ларри разница? И все равно Салу было немного неспокойно. Он видел множество реклам против курения, видел фотографии болезней, к которым оно приводит, и он переживал за друга. Он не знал, почему его это так волнует, в конце концов, Ларри сам сделал этот выбор, и он потом будет сам расхлебывать это. Салли, как верный друг, будет рядом с ним в трудную минуту, но друзья же не переживают друг за друга до такой степени, верно?.. Сал понял, что слишком задумался, когда увидел руку Ларри, мелькающую у него перед глазами. Он посмотрел на друга, на огонек сигареты, уже почти дошедший до фильтра, и снова на Ларри. На его лице сейчас было самое недовольное выражение, какое только можно представить, но Ларри не мог его увидеть за протезом, поэтому парню оставалось только сверлить его взглядом. — Это всего лишь сигарета, Сал. Ничего со мной не случится. — Всего лишь сигарета. Какая по счету, Ларри? — голос Салли звучал разочарованно и укоризненно одновременно. — Я не так часто курю, и это не может быть настолько вредным. — Но это вредно, Ларри, прекращай. — Я смогу бросить, когда захочу. — Может стать уже слишком поздно. Ты же знаешь, бросить курить очень сложно. — Плевать, — из уст Ларри вырвался нервный смешок. — Да не парься ты так, Сал. Салли вздохнул. Он не мог просто забить на это, хотя и знал, что так носиться с вредными привычками друга — это не нормально. Ларри стряхнул с сигареты пепел, вздохнул и посмотрел в небо. Заходящее солнце слепило бы глаза, но почти полностью скрылось за соседним зданием, само небо переливалось розовым, синим, оранжевым и всех их оттенками, а легкие белые облака, казалось, были почти прозрачными. — Красиво. *** Раньше Ларри и подумать не мог, что в его жизни появится кто-то, от кого он будет настолько сильно зависеть. И дело даже не в пережитых вместе приключениях, не в пройденных вдоль и поперек подземных катакомбах, не в поддержке, которую Салли ему оказывал. Нет, это было что-то другое. Салли всегда так заботился о нем: когда он тяжело болел, когда были проблемы в школе, помогал с мелкими неприятностями. И сейчас с этими сигаретами — что это? Он слишком сильно волнуется… для друга. От этой мысли по спине побежали мурашки, и сердце забилось сильнее. Ларри повернулся и посмотрел на Сала. Растрепанные волосы, усталый взгляд, пара царапин на маске-протезе, и еще что-то, что-то необъяснимое, что не давало Ларри отвести взгляд и не давало сосредоточиться на нем одновременно. Вдруг пальцы Ларри пронзила боль, он разжал их и выронил на лестницу догорающую сигарету. «Твою ж мать, засмотрелся», — пронеслось в голове. Парень встал и затушил окурок ногой. — Сильно обжегся? — голос Салли вывел его из раздумий. — А? Да нет, все нормально, — отмахнулся Ларри. — Дай взглянуть, — Сал встал, подошел к Ларри и встал напротив него, при этом пытаясь ухватить его за руку. — Это все твои сигареты, говорю же, бросай курить. «Наивный. Не понимает, что на самом деле виноват в этом не кто иной, как он сам». Ларри покорно отдал свою руку другу и стал снова рассматривать его, пока тот отчитывал его за курение, за невнимательность и вообще за все на свете. Но пялиться на протез, который парень видел уже миллион раз, ему наскучило. Пару раз он уже видел Салли без маски, но это было мельком, тогда он его не рассматривал, да и ничего особо жуткого там не было. Он слегка завидовал Эш, которая могла убирать протез в любое время, пусть и ненадолго, и отцу Сала, и медикам — всем, кто мог видеть Салли без протеза. Рука сама собой потянулась к лицу Салли, ухватилась за протез и осторожно отодвинула его вверх. Рубцы на коже вовсе не казались таким «месивом», как говорил сам Салли о своем лице. Они были белыми и практически не заметными, и портили лицо Салли разве что своим количеством — они были повсюду. Алкоголь ударил в голову. Не задумываясь над тем, что он делает, пока Сал не успел опомниться и оттолкнуть его, Ларри приблизился к нему лицом и прикоснулся к его губам своими. Салли не отстранился. *** Теперь все казалось таким правильным, словно в этот же миг все успело встать на свои места. Ларри и Салли точно знали, что готовы на все ради друг друга. Знали, что им не помешает ни собственная робость, ни неприятие окружающих — ничего. Они нашли то, чего им так не хватало, и теперь были абсолютно счастливы. … Пока.