Энкефалин

До конца дня виновник ситуации провалялся на диване Йесода, изредка вкалывая себе трясущимися руками обезболивающее, когда становилось совсем плохо. Он не мог уснуть без спасительного вещества в своей крови, но и не мог нормально бодрствовать. В конце дня Йесод встал из-за кучи документов и решил проверить коллегу. Нецах был в полусонном состоянии — том, когда путаешь реальность с иллюзией и не реагируешь на внешние раздражители. Зная это, Йесод задрал рукав рубашки и обнажил его правую руку. Она была бледной, центральная вена сильно выпирала, виднелись темные дорожки и небольшие углубления в местах уколов, коих было великое множество. Подняв глаза выше, он увидел грязно-серые пятна на шее. От взгляда на них Йесода передернуло. Странно, что он ни разу не замечал этих следов за все то время, что они работают вместе, хотя он отличался внимательностью к деталям. Тем не менее, его левая рука была почти нетронута. "Сразу видно, что он не амбидекстр", — мысленно усмехнулся управляющий информационным отделом. Он взял шприц, продезинфицировал его, наполнил обезболивающим и, найдя вену, вколол в нее раствор. После завершения процедуры он посмотрел на парня еще раз. Вряд ли Нецах мог позаботиться о себе в таком состоянии. Он мог бы позволить сделать это Ход, которая должна была сегодня дежурить, но ее доброта вынудила бы ее вколоть энкефалин, чтобы заставить сотрудника чувствовать себя лучше. Йесод с раздражением осознал, что это означает, что ему придется остаться в комплексе, но тут же приободрил себя тем, что сможет поработать в тишине, облегчив работу на завтра. Сев за стол, он начал листать сегодняшние отчеты, анализируя поведение аномалий и выписывая ключевые фразы, иногда оглядываясь на Нецаха. Спустя несколько часов он, устав от монотонной работы, лег на стол и заснул на нем, оставив включенной лампу и забыв сделать инъекцию сефире.