caring & careless

Доен частенько не понимал, к чему родителям была вся эта идеализация и картинка эталонной семьи. Для общества? Для детей? Для них самих? Доен не знал, зато все знали семью Ли, как образцовую. Пример для подражания. Доен не то чтобы насмехался над этим статусом, просто не воспринимал его всерьез и игнорировал, хотя на самом деле было чем гордиться. Глава семейства, Отец Ли, занимал крупную должность в банковской компании. И, что самое главное, добился этого повышения сам, потом и кровью, презирая тех, кто через кровные связи устраивался на работу или на другие места в социуме. Потому и его сыновей приучали всегда добиваться всего самостоятельно и не полагаться на чью-то помощь и палочки-выручалочки. Выразительной внешностью он, конечно, не отличался, но и дурен собою не был и сумел зачать двоих красавцев. Папа Ли же, совсем наоборот, был безумно красив. Его внешность цепляла и заставляла оборачиваться на улице. Острые скулы, бледная кожа и огромные, томные черные глаза. Ну как перед таким омегой можно было устоять? Вот и отец не смог. Но достоинства омеги одной красотой не кончались. При напускной строгости он был совершенно добродушным папой и растил детей, окружая их лаской и заботой. Он никогда не наказывал их слишком строго, а рукоприкладства в семье вообще не терпел. Просто сердце было у него любящее, и он никогда бы не смог поднять руку на одно из своих чад. Упорный труд родителей дал свои всходы, когда эту картину идеальной семьи дополнил старший сын альфа, он же Доен, и его младший брат-омега по имени Джено. Доен был высоким и худым, не чересчур, но достаточно статным, чтобы ловить восхищенные взгляды омег с определенной периодичностью. От папы ему достался пленяющий и задумчивый взгляд, которые не уставали нахваливать родственники во время семейных ужинов. Но такие ужины Доен не любил, потому что дедушка то и дело пытался впихнуть в него побольше еды, таская за мягкие щечки и причитая, что тот совсем худенький уродился. Благодаря любви к учебе и привитому с рождения упорству Доен с легкостью поступил в один из лучших университетов города, закончив школу с отличием. Родители нарадоваться этому не могли, ставя старшего брата Джено в пример. Не то чтобы Джено был каким-то оболтусом, который совсем не слушался. Нет, он просто вел себя, как обычный подросток. Доен в его годы был спокойнее в силу своего характера, а жажда приключений вовсю ударила по второму сыну. Он частенько гулял, хоть и исправно посещал занятия, но всё равно особой любви к учебе не питал. Однако спортивные достижения омеги с лихвой компенсировали пробелы в обучении, обеспечивая ему хорошую репутацию и отличные шансы на поступление в тот же вуз, что и Доен. Внешне Джено был более мягким, чем его хен. Черты его лица были ласковыми, нежными, как у всех омег, а за солнечную улыбку его обожали все окружающие. Сложен он был крепче своего брата, но при этом в движениях его всё равно скользило природное изящество. Такого малыша просто нельзя было не любить. И Доен его любил. Как брата, разумеется, других мыслей у него и быть не могло согласно общему мнению. Джено был младше на пять лет, но Доен никогда не относился к нему, как к надоедливой мелочи, несмотря на всю ответственность, которая свалилась на него как на хена. Они были близки, и Доену хотелось всегда думать, что Джено ему доверяет. Омега же пришел к нему, не к кому-нибудь еще, а к нему, когда первый раз выпил и боялся нагоняя родителей. Доен просто объяснил, как правильно пить, чтобы не терять голову, что принять на ночь, и чтобы эта самая голова не болела, и как скрыть запах. Джено после этого проникся к хену нескончаемым уважением и благодарностью, позволив этому инциденту только больше их сплотить. Джено в долгу тоже не оставался, не позволяя Доену зарабатываться и пренебрегать едой или сном. Доен иногда ворчал, говоря, что ему надо закончить эссе, но всё равно был благодарен за такую заботу. На этой заботе и были построены все их отношения, потому и здоровье Джено волновало Доена в той же степени, в которой волновало всю семью. Проблема была в том, что Джено было уже 17 лет, а он так и не пережил ни одной течки. Согласно среднестатистическому показателю, который указывался в большинстве источников, омеги испытывали первую течку и достигали половозрелости лет в 14-15. В 16 Джено сказали, что задержка - это не так страшно. К 17 тот уже начал серьезно волноваться на пару с папой, но врачи разводили руками. Гормональный сбой и все тут, ничем не поправишь. Только ждать. Вот омега и ждал, регулярно посещая гинеколога и страшась, что он... Дефектный. И никому такой не будет нужен. Такими страхами Джено, конечно, со старшим братом не делился, но Доен догадывался и сам звал омегу поиграть в приставку. Тот солнечно улыбался в ответ и соглашался, отвлекаясь от дурных мыслей.

***

- Доен-ни! - послышался голос папы на лестнице. Доен взглянул на календарь. Десятое число месяца. Значит, сегодня Джено снова повезут на регулярный осмотр. Он вздохнул, закрыл ноутбук и поднялся с места. - Присмотри пожалуйста за домом, пока нас не будет. И не мешай отцу работать, хорошо? - говорит папа, когда Доен выходит на лестницу. Доен кивает согласно, и на лице папы появляется улыбка. - Отлично, - кивает он сам себе и исчезает из поля зрения Доена. Альфа проходит несколько ступенек и наблюдает издалека, как Джено собирается. Привычным жестом завязывает шнурки и закидывает на плечо рюкзак. Только лямку теребит нервно. Папа поправляет волосы сына, гладит его по щеке ласково и, получив солнечную улыбку Джено в ответ, улыбается тоже и выходит из квартиры. Омега оборачивается и встречается взглядом с Доеном, тот утвердительно кивает. Джено машет на прощание и скрывает за дверью. Доен возвращается в свою комнату и снова садится за работу, похрустывая костяшками. Это эссе ему обязательно надо будет передать Марку на флешке, чтобы получить свои кровно заработанные деньги за подобную помощь. Да, заработок немного нечестный, но пока родители не в курсе, все в порядке.

***

Через несколько часов раздался звук захлопывающейся двери, и Доен тут же оторвал голову от сложенных на столе предплечий. Похоже, он уснул. Ну что ж, это не его вина, что чужое эссе по биологии не вызывает у него восторженного экстаза и не заставляет работать без продыху. Он сохранил документ и откинулся на спинку стула, вздохнув глубоко и прикрыв глаза. Громкий звук, который доносился с первого этажа, заставил Доена заинтересованно приподняться и посмотреть в сторону двери. Он встал и прислушался, надеясь расслышать, о чем говорят внизу. Но с такого расстояния альфа не мог разобрать ничего толкового, и поэтому покинул свое убежище, выходя на лестницу и оставаясь в тени. - Сколько можно терпеть от них эти отмазки?! - возмутился отец, неспокойно расхаживая взад-вперед по комнате. Джено сидел на диване, съежившись и опустив голову. - Они только и твердят про гормональный сбой, а как решить эту проблему - не говорят! За что я плачу каждый месяц? - Дорогой, хватит, - попытался успокоить мужа старший омега, подходя к нему. - Что "хватит"? Хватит тратить нервы и деньги на этих шарлатанов, которым духу не хватает сказать, что с нашим сыном что-то не в порядке. Доен перевел взгляд на Джено, который еле заметно вздрогнул от этих слов. - Прекрати так говорить, - шикнул папа. - Джено абсолютно здоров, это нормально и, скорее всего, генетическое. У моего папы течка тоже началась поздно, в этом нет ничего критического. - А если есть? - спрашивает отец, смотря своей омеге в глаза. - Что если он дефектный, а они только задерживают помощь. - Хватит! - повысил голос папа. - Не смей называть нашего ребенка дефектным, - говорит он и садится рядом с Джено, обнимая его за плечи. - Милый, ты же знаешь, что это неправда? Джено молчал. Доен никогда не видел его таким убитым. - Но вдруг... - начинает омега тихо, но папа-омега перебивает его. - Нет, нет, нет, не думай о таком, - папа положил голову Джено себе на плечо. - Не переживай, скоро все наладится. Отец недоверчиво фыркнул, но больше своего пессимизма не показывал. - Мне надо работать, - качает головой он и возвращается в свой кабинет. Папа еще немного сидит с сыном и, оставив поцелуй у него на лбу, идет на кухню, чтобы приготовить обед. Доен наконец выходит из своего сомнительного укрытия и спускается вниз, скрипя ступеньками. Джено поднимает на него глаза, но тут же отводит взгляд. - Ты же слышал все, да? - спрашивает он, теребя собственные пальцы. - А если слышал, то что? - пожимает плечами альфа. - Это ничего для меня не меняет, - говорит Доен, смотря на брата. - А это меняет твои планы пересмотреть со мной сегодня Скотта Пилигрима? - добавляет он, скрестив руки на груди. Джено колеблется. - Ты обещал, - канючит Доен смешно, дуя губы и изображая обиженного ребенка. На лице Джено наконец-то появляется улыбка. - Хорошо, хен, - соглашается он. Доен сдержал облегченный вздох.

***

Просмотр пришлось отложить на потом, потому что папа приготовил обед быстрее, так что родне пришлось спуститься поскорее. "Так можно заработать пищевое расстройство, а ну марш вниз!" - командовал он. Конечно, это было не от излишней строгости. Скорее, от излишней заботы. Когда Доен и Джено с особым усердием уничтожили свои порции (скорее, это Доен с усердием, а Джено просто сделал вид, чтобы папе не было обидно и тревожно за него), они поднялись наверх в комнату Доена. В детстве Джено частенько пропадал здесь, а Доен не был против до тех пор, пока маленький братик не становился слишком шумным и не начинал мешать ему заниматься своими делами. Поэтому Джено привык вести себя здесь тихо. Омега молча прошел и плюхнулся на братскую кровать, нанося несерьезный ущерб её аккуратности и внимательно смотря на Доена. - Мы могли бы глянуть в гостиной, - говорит младший. Доен отмахивается. - Не очень хочу светить перед нашими родителями познаниями подобных глубин кинематографа, - шутит альфа. - Мне иногда кажется, что они считают, будто мы только номинантов американской киноакадемии и смотрим. Или что-нибудь из корейской классики. - разумеется, это преувеличение. Джено усмехается. - Только если отец. Папа меня сам водил на всякие глупые комедии. - Это он у нас так стресс снимает, - говорит Доен, подключая ноутбук к розетке и забираясь к брату на кровать. Альфа листает список скачанных - абсолютно нелегально, прости, идеальная репутация, - фильмов, но не доходит до планируемого ими "Скотта Пилигрима против всех", потому что Джено неожиданно тыкает в экран на иконку с каким-то марвеловским фильмом. У Доена они все в голове перемешались, но он жмет на иконку. Ему на самом деле было особо без разницы, что смотреть. Главной миссией оставалось немного отвлечь Джено от мрачных мыслей и расслабиться. Фильм начинается, и Доен устраивается поудобнее, завалившись на подушки. Джено ложится головой на его грудь, попутно жалуясь, что его хен слишком плоский и жесткий. После классической алой заставки, экран темнеет и показывает какую-то лабораторию и синюю светящуюся штуку. Тут в воду не гляди, наверняка за этот камушек и будет бойня следующие два с половиной часа. Бойня начинается спустя четыре минуты, и внутреннее Доен ликует, замечая, что оказался прав. Джено, по-прежнему лежащий на нем, немного ерзает, но менять положение, по всей видимости, не собирается. Ну, альфа так-то и не против. Погоня идет своим чередом, сменяются локации, персонажи, и, честно, Доен пытается запомнить всех и понять, что происходит, но мозг опять кипит после двадцати минут фильма. Проходит еще десять, когда он понимает, что Джено смотрит фильм слишком спокойно. Сделав звук потише, альфа смог различит едва заметное, милое сопение омежки у него на груди. Доен улыбнулся довольно и не стал прибавлять звук, откинувшись назад на подушки и чувствуя Джено напротив своего сердца. Доен соврал бы, если бы сказал, что не почувствовал природный, омежий запах Джено раньше, чем тот у него проявился для всех остальных. Наверное, Доен чуял его всегда и всегда знал, что его младший брат пахнет незабудками, и чем старше он становился, тем больше меда и какой-то пряности он мог различить в этом тонком аромате. Альфа лет до восемнадцати не придавал этому особого значения. Они же родные братья, конечно они должны быть самыми близкими на свете и чуять друг друга. Только годы шли, и в душу Доена начали закрадываться серьезные сомнения, нормально ли это. Он спрашивал у Лукаса, чувствовал ли тот своего младшего брата Ченле, когда они были детьми. Лукас посмотрел на него в ответ непонятливо и пожал плечами. "Да нет" - ответил он тогда. "С чего бы мне к нему вообще принюхиваться?". Доен тешил себя мыслью, что это может быть только Лукас, в конце концов, его хубэ особой наблюдательностью никогда не отличался. Альфа так же может уверенно сказать, что тот иногда ковыряется в носу, забывшись. Так что основываться на "показаниях" Лукаса все же не стоит. Джено, лежащий у него на груди, дарил умиротворение и странный покой, который Доен ощущал крайне редко с тех пор, как поступил в университет. Не то чтобы он не спал ночами, но нервозность всё равно присутствовала и стала постоянным спутником. А вот рядом с родным омегой отступала, словно её и не было. Похоже, они оба друг друга успокаивали, раз Джено так легко вырубился. Омега проснулся где-то на том моменте, когда толпа мужиков в разноцветных костюмах нависла над британцем с роскошной шевелюрой. Джено недовольно поморщился, отполз от Доена и протер глаза сонно. - Сколько я проспал? - Не так много, - отвечает Доен, сверившись с часами. - Может, тебе лучше пойти выспаться? - Нет, - быстро отвечает Джено и ложится рядом на спину. - Досмотрим. Тут немного осталось. Доен молча соглашается и придвигается компьютер поближе и стараясь игнорировать то, как волосы Джено щекочут ему шею.

***

Ужин проходит достаточно тихо, как и любой прием пищи, если отец не в приподнятом настроении. А в приподнятом и легком настроении он не был с тех пор, как получил последнее повышение, сохраняя статус строгого начальника даже дома. За ужином младший омега ведет себя совсем странно, то подскакивает с места, чтобы взять соли, то лениво елозит по тарелке вилкой под недовольным взглядом папы. Доен замечает странное состояние брата, но молчит, отправляя новую порцию кимчи себе в рот. - Джено, ты хорошо себя чувствуешь? - наконец спрашивает старший омега, смотря на сына с теплотой и легким беспокойством. Омега кивает с какой-то задержкой. - Как обычно, - отвечает он и наконец накалывает немного мяса на вилку и съедает его. - Просто... Не особо голоден, - добавляет Джено, и Доен не может определиться, верит ему или нет. Отец хмурится. - Твой папа старался и готовил... - начинает он. - Не надо, - поднимает ладонь омега. - Ничего страшного, - торопливо добавляет он. - Если что, ты сможешь разогреть себе немного еды позже, малыш, - говорит он ласково. Джено благодарно улыбается и кивает, встает медленно и убирает за собой тарелку и приборы. А еще допивает содержимое стакана и моет его в раковине. Доен ничего в этот момент не ожидает, глядя на широкую и крепкую для омеги спину брата и отводя взгляд, смотря на листья капусты в своей тарелке. Внезапно мир в глазах младшей омеги покачнулся, и он, неуверенно переступив с ноги на ногу, схватился за край раковины с глухим звуком. Доен, поддавшись инстинктам, быстро поднялся со стула и замер в ожидании, родители обернулись, смотря на Джено. - Сынок, все в порядке? - уточняет отец. Джено моргает несколько раз и кивает еще раз. - Просто голова закружилась, - отвечает он, и папа реагирует мгновенно, молниеносно промокнув губы салфеткой и вставая из-за стола, подходя к Джено. Он берет сына под локоть и смотрит ему в глаза, на лоб, покрывшийся испариной. - Уходите, - говорит он альфам. - Пап, может нужна помощь... - начинает Доен неуверенно. - Нет. Идите, - тверже говорит папа, переключая внимание на младшего омегу. Отец встает из-за стола и хлопает Доена по плечу, шепнув тихое "пойдем". Альфа послушно идет за старшим, до последнего не отрывая взгляда от Джено. Они поднимаются по лестнице наверх. - И лучше не выходи из комнаты в ближайшее время. Хорошо, сынок? - говорит отец, и Доен понятливо кивает, а в голове до сих пор картина с тяжело дышащим Джено возле раковины.

***

- Пап, больно, - доносится из-за двери тихий всхлип, и Доен встает с кровати тут же, подходит к двери и прислушивается. - Тише, малыш, все хорошо, - альфа слышит успокаивающий тембр голоса папы, обращенный к его младшему брату. Доен не уверен, но, кажется, он слышит слабое хныканье, будто Джено, как в детстве, разбил коленку, катаясь на самокате. Доен тогда принес пластырь и аккуратно наклеил его на пострадавший участок, пока омега стоял и пытался сдержать слезы, рвущиеся наружу. - Все хорошо, - сказал тогда тринадцатилетний Доен. - Ты можешь плакать. Джено тогда всхлипнул точно так же и потер глаза маленьким кулачком, вытирая соленые капли и размазывая их по пухлым щечкам. А альфа, как хороший хен, донес малыша на спине до дома, пока омега доверчиво обнимал его за шею и жался крепко-крепко, успокоившись. Вот и сейчас в Доене играло желание позаботиться, убедиться, что Джено будет лучше. Но он подозревал, что не будет. Не то чтобы он интересовался, как именно у омег происходит первая течка... Но однажды он провел информационный поиск в гугле, просто для личного развития. И на сайте, где омеги всех возрастов делились опытом, он нашел в основном отзывы, пропитанные негативными эмоциями. Кто-то даже писал, что сначала идет кровь, а только потом на смену ей приходит густая смазка. Доена тогда в дрожь бросило, а теперь вообще не хотелось думать, что его братик сейчас проходит через жуткие боли. Но он не мог спокойно сидеть, пока в соседней комнате Джено испытывал не самые приятные ощущения. Единственное, что его успокаивало, это то, что папа точно рядом и знает, что делать. Всё равно у омег в этом плане более глубокая связь, наполненная пониманием и солидарностью, а Доен там явно лишний. И этот запах. Он стал гораздо сильнее и дурманил, оставляя в голове густой багровый туман. Доен поднялся с места, прижался к двери и втянул аромат в легкие, чувствуя себя, как под слабым наркотиком. Слабым, потому что источник находился слишком далеко. Он так и простоял, принюхиваясь, ожидая, пока в дверь не постучится папа или отец, но тишина так и не была нарушена никем вплоть до полуночи. Так что Доен просто лег спать, решив, что это единственное, что ему остается делать.

***

- Милый, - позвал его папа, когда Доен спустился к завтраку, сонно потирая глаза. - Будешь завтрак? Доен вежливо отказался. - Спасибо, я куплю по дороге в институт, - говорит он. В конце концов, он частенько пропускал утренний прием пищи и забредал в кафе по пути, благо, материальное положение позволяло. Не зря же он горбатился с этими рефератами. Доен уже хотел пойти умыться, но его взгляд падает на пустой стул Джено. В душе снова пробуждается вчерашнее беспокойство по поводу омеги. Как Джено? Лучше ли себя чувствует? Это правда... Течка или что-то другое? Но Доен заталкивает волнение куда подальше и трясет челкой, направляясь в сторону ванной. Быстро приняв душ и почистив зубы, Доен выходит и идет в сторону лестницы, вытирая мокрые волосы полотенцем. Он успевает преодолеть всего несколько ступенек, когда к нему подходит папа, нервно потирая ладони друг о друга. - Милый, такое дело, - начинает папа неловко, похлопывая себя по бедрам. - Ты не мог бы попроситься переночевать к кому-нибудь из друзей? И лучше бы... Где-то на недельку? - закончил родитель неловко, смотря с надеждой в глаза старшего сына. Доен сразу все понял. Значит, все-таки течка. Альфа кивнул согласно, и на лице папы проступило облегчение. Он подался вперед и обнял Доена, и тот с готовностью ответил на ласку, ткнувшись папе в плечо носом. Омега отстранился и похлопал сына по плечу, оставляя его на лестнице одного. Доен поднялся к себе и взял телефон в руки, пролистал список контактов задумчиво. Подумал пару минут и нажал на иконку с лицом его друга-тайца. - Алло, Тен? - обратился Доен к невидимому собеседнику, прислонив трубку к уху. - Я поживу у тебя несколько дней?

***

- Джонни не дома? - спрашивает Доен, переступая порог съемной квартиры своих друзей. Крошечная прихожая, ванная с туалетом, гостиная, совмещённая с кухней и две комнаты (хотя что-то Доену подсказывало, что регулярно парни пользовались только одной из них). Не хоромы, но после того, что эти двое пережили, и такое жилище было сносным. - Если планировал его застать, то смею тебя разочаровать, - говорит Тен и закрывает за незапланированным гостем дверь. - Прости, что так внезапно, - извиняется Доен искренне. Тен беззаботно отмахивается. - С кем не бывает, - пожимает плечами он и проходит в комнату. Доен с Теном - то ли бетой, то ли хорошо косящим под бету - знаком был давно, с первого курса обучения. Тен приехал из Таиланда со скромным багажом вещей и труднопроизносимой фамилией, и быстро сошелся с другим студентом по обмену, Джонни. Наверное еще повлияла любовь к странным псевдонимам. Но судьба, вернее, руководство университета распорядилось так, что место в общежитии досталось Джонни, но не Тену, и таец рисковал остаться на улице без жилья, так как денег с собой тоже было не много, а без опыта его никуда на работу бы не взяли. Джонни такую несправедливость терпеть не стал и, игнорируя любые правила, нелегально позволял парню,который предварительно пробирался в общежитие посредством пожарной лестницы и окна, ночевать на раскладушке рядом. Аферу раскрыли спустя полгода, и выгнать из университета их не выгнали, но места в общежитии лишили обоих. Не то чтобы те особо расстроились, потому что быстро возникло решение снимать квартиру вместе. С тех пор много времени прошло. Джонни подрос на пару сантиметров, а Тен хоть и не изменился в росте, оставшись крохой, зато обзавелся пирсингом в обоих ушах, чем очень гордился. - А чего к Чону не пошел? - спрашивает Тен и тут же осознает свою ошибку. - Сам знаешь, - отвечает Доен, опустив взгляд. Чону был очаровательным парнишкой с курса помладше, а Доен - его ответственным сонбэ. Доен о милой омеге заботился бессознательно, считая, что это совершенно естественно, пока не стал забываться и любоваться краснеющим парнишкой дольше положенного. Или замечать, как тот очаровательно заправляет прядь волос за ухо. Или как облизывает свои губы. Ну что тут скрываться, Чону Доену нравился, и, как оказалось, вполне взаимно. Они счастливо провстречались несколько месяцев и, наверное, мирно бы сосуществовали еще дольше, если бы Чону не встретил своего истинного альфу, ради которого тут же неловко порвал с Доеном и свалил жить к своей паре. Доен не обижался, но альфа Чону ему как человек совершенно не нравился, а куда было деваться? Больше никакого влияния слова Доена на Чону не имели и они стали совершенно малознакомыми людьми. Доен прошел следом за Теном и опустил свою поклажу рядом с диваном. - Снова на работе? - спросил Доен, имея ввиду Джонни и указывая в сторону его комнаты. Тен утвердительно кивнул. - Теперь вообще его дома не дождешься, - проворчал таец, подходя к холодильнику. - Ты есть будешь? - уточнил он и пожал плечами, получив отказ. - А чего ты вообще тут оказался? Неужели поругался с предками? - Нет, - отвечает альфа, садясь на диван устало. - А чего тогда? - спросил смазанно Тен, достав пачку чипсов. Подобной гадости у них в квартире хватало. Доен замолчал. Стоит ли говорить или нет? В этом, конечно, ничего такого нет, но просто он не очень любил делиться подобными внутренними подробностями жизни семьи. Особенно, если это касалось Джено. - У брата течка, - говорит он наконец, неловко теребя собственные пальцы. Тен понятливо хмыкает, и альфа надеется, что тот не продолжит обсуждать эту тему. Зря надеется. - Ему же нельзя еще принимать подавители? Мучается наверное, бедняга, - говорит Тен с искренним сожалением. - Просто... К друзьям ездил, помогал иногда. Видел, - говорит Тен неуверенно и прокашливается. Подавители действительно принимать нельзя, насколько Доен понял. На юной омеге это может плохо сказаться, а учитывая то, что у Джено еще и была такая серьезная задержка, всякие препараты вовсе противопоказаны, скорее всего. Не то чтобы он в этом разбирался, но подозревал, что дело обстоит примерно так. Это действительно так больно? - Ну что ж, - говорит Тен, направляясь в свою комнату. - Я буду у себя. Джонни должен вернуться к девяти примерно. Доен проверил часы. Уже вечер. Он весь день проторчал с готовой дорожной сумкой в университете, а после сразу поехал к Тену, подавив желание позвонить папе. - Хорошо, - кивает альфа. - Спасибо еще раз. Тен добродушно улыбается и скрывается за дверью.

***

Первые несколько дней проходили для Доена неровно, дерганно, словно он все это время спал не на диване у Джонни и Тена в квартире, а на крошках или даже иголках, которые впивались в кожу и не давали вздохнуть спокойно. На самом деле, его тревога имела свои корни: он так и не связался с родителями, только написал папе, что обосновался у друзей и все в порядке. О состоянии Джено он не спросил, да и после краткого изучения интернет статей о течке, он понимал, что его брат чувствует себя сейчас далеко не сахарно. Но компания друзей, которая не ограничивалась только Теном и Джонни, помогла здорово отвлечься и влиться в ритм. Доен так же писал эссе, для себя и других, готовил рефераты и выполнял задания, иногда прерываясь на еду или отвлекаясь на неожиданных гостей. А их было много. К Тену и Джонни часто захаживал Юта, живущий буквально напротив, в соседнем доме, иногда появлялся и Сычен, его тихий друг. Еще разок заглянул Марк, просто потому что ему надо было забрать свою же толстовку, которую у него отжал Джонни и немилосердно растянул по себе. Заодно Доен отдал ему старое эссе, которое задолжал. Не квартира, а проходной двор, господи, но такая жизнь устраивала его друзей. Зато независимая. Когда Доен вернулся домой, было ощущение, будто он пришел после шумного бала-маскарада, а дома давно все спят. Настолько непривычно тихо было в доме. Но, на самом деле, все было на своих местах. Папа сидел на диване в гостиной и что-то читал, отец наверняка наверху в кабинете работал. А Джено... Не видать. Младший брат иногда выходил встречать его, когда Доен пропадал на несколько дней, будь то студенческая поездка или просто спонтанный марафон фильмов с друзьями. Не то чтобы такое случалось часто, но в такие моменты Джено всегда радовался его возвращению и частенько обнимал, утыкаясь носом в плечо и улыбаясь счастливо. И то, что Джено не вышел, странно ранило Доена. А еще заставляло тревогу за омегу ожить. - Милый, - улыбнулся папа, откладывая чтиво в сторону и поднимаясь. Заключив сына в свои объятия, он устало выдохнул. - С возвращением. - Я же не из кругосветного путешествия вернулся, пап, - беззлобно пробурчал он и отстранился, не сдержав улыбки. На лице папы была заметна усталость. Наверняка всю неделю он не оставлял Джено, только если тому нужно было уединение в какие-то интимные и личные моменты. - Как Джено? - спросил Доен, потому что этот вопрос волновал его всю неделю, это же его брат, он имеет право знать! Старший омега вздохнул. - Сносно, - ответил он. - Из-за того, что всё так поздно началось, ему было тяжело, - говорит старший омега, потирая переносицу. - Но он научится с этим справляться в одиночку, - кивает он утвердительно, больше себе, чем альфе. Доен не нашелся, что ответить на это и прошел с сумкой к лестнице, поднимаясь к себе в комнату и прикрывая за собой дверь. Он оставляет свои вещи возле стола и на столе, решив, что все эти шмотки придется бросить в стирку. Он разобрал рюкзак и снял толстовку, оставшись в футболке. Как будто и не уезжал. И теперь такие недели будут регулярно пропадать из его жизни? Как будто ничего и не было? Ощущения все еще были безумно странными. Он тихо, почти крадучись, вышел из комнаты и сделал несколько шагов вдоль коридора, натыкаясь на закрытую дверь комнаты Джено. Доен набрал побольше воздуха в легкие, выдохнул и постучал. В ответ донеслось приглушенное "открыто", и альфа надавил на ручку, проходя внутрь. Джено сидел на кровати и, судя по всему, несколько секунд назад играл в Nintendo Switch. Приставка покоилась на заправленном одеяле рядом с бедром омеги. - Я не слышал, как ты вернулся, - только и говорит Джено, но этого хватает Доену, чтобы внутри что-то треснуло. А еще один взгляд на брата - и сразу становилось понятно, как тяжело тому приходило всю неделю. Губы были бледными и потрескавшимися, словно их постоянно кусали и рвали зубами, чтобы заглушить звуки. В глазах лениво плескалась усталость, а под ними залегли темные круги, будто Джено не спал все это время. Кожа была нездорового белого оттенка и словно стала немного тоньше. Одним словом, омега истощен и абсолютно выжат, как будто он был тяжело болен. Доен без разрешения прошел дальше в комнату и опустился рядом на кровать. Джено избегал смотреть ему в глаза, словно он сделал что-то невероятно постыдное и теперь каялся перед палачом. - Как ты себя чувствуешь? - уточняет Доен. Джено пожимает плечами неопределенно. - Нормально? - неуверенно отвечает он. - Бывало и хуже, наверное, - он нервно ковыряет заусенец. - Но бывало и лучше, да? - говорит Доен глупую вещь. - Всегда бывает лучше и хуже, хен, - отвечает Джено многозначно. Альфа не знает, что на это ответить, и просто пихает брата в плечо шутливо. - И когда ты заделался в философы, а? - усмехается Доен, и омега улыбается в ответ уголком губ. Несколько секунд висит уютная и привычная тишина. - Посмотришь со мной сегодня фильм, хен? - спрашивает Джено наконец, и Доен расплывается в улыбке. - Конечно, - соглашается он. Выбранный Джено фильм мало чем отличался от последнего, который они смотрели. Вероятно потому, что это был сиквел, как догадался Доен. Ну, само произведение кинематографа его мало волновало, куда больше волновал омега, прижимающийся к нему доверительно в течение двух с половиной часов. Не то чтобы Доен был против, нет, такое внимание, наоборот, заставляло тепло внутри него разрастаться. Просто он был уверен, что Джено от усталости и унылости фильма вырубится поразительно быстро, но тот держался, параллельно поглаживая руку Доена. Потом омега вовсе обнял брата поперек талии, потеревшись щекой о его ребра. Словно он боялся, что Доен снова оставит его. Словно боялся, что альфа снова уйдет. Доен расслабился в руках омеги и лениво перебирал его черные пряди, массируя кожу головы так, что Джено был готов урчать под его касаниями. Все-таки, всю эту неделею омеге не хватало элементарной ласки и внимания, он был наедине со своим болезненным возбуждением и спертым воздухом. Это было жутко. Папа ничем помочь не мог, дома он остался только для того, чтобы убедиться, что Джено не навредит себе никаким образом и его течка пройдет плавно. То есть, так же жутко, как у всех. Зато теперь какой-никакой альфа был рядом, испуская умиротворяющий аромат иланг-иланга, позволяющий Джено наконец расслабиться и избавиться от ноющего чувства пустоты внутри. Он даже подумал, что другой альфа ему и не нужен, но разве это не глупость? Фильм закончился, даже сцены после титров прошли, но Джено так и лежал неподвижно, но дышал неровно - точно не спал. Доен легонько и ласково потрепал его по волосам, ероша их еще сильнее. - Не хочешь перекусить? - спрашивает он. - Хочу, - подтверждает Джено. - Только давай еще что-нибудь посмотрим? - предлагает омега, и Доен согласно кивает. - Ты задолжал мне Скотта Пилигрима, ты помнишь? - говорит альфа, когда ему удается выпутаться из лап Джено и встать. Младший брат мягко улыбается и смотрит Доену в глаза. - Конечно помню, - подтверждает он.

***

Несмотря на то, что Джено держал на лице улыбку до конца дня (потому что Доен был рядом с ним весь свой законный выходной, играл с братом в приставку, посмотрел еще один фильм, позволял себя обнимать и обнимал в ответ, в общем, не покидал омегу ни на секунду, и тот был только рад такому повороту событий), чувствовал он себя всё равно неважно. Поэтому он то и дело устало тер глаза, прикрывал рот ладонью, скрывая зевки, и вообще всячески боролся с ужасной усталостью и слабостью, которые, казалось, захватили его тело и не собирались отпускать. Доен, разумеется, все это замечал и настоял на том, чтобы младший лег спать пораньше. - Ну хе-е-е-е-ен, - протянул Джено, надув губы. Он сидел на своей кровати и был крайне недоволен тем фактом, что Доен с нее встал и собирался уходить. - Уже поздно, - говорит альфа в свою защиту. - Сейчас только пол одиннадцатого, - возражает омега, бросив быстрый взгляд на часы. - И что? - Доен складывает руки на груди. - Тебе завтра вставать рано в школу. Выпускной класс - это не шутки, Джено-я, - сообщает он серьезно. Джено устало вздыхает. - Да знаю я. - И, - добавляет Доен, подходя к кровати и снова присаживаясь на край. - Ты и так пропустил достаточно. Одними спортивными достижениями тебе не выиграть. Джено опускает взгляд, теребя складку одеяла. Вид у него был задумчивый. - Я в курсе. Но я ведь не тупой, хен. Я справлюсь, - заверяет он, посмотрев Доену в глаза. Альфа добродушно улыбается. Подползает ближе и подается порыву, поправляет прядь омеги, выбившуюся из челки. Отросли прилично. - Я знаю, Джено-я, - говорит он ласково. Омега улыбается тепло в ответ, но больше ничего не говорит, и Доен, скользнув ладонью по его щеке, поднимается и идет к двери. - Спокойной ночи, - желает он. - И тебе, хен, - тихо говорит Джено, и Доен выходит за дверь, тихо прикрывая её за собой. Он идет к лестнице, спускается по ступенькам вниз. Свет еще горит - родители часто ложились поздно, а сейчас вовсе смотрели какой-то фильм, сидя на диване в обнимку. Предательский скрип доски под ногой Доена разрушил эту идиллию, и родители обернулись в сторону источника звука. Отец оглядел сына быстро и вернул свое внимание происходящему на экране, а папа спросил: - Все хорошо, милый? Доен кивнул утвердительно. - Да. Вернее, почти, - омега нахмурился. - То есть, у меня все хорошо, но Джено... - Как он? - перебил его папа. - Я уложил его спать, - отвечает Доен. - Потому что выглядит он не очень хорошо, - добавил альфа, подходя к родителям и садясь в кресло поблизости. - Неудивительно, - говорит папа, устало вздохнув и опустив взгляд. - Но он скоро адаптируется. - Ему нельзя как-то помочь? - спросил Доен слишком порывисто и как-то отчаянно. Просто видеть, что омеге плохо, слишком тяжело для любого альфы. Тем более учитывая тот факт, что этот омега был ему не чужим. - Не стоит в это вмешиваться, Доен, - сказал отец властно, не отрывая взгляд от экрана и не давая папе даже открыть рот. - Это слишком личное и тебя касаться не должно. - Он мой брат, - возражает младший альфа. - Мы семья. Разумеется это меня касается, - говорит он упрямо. Это просто забота, в этом ведь нет ничего такого. - Нет, - отрезал отец. - Это все омежьи дела, и твой интерес этим попахивает чем-то нездоровым, - добавляет он презрительно. Папа поворачивается смотрит на мужа с возмущением, а Доен с каким-то шоком. - Или тебе просто не нравится, что ты теперь будешь вынужден находиться не дома какое-то время. Тебе давно пора жить отдельно. - Не говори так! - шикнул папа, стукнув отца Доена в плечо. Тот никак не реагирует, и омега поднимается, кивком головы указав Доену следовать за ним. Младший альфа послушно встает с кресла и поднимается за родителем по лестнице. Папа сквозь тонкую щель проверяет, спит ли Джено, и, удостоверившись, идет по второму этажу к комнате Доена. - Понимаешь, Доен-на... Из-за того, что организм твоего братика работает не так, как ожидалось, есть риск, что на препараты для подавления течки у него будет аллергическая реакция, - сообщил он, едва произнося слово "течка" в присутствии альфа-сына. - Это может только навредить ему. Да, сейчас ему тяжело, но он к этому привыкнет, - Доен слышал это уже в который раз. - А потом, если все будет хорошо со здоровьем, он перейдет на подавители, - говорит папа, но Доен осознает, что это потом может наступить и через год, и через два, и еще больше. - Как часто проходят течки? - спрашивает он напрямую, и родителя эта откровенность немного нервирует. - Раз в два месяца, может чаще... Учитывая гормональный сбой Джено, произойти может, что угодно, - говорит папа, тяжело вздохнул. Доен опускает взгляд. - Мне жаль, что это доставляет тебе неудобства и тебе приходится уходить из дома надолго. Но ты пойми: это небезопасно для твоего брата оставаться в такое время где-то еще, - говорит омега, потирая лоб. Доен, на самом деле, и не думал о неудобствах. Да, ему пришлось на неделю остаться у друзей, и придется делать так в будущем, но это ведь не такое уж большое дело? Многие часто так делают. Альфу куда больше волновало то, что Джено выглядит ужасно истощенным после первой же течки, а еще это, наверняка, ужасно больно и неприятно. И самым худшим было то, что он не мог никак помочь. Старший омега ободряюще похлопал сына по плечу и вздохнул. - С ним все будет хорошо, - говорит омега и уходит, оставляя Доена в коридоре наедине с его мыслями.

***

Судя по всхлипам, которые через месяц стали неожиданно доносится из комнаты Джено, "хорошо" еще не наступило. Доен, возвращающийся из душа, бесшумной походкой направился к источнику запаха. Он был сильнее и манящей, чем в прошлый раз. Голову сносило слишком быстро. Но не успел он подойти к двери, как на этаж поднялся старший омега, и альфа сделал несколько шагов назад, глядя на папу. - Милый? Все в порядке? - спросил родитель. - Кажется, Джено... Ну... - он замялся, а папа среагировал моментально, оттесняя сына с дороги и подходя к двери в комнату младшего. Папа нажал на ручку, но остановился. - Иди к себе в комнату, Доен-на, - мягко, но настойчиво попросил он, и Доену не оставалось ничего, как послушаться. Альфа быстро собрал вещи и позвонил Тену. К его небольшому удивлению, трубку поднял Джонни и смято извинился, отказав в жилище и попутно умолчав причину, по которой они не могут предоставить свой прекрасный диван Доену. Тот не сильно обиделся и объяснений требовать не стал, их же право. Тогда Доен позвонил одиноко живущему Тэилю, которому он всегда по-дружески симпатизировал, но тут ему тоже дали отворот поворот. "Папа не разрешил" - сказал Тэиль неловко, и Доен понятливо хмыкнул. Родители у него строгие, да еще и живет он с ними, хоть и тщательно планирует побег во взрослую жизнь уже несколько лет. Совершенно неожиданно выручил Марк, обратившийся с просьбой по учебе. Он совсем ничего не смыслил в химии из-за пропусков, а грозный преподаватель-бета вовсе не щадил на зачетах. Тогда Доен выдвинул встречное предложение: в течение недели он ночует у Марка, параллельно вечерами объясняя тому тему за темой. Марк от предложения не отказался, сказав, что одна из комнат всё равно пустует, после того, как его старший брат съехал к своей омеге. Доен подумал, будет ли его комната так же стоять без дела, если он будет снимать свою квартиру, и будет ли Джено так же предоставлять туда доступ своим друзьям. От этих мыслей стало как-то тоскливо, а Марк на другом конце провода неожиданно окликнул своего сонбэ. Доен тут же выпалил немного потерянное "идет" и выдохнул спокойно. Всю неделю его преследовало то же чувство тревоги и жажда окружить заботой, защитить, которое сжирало его изнутри. Доен пытался изо всех сил сосредотачиваться на учебе в университете и на учебе Марка, когда приходил к нему домой ночевать. Тот был достаточно прилежным и действительно хотел получить свой зачет, так что к выходным он уже владел определенным пониманием химии, которое требуется от первокурсников. Альфа вернулся домой с чистой совестью поздним вечером воскресенья. В воздухе все еще витал слабый аромат течной омеги, но Доен был вымотан морально настолько, что просто завалился к себе в комнату, лениво переоделся в домашнее, почему-то не отыскав свою футболку, в которой обычно спал, и залез под одеяло в майке и пижамных штанах. Он уснул быстро, ощущая, как в воздухе витал нежный и умиротворяющий аромат незабудок.

***

Его утро было вязким и ленивым. Благо, он не забыл поставить будильник на телефоне, который уныло звенел где-то в рюкзаке. Доен протер глаза устало, спустил ноги с кровати и сел, пока телефон продолжал играть навязчивую мелодию. Альфа выдохнул, поднялся и поплелся к рюкзаку, вырубая надоедливый будильник. Он сладко зевнул и вышел из комнаты, направляясь в ванную. Вернее, направился бы, не столкнись он с Джено в дверях. Доен удивленно похлопал глазами, в руках у Джено была его футболка, а вид у омеги был немного потерянный. - Хен, - мягко сказал он, улыбнувшись неловко. - Ты вчера поздно вернулся? - говорит он прикусив нижнюю губу. - Да, - отвечает альфа, возвращаясь в комнату и позволяя брату войти в комнату тоже. - Зачем футболку брал? - спрашивает он. Джено неловко потер шею, его взгляд забегал. - Все мои оказались в стирке, а я и не заметил, - тихо хихикнул он. - Извини, что взял без разрешения, - стушевался он, протягивая вещь владельцу. Доен взял футболку в руки. - Ничего страшного, Джено-я, - говорит он. Доен незаметно принюхался. От ткани нежно пахло чем-то новым, сладким и кофейным. Джено кивает сам себе, играясь с собственными пальцами и смотря то на Доена, то себе под ноги. - Хорошо, что ты вернулся, хен, - говорит он, прежде чем выйти из комнаты. Доен посмотрел ему вслед непонятливо, похлопал глазами. Уткнулся носом в футболку и глубоко вдохнул смешавшиеся запахи, чувствуя, как кровь в теле ускоряет свой бег.

***

Несмотря на то, что Джено нормально передвигался и всё так же искренне улыбался Доену, вид у него был еще более усталый, чем в прошлый раз. Синяки углубились, бледность стала заметнее на фоне темной одежды. Более того, Доен заметил несколько царапин на бедрах парня, выглядывающих из-под края домашних шорт, словно тот впивался собственными ногтями в попытке унять возбуждение. От картины, возникшей в воображении Доена, в груди заныло. Поэтому, когда Джено весь вечер сидел в комнате и даже не спустился к ужину, а Доен ощущал беспокойство во всем теле, альфа понимал, что это значит. Правда, он до последнего надеялся, что ему просто кажется, а Джено просто не здоровится, но все надежды пошли крахом, когда папа следующим утром вежливо попросил Доена снова убраться куда подальше на неделю. - Ты можешь просто оставить тут сумку с вещами и не собирать её каждый раз, - говорит Джонни, когда Доен вваливается в их квартиру в дурном расположении духа. - В прошлый раз вы мне отказали, - отвечает альфа, плюхаясь на диван. Джонни виновато потирает шею. - Понимаешь, просто иногда.... - начинает он, но Доен его перебивает. - Ничего страшного, не оправдывайся. Спасибо, что сейчас пустили, - Джонни кивает, облегченно выдыхая. Доен даже немного скучал по этой атмосфере проходного двора, царящей в квартире друзей, но по Джено он скучал больше. И, возможно, ничего особенного бы не произошло, не позвони ему Юта, напомнивший о встрече в среду. - Эссе по праву у тебя же? - слышит Доен голос друга, и душа в него уходит в пятки. Потому что он совершенно забыл об этом, оставив флешку с готовой работой у себя на столе в комнате. - Слушай, а... Тебе обязательно в среду? - Друг, мне сдавать её в четверг, так что да, обязательно, - выдыхает Юта. - Все нормально? - уточняет он. - Да? Да, - кивает сам себе Доен. - Все хорошо. Будет тебе эссе. - Смотри, иначе я потребую свои деньги обратно, - говорит Юта и бросает трубку, а Доен растекается по дивану, протирая глаза. - Доен, все в порядке? - спросил Тен, держа двумя руками банку пива и сидя в кресле, прижав колени к груди. Доен туманно кивает. - Да, просто... Придется кое-куда заехать завтра, - говорит он, Тен кивает понимающе и отпивает немного.

***

Доен понимал, что это ужасная идея. Абсолютно провальная и, если честно, лучше бы Доен попытался сначала по памяти восстановить эссе за выходные или вернуть Юте его деньги и потерять доверие постоянного "покупателя". Ни того, ни другого чрезвычайно не хотелось. И если ему предстоит столкнуться с сердитым взглядом папы или хнычущим от желания Джено, то Доен это стерпит и заберет свою злосчастную флешку. Именно так он думал ровно до того момента, пока не поднялся на лифте на свой этаж и не встал напротив двери в квартиру. Альфа игрался с ключами нервно, но, глубоко вдохнув, нашел нужный, повернул его в замочной скважине один раз, два, три, и нажал на ручку. В прихожей запах чувствовался не так сильно, и был каким-то малознакомым. Во всем доме было очень тихо, и Доен тихо обрадовался, что сможет даже остаться незамеченным. Он прошел крадучись к лестнице, осторожно ступал на каждую ступеньку. Где-то на пятой раздался писк древесины, и Доен замер, выжидая, среагировал ли кто на скрип. Тишина. Альфа двинулся дальше, поднимаясь и выдохнул еле слышно, когда путь был преодолен. Он прошел к своей двери незаметно и открыл дверь, взмолившись, чтобы ручка не издавала звуков. Его молитвы были услышаны, и Доен проскользнул в свою комнату. И шумно отдышался, потому что он сделал все, чтобы не чуять настойчивый запах чужого возбуждения. Вздохнув полной грудью, он спокойным шагом подошел к столу и взял флешку, лежавшую на самом видном месте. А затем подумал дважды, и взял еще ноутбук, вдруг что. Собирался-то второпях. Он вышел и прикрыл за собой дверь не до конца, не желая ей хлопать на всю квартиру. И вот что его дернуло в этот момент посмотреть в крошечную щель между косяком и дверью соседней комнаты? Доен не знал. Но уже поздно было отводить взгляд, потому что отсюда чудесно было видно кровать, на которой стоял раком голый Джено и трахал себя пальцами. Рядом с ним лежала футболка Доена. У альфы вмиг кончается воздух в легких. Дышать становится сложно, особенно в тот момент, когда Джено, почуяв, поднимает взгляд и смотрит Доену в глаза. Запах текущей омеги стал сильнее, и альфа оперся рукой о стену, держа равновесие. Это значило только одно. Джено не стыдно. Он не будет прятаться и пытаться прикрыться. Это только возбудило его сильнее. Доен прикрыл глаза, и омега тихо заскулил: - Хен, - позвал он, самозабвенно толкаясь пальцами внутрь и пытаясь задеть чувствительную точку. Доен выдохнул, вздохнул - и когда запах Джено стал ощущаться так пряно и мощно - и открыл дверь, входя в комнату. Остатки здравого смысла кричали, что он совершает ошибку и должен немедленно уйти, но внутренний альфа рыкает. Он игнорирует логику и мораль, как игнорировал один факт уже несколько лет. Тот факт, что Джено с самого начала принадлежит ему. Доен с тихим треском закрывает дверь, запирает её на замок и снимает рюкзак, делая это все чертовски медленно и плавно, не отрывая взгляда от Джено. Глаза омеги мечутся туда-сюда, вытаскивает пальцы и садится прямее. Когда Доен подходит к кровати почти вплотную, чувствуя, как дикое возбуждение начинает ускорять бег крови, Джено наконец выдыхает и поднимает взгляд, смотря Доену в глаза. - Я снова взял твою футболку без предупреждения, хен, - говорит он, и у альфы срывает тормоза. Он залезает коленями на кровать, одновременно обхватывая лицо Джено и целуя его, по-настоящему, настойчиво проникая языком в его рот. Он щекотно проводит им по небу, отчего Джено только податливее распахивает губы, и Доен кусает нижнюю, заваливая омегу на спину. Он неуверенно отвечает, мало осознавая, что происходит, но запах альфы дурил голову и заставлял действовать настойчивее. Джено обнял Доена в ответ, поглаживая его по спине и потираясь о него всем телом. Почувствовав, как парень под ним пытается получить хоть какое-то трение, Доен разрывает поцелуй и касается губами его челюсти, коротко целуя каждый сантиметр и спускаясь к чувствительной шее. Джено тихо хныкает, а Доен еле сдерживает себя, чтобы не оставлять багровые метки на светлой коже, ведет дорожку нежных прикосновений ниже, обхватывая губами сосок омеги. Тот коротко и поражено охает, вплетает пальцы в волосы Доена и мелко дрожит. Альфа ласкает чувствительную горошину языком, посасывает, следя за реакцией Джено параллельно. Он отстраняется, но только для того, чтобы украсть очередной поцелуй. Альфа внутри ликует от воссоединения, урчит тихо, и Доен издает довольный утробный звук, снимая с себя куртку и отбрасывая её подальше. Хорошо, что он разулся еще внизу. Джено неуверенно берет инициативу в свои руки, касается груди альфы сквозь рубашку, равномерно поглаживая и медленно подбираясь к пуговицам. Выталкивая из петель одну за одной, омега медленно раздевал альфу, облизываясь нетерпеливо. А под рубашкой еще и майка, и Джено жадно стонет. Доен помогает ему, стаскивает с себя ненужную одежду, выдыхая и оставаясь в одном белье. Он уже давно возбужден, и сжимает член сквозь ткань, выдыхая громко сквозь зубы. Джено заворожённо следит за этим зрелищем и скулит в голос. Доен заваливает Джено на спину, перехватывает его запястья и вжимает их в постель, не позволяя омеге под ним дергаться. Джено таким раскладом явно недоволен, подается бедрами вперед, и альфа вжимается в омегу всем телом, касается губами его шеи, уха и шепчет тихо: - Скажи мне остановиться. Джено захныкал жалобно. - Нет, - различает в его бормотании Доен. - Ни за что, - и обхватывает бока альфы ногами, скрещивает лодыжки и притягивает ближе. У Доена испаряются последние частицы самообладания, он рывком переворачивает омегу на живот и, переместив ладони ему на поясницу, вздергивает задницу выше. Джено смотрит на альфу через плечо, дыша тяжело и прерывисто, но не испуганно, а, скорее, с интересом. И жаждой. Такой взгляд у путников в пустыне, которые наконец добрались до колодца. Доен понимает, что выглядит сейчас не лучше. Да ему и плевать. Он просто прижимается губами к ложбинке между ягодиц, высовывает язык и спускается им к сочащемуся смазкой отверстию. Джено пораженно стонет и утыкается лицом в подушку, комкая простыню в кулаках. Доен широко проводит по пульсирующей от прилившей крови дырочке, проталкивает язык внутрь, собирая сладкую, одуряюще пахнущую жидкость. Омега кусает губы и тихо хныкает от каждого прикосновения, издает такие звуки, что у Доена в глазах темнеет. Он хватает Джено за поясницу и резко насаживает на свой язык, трахая его им и параллельно собирая губами смазку, которой становилось только больше и которая пачкала все вокруг: бедра, ягодицы, простыни и одеяло, лицо Доена. Не то чтобы он был против. Кровь в жилах кипела, подогревая желание скорее взять Джено, сделать его своим, втрахивая в кровать. Доена разрывало, не хотелось прекращать чувствовать вкус омеги, но одновременно хотелось почувствовать его внутренний жар своим членом. Джено тоже мучается подобной дилеммой, но недолго. - Хен, пожалуйста, - ноет он, заводя руку за спину и оттягивая ягодицу. - Я хочу тебя внутри, прошу. Такая тяга к собственному старшему брату поначалу жутко пугала Джено, но, как любой подросток, он смирился со своими желаниями и поддался им. Кто ж знал, что подвернется возможность воплотить свои влажные фантазии в реальность. Доен издал утробный рык, но инстинкт позаботиться о Джено взял вверх. Он толкнулся пальцами в манящую глубину, сразу двумя - омеги в течку были достаточно.... Пластичными. И Джено сейчас, несмотря на то, что это его первый раз, растягивался легко и быстро, податливо прогибаясь в спине и не чувствуя боли. Альфа задел подушечками пальцев комок нервов внутри, и омега громко вскрикнул, неожиданно достигая разрядки. Когда это делал кто-то другой, ощущения были абсолютно иными и более возбуждающими. Доен уже было подумал, что Джено неприятно, но мокрое пятно спермы на простыни говорило об обратном, и он довольно хмыкнул, продолжая двигать пальцами внутри без передышки. Джено не мог понять, много ему этого или мало, нужен ли ему перерыв. Определиться помог еще один палец, растянувший его сильнее. Омега низко застонал и качнул бедрами, насаживаясь на пальцы глубже. Доен от такой картины несдержанно выдохнул и уже собирался толкнуться мизинцем внутрь, когда Джено перехватил его за запястье. Альфа удивленно посмотрел на него, пытаясь понять, что не так. - Я достаточно растянут, пожалуйста... - а попросить ни о чём омега так и не смог, тихо-тихо хныкнул. Но Доен его и так прекрасно понял, вытаскивая пальцы. От неожиданной пустоты Джено всхлипнул, сжимаясь вокруг воздуха и умирая от жажды почувствовал что-то более весомое своими стенками. Это было так грязно, пошло, мокро, совсем не так, как он себе представлял, балуясь порно-сайтами и ублажая себя самостоятельно. Но это вовсе не было плохо, просто... По-другому. И так живо, реально, что голова кружилась. Поэтому Джено не сразу сообразил, что происходит, когда Доен обнял его поперек груди и заставил приподняться, оперевшись руками о постель. Похоже, пока омега изнывал от желания, Доен быстро расправился с собственным бельем, потому что сейчас Джено ощущал альфу без лишних слоев, наголо. Член скользил между влажными от смазки половинками, поддразнивая и заставляя омегу возбужденно поскуливать. Звуки он издавал совсем жалкие. Но, прежде чем Джено снова начал просить, Доен направил себя рукой и проскользнул до конца единым слитным движением. Омега распахнул глаза и рухнул бы вперед, если бы не альфа, крепко держащий его и щекотно поглаживающий по ребрам. Доен замер, давая им обоим передышку. Он не мог ручаться за омегу, но у него самого перед глазами плясали звезды от той узости и жара, которые он ощущал сейчас. Джено сжимался судорожно на члене альфы, пытаясь расслабиться, но как тут расслабляться, когда с ним происходит подобное? Пульс подскочил и дышать было тяжело. Но Джено даже дышать перестал, когда Доен ласково коснулся губами задней стороны его шеи. Омега выдохнул рвано, опуская голову. Альфа вышел из Джено, а затем медленно, но мощно толкнулся обратно, заполняя омегу полностью. Тот только всхлипнул, ощущая, как болезненное жжение внизу живота, которое не давало ему спокойно жить в течку, начинает постепенно утихать. Чего не скажешь о темпе Доена, потому что альфа начал входить во вкус, толкаясь быстрее и жестче. Пока его методично долбили сзади, Джено еле стоял на руках, крупно дрожа и сжимая в руках простыни. По комнате разносились пошлые шлепки кожи о кожу и громкое хлюпанье смазки, отчего Джено становился пунцовым от ушей до груди. Несмотря на то, что омеге было приятно, Доен понимал, что угол все равно не тот, и надавил на шею Джено, заставляя того снова уткнуться носом в подушку, а сам выпрямился. Так по простате член попадал точнее и чаще, а Джено вскрикивал громче. Он кончил еще раз совсем скоро, жмурясь и содрогаясь крупно. Доен чувствовал, как начинает набираться узел, а это им было нужно в последнюю очередь. Поэтому он толкнулся неполно еще несколько раз и вышел, рукой доводя себя оргазма и пачкая спермой поясницу Джено, который продолжал дышать обессиленно. Альфа резким движением перевернул Джено на спину. Омега все еще мелко подрагивал, и господи, наверняка ему этого слишком много. Хотя, говорят, в течку много не бывает. Поэтому Доен, заворожённо глядя на вспотевшего омегу, вводит в него четыре пальца без особых усилий. Джено выдыхает и запрокидывает голову, смотря не мигающим взглядом в потолок, пока альфа грубо толкается в него пальцами, гладит изнутри, на каждом толчке задевая точку пальцами. Омегу от такой ласки ломало, он метался - не слишком активно, просто потому что он уже выдохся, - выгибался в спине, всхлипывая, ловил открытым ртом воздух, пока снова не достиг оргазма, всего от одного, случайного прикосновения к головке члена. Доен еще несколько раз заставляет Джено кончить, лаская его пальцами, ртом, вбиваясь в него членом и втрахивая в постель в разных позах. С них обоих пот тек ручьем, с тонких собравшихся прядей крупно капало на постель. Все было влажным: Джено, внутри и снаружи, постель, руки Доена, которыми он придерживал омегу за талию и рывкам насаживал на себя, пока Джено в очередной раз и не содрогнулся от удовольствия. Альфа укладывает Джено на кровать, пока тот едва соображает, что происходит и вот-вот вырубится. Он смотрит Доену в глаза поплывшим взглядом и улыбается слабо, но счастливо, проваливаясь в дрему. Доен поднимается с кровати и укрывает Джено по пояс, касается его лба губами, идет к окну и открывает его. Нужно как следует проветрить здесь, а то по запаху легко понять, чем они тут занимались. И вряд ли родители будут очень этому рады. За то время, пока Джено спал, Доен принял душ, переоделся, сумел сменить постельное белье, не потревожив при этом сон омеги, и спустился вниз с вещами. Но ведь Джено наверняка будет голодным, когда проснется.... Причем во всех смыслах. Поэтому Доен еще по-быстрому сварганил брату ужин и оставил его на плите, а после исчез, будто его тут и не было.

***

Когда Джено пришел в сознание, он было подумал, что все эти безумства, которые творит с ним Доен, которые он позволил сотворить с собой и не был против, были очередным мокрым сном. Потому что постель была удивительно чистой, в воздух не пах ничем, и Джено прерывисто - и разочарованно - вздохнул. Приняв душ и надев футболку, он спустился вниз, на кухню. Безумно хотелось есть. А на плите уже был готов заботливо оставленный ужин, и Джено уже было подумал, что папа приходил, но оставленная записка развеяла его сомнения. Он без проблем узнал почерк брата, аккуратный, ровный. И Джено накрыло осознание того, что произошло. Он закрыл багровое от стыда лицо руками и тихо взвыл.

***

В этот раз Джено ждал возвращения Доена с такой смесью эмоций, с которой не ждал никогда. Ему было больно оттого, что альфа сбежал и от мысли, что это все было просто ошибкой. Ему было страшно, что теперь Доен начнет избегать его и уже ничего не будет, как прежде. Но одновременно с этой паникой, что разрасталась внутри в последние, слабые дни течки, в груди теплилась крохотная надежда, что это не на один раз, а у Доена на самом деле вовсе не братские чувства, как и у самого Джено. Как глупо. Когда внизу хлопнула дверь, у Джено резко все внутренности упали вниз. Он на негнущихся ногах вышел из комнаты и вышел на лестницу, чувствуя, как сердце делает кульбит за кульбитом, бьется все быстрее. Папа обнял Доена крепко и пропустил его в квартиру, не заставляя того больше тесниться в прихожей. На плече у того была сумка и, в целом, во внешнем виде его брата ничего не изменилось. Джено преодолевал ступеньку за ступенькой, вцепившись руками в поручень. Альфа, очевидно же, заметил его и поднял взгляд, и у Джено по всему телу прошла дрожь, от которой дыхание перехватило. Но Доен ничего не сказал, только смотрел ему в глаза нечитаемо. - Малыш, что-то случилось? - спросил папа, обращаясь к Джено, и тот встряхнулся. - Нет, - отвечает он. - Просто хотел узнать, у нас же сейчас ужин? - быстро ориентируется он, всё так же глядя на Доена. - Он будет сегодня попозже, хорошо? - говорит папа, отправляясь в сторону кухни. - Хорошо, - говорит Джено ровно. Он мог бы уточнить, что будет в своей комнате, но это для всех и так очевидно. Для Доена в том числе. Поэтому омега просто поднимается наверх, наконец разрывая зрительный контакт и закрывая за собой дверь в комнату. Мысли о предстоящем разговоре его совсем не радовали, Джено, вероятно, за всю свою жизнь никогда не переживал такого волнения. Но, как он и предполагал, Доен постучался в его комнату через какое-то время. Бросив тихое "войдите", Джено даже не повернулся ко входу, сидя на кружащемся стуле за столом. Он изо всех пытался изобразить, что делает что-то, но получилось из рук вон плохо. Альфа тихо вошел в комнату, прикрывая дверь и запирая её - Джено понял это по характерному щелчку. Он сглотнул, сложив руки вместе и опустив голову, не представляя, с чего начать. Доен тоже ничем не помогал и просто стоял, молча, вероятно, как и Джено, собираясь с мыслями. - Нам ведь надо поговорить об этом? - спрашивает омега тихо и находит в себе силы развернуть вместе с креслом лицом к Доену. Тот вздыхает неровно. - Да. Надо, - подтверждает он, не двигаясь с места. Доен еще мнется. - Почему от тебя пахнет сейчас так? - спрашивает он - Начал пользоваться духами. Перекрывают запах, и все такое. Папа новые купил, поделился. Он не против, - отвечает Джено, и становится понятно, почему родители их не рассекретили. Джено выдерживает паузу, прежде чем глупо спросить: - Почему ты ушел? Доен стушевался, чувствуя себя ужасно. Он провел остаток недели, жалея себя и думая, что потерял Джено навсегда, поддавшись инстинктам, и теперь младшему стыдно и обидно за то, что так вышло. Альфа был уверен, что теперь брат возненавидит его и будет избегать. - Не знал, приглядывает ли за тобой еще папа, - наконец говорит Доен, и это в общем-то правда. - Не хотел, чтобы он застал меня здесь, - и это тоже правда. Джено сглатывает неприятный ком в горле. - Не приглядывает, - сказал омега. - Я не знал, - тут же выпаливает Доен, чувствуя, как сожаление накатывает на него снова. Ведь если бы знал, они бы поговорили еще тогда и разобрались со всем, а не барахтались в собственной панике и страхах. - А если бы знал, остался бы? - говорит Джено после очередной короткой паузы, поднимая глаза, и Доен не был готов столкнуться с омегой взглядом. Тот смотрел на него снизу вверх с таким отчаянием и надеждой, которую он никогда не видел. Доен делает осторожный шаг вперед. - Да, остался бы, - отвечает он, хотя альфа не уверен, что это был не риторический вопрос. Джено снова опускает взгляд, играясь с пальцами нерешительно. Доен набирается смелости и подходит ближе опускаясь на корточки, смотря снизу вверх и заглядывая в глаза. - Ты знаешь, что это все непра.... - Неправильно, мерзко, ужасно, против природы и все такое? Знаю, - отрезал грубо Джено, перебив. - И я прекрасно осознаю, какие последствия может понести такая связь. Мне хоть всего 17, но я не глупый, хен, - выдыхает он, не смотря на брата, а тот думает, что никогда не считал Джено глупым. - И.. Я-я ничего не могу с этим поделать, понимаешь? Я не знаю, что это такое, но это просто тяга, и она взялась не из ниоткуда. Но я никогда не... - он глубоко дышит, прерываясь и замолкая. - Никогда не чувствовал себя настолько правильно? - спрашивает Доен понимающе, и омега встречается с ним взглядом пораженно. - Я прекрасно понимаю, с каким парадоксом ты сейчас пытаешься справиться, и я приму любое твое решение, - добавляет альфа. Джено подавляет тихий всхлип и подается вперед, обнимая Доена за плечи. Тот обнимает в ответ, обхватив сильными - это они уже проверяли - руками талию омеги. - Ты тут альфа, ты и решай, - ворчит он, уткнувшись носом в шею и вдыхая его запах незаметно. Доен молчит какое-то время, пытаясь успокоить собственное сердцебиение, но не сумев сдержать улыбку. Омега стискивает его в объятиях сильнее. Джено не знает, что делать, просто кивает. А затем отстраняется, чтобы коснуться губами губ Доена, неуверенно, совсем не как в течку. Это просто касание, но альфа прикрывает глаза и позволяет этому перерасти в нечто большее, проходясь языком по нижней губе. Джено поражено открывает рот, и Доен целует его уже серьезнее, поглаживая спину сквозь майку. Когда альфа отстраняется, разрывая касание губ, Джено тихо всхлипывает, прячет покрасневшее лицо в объятиях. Они оба молчат какое-то время, пока Доен не спрашивает: - Ну так что, не хочешь поиграть потом в Mario Cart?

***

После ужина они и вправду засели к Доену в комнату, и Джено все еще было неловко, но его альфа вел себя так, словно ничего специфичного не произошло. Правда, стоило Джено присесть рядом, Доен сгреб его в охапку и завалил их обоих на кровать. Омега коротко ойкнул, уткнувшись носом брату в грудь и подняв на него взгляд. Щеки немного покраснели. А альфа просто погладил его по спине, и тут же тревожность из тела ушла. - Джойстик у тебя в комнате? - спросил Доен. - Да, - отвечает Джено, приподнимаясь. - Сейчас схожу. Он возвращается уже с геймпадом от четвертой Соньки, когда Доен уже включил игру. После легкой возни с техникой, они оба сели перед телевизором, неудобно близко, если спросить Джено. Но ему было плевать прямо сейчас, потому что от тепла Доена рядом воскресали воспоминания и сердце билось чаще. После нескольких партий игра становилась грязнее и началась битва не на жизнь, а на смерть. Доен то и дело шутливо пихал в бок, и Джено не оставался в долгу, хоть и не скрывал довольной улыбки. Провернув ужасно нечестный трюк - поцеловав Доена в щеку - Джено вырвался вперед и сорвал пальму первенства. Альфа выглядел крайне возмущенным. - Это нечестно! - Докажи, хен, - срывается с губ Джено, и Доен не медлит, откладывает джойстик в сторону, набрасывается на омегу, начиная агрессивно щекотать. Джено вскрикивает тихо, и валится на спину, альфа забирается сверху, продолжая его мучать. - Сдаюсь! Честно, победа твоя, прости, хватит-хватит, - продолжил Джено, дыша тяжело и смотря на Доена. Тот перестает щекотать омегу, нависает сверху, опираясь руками о пол по обе стороны от головы Джено и внимательно смотря ему в глаза. Омега облизывается, чувствуя, как пульс снова ускорился. Они смотрели друг на друга долгие несколько секунд, пока Доен не склонился ниже и не поцеловал младшего, который податливо подался вверх и прикрыл глаза. Джено переложил руки альфе на грудь, поглаживая равномерно и вздыхая прерывисто между касаниями. Когда Доен отстранился, Джено ощутил легкое разочарование. - Давай, я все еще хочу сделать тебя в следующей партии, Джено-я.

***

Спустя неделю Доен топтался на месте у входа в непопулярный парк на другом конце Сеула, то и дело проверяя часы и осматриваясь по сторонам. Уже должен был прийти, чёрт возьми. - Хен! - радостно послышалось из-за спины, и Доен обернулся, позволяя Джено налететь на него и обнять крепко. Доен улыбнулся и прижал омегу к себе крепче, отстранился и наконец заметил перемены. - Что это? - он касается высветленных прядей Джено, убирает несколько ему за ухо. Он, конечно, знал, что сегодня с утра Джено и папа отправились в парикмахерскую по просьбе младшего. Но он как-то не рассчитывал на столь кардинальные изменения. - Это волосы, хен, - тцыкает омега беззлобно. - Давно хотел попробовать что-то такое, - он пожимает плечами. - Я думал, ты кончики подравняешь, - говорит Доен, выдержав паузу. - Тебе не нравится? - уточняет омега, стушевавшись. Ему просто хотелось экспериментов. А еще сделать так, чтобы они меньше были похожи на родственников. - Нравится, - это же Джено, Джено идет все и Доен в любом случае будет им доволен и в любом случае ему понравится, даже если омега решит побриться налысо. О чем он собственно и говорит, и Джено смеется, чисто и светло, запрокинув голову. - Боюсь, наш папа поседеет с таких перемен, - говорит омега, ухмыльнувшись, и Доен думает, что в последнее время слишком много перемен, с которых папа бы поседел. Они наконец идут в сам парк, и Джено продолжает весело болтать о всякой ерунде: как дела в школе и что происходит с его одногодками, как прошел последний матч по футболу между классами, на котором Доен не смог присутствовать из-за экзамена. И, в общем, омега остался прежним, как кажется Доену, таким же милым, обычным тинейджером, только вот в его движениях, манере говорить и даже внешнем виде читалась новая взрослость. И Доену это странным образом нравилось. Джено замолк на секунду, и альфа воспользовался этим моментом, чтобы потянуться и взять свою омегу за руку. Джено не выдал легкого смущения и переплел их пальцы, улыбаясь счастливо. Их вечера стали наполнены риском и бесконечными поцелуями в комнате за запертой дверью, такими, что у омеги дыхание сбивалось и хотелось еще, чтобы потонуть и задохнуться, никогда не возвращаться в реальность. Потому что даже сейчас, на другом конце города и с другим цветом волос Джено, они рисковали, держась за руки и целуясь в беседке, пока на них никто не смотрит. Если хоть одна живая душа узнает их секрет - им конец. Иногда у Доена кровь стыла в жилах от мысли, что его омегу отнимут, но в ту же секунду Джено клал ему голову на плечо или поглаживал по ладони, и отравляющие разум мысли отходили на второй план. Вернувшись с прогулки домой - не одновременно, но вовремя к ужину, они быстро переоделись и спустились на кухню. Отец впервые за долгое время смеялся и хохмил, отвлекаясь от еды, а папа беззлобно пихал его в плечо, прикрывая рот игриво и скрывая смех. Джено бросал на них взгляд из-под выбеленной челки, иногда смотрел на Доена и касался ногой ноги брата под столом, пока их никто не видел. После ужина Доен остался мыть посуду, пока все разошлись по своим углам. А в голове роились мысли о магистратуре, курсовой, о родителях и отдельном жилье, о Джено. В основном, правда, о Джено, потому что теперь Доен часто витал в облаках, то и дело переписываясь с омегой. Наверняка ему придется однажды рассказать, как еще в четырнадцать лет осознал, что они истинные и как прятал это ото всех и самого себя. И наверняка Джено его стукнет в плечо возмущенно, сказав, что хен - дурак. Так оно и есть, его хен - полный дурак. Расправившись с грязными тарелками и приборами, Доен вытер руки и поднялся наверх, прошел к своей комнате. Но все мысли перебил Джено, выглядывая из-за двери напротив и смотря на Доена с ухмылкой. Доен ухмыльнулся в ответ, когда омега поманил его к себе в комнату пальцем, как какой-то демон обольститель. Альфа хмыкает и следует за инкубом, запирая за собой дверь комнаты на замок. В конце концов, он никогда не мог противостоять желанию позаботиться о своем брате.