Не всегда побеждали... не в этот раз

- Ты не защитишь этот город, - шипела девушка, скрывшая своё лицо за древней маской. Она угрожающе приблизилась, глухой стук разносился в коридоре какого-то просторного полуразрушенного здания, когда её каменные ноги соприкасались с холодным полом. Блондинка шагала плавно, изящно, даже несмотря на тяжёлую броню, покрывающую её тело. - Вы всегда побеждали, но не теперь! Ллойд прижался к стене, он устал. Там что-то говорит Харуми, грозно выставив перед собой нож. А что он? А зелёный ниндзя давно снял свою маску, он не скрывался. Зачем? Ллойд незаметно повернул голову и уставился на Лорда, на будущего правителя Ниндзяго… он смирился, он знал, что так будет, он знал, что не всё так прекрасно… а прекрасно вообще хоть раз было? Да, когда-то… он знал когда. Хотелось закричать, громко, так чтоб услышали… хотелось позвать его. «Отец!» - крутилось в мозгу Ллойда, так, что даже голос этой Харуми не было слышно. Девушка, что он любил тогда, сейчас хочет ему навредить, но ничто не навредит ему больше… он хотел забыть, хотел отвлечься, хотел заглушить боль, притворившись влюблённым, но не помогло, он больше не мог любить. Гармадон величественно вздёрнул подбородок и разразил коридор своим жутким, но таким тёплым смехом. У Ллойда всё плыло перед глазами, ему казалось Гармадон обернулся, озарил его своими когда-то тёплыми глазами, приблизился, обнял, крепко… и забыто Ниндзяго. Но нет, это Харуми прижала его своей каменной ладонью к стене и с упоением наблюдала за его сжавшимся телом. Зелёный ниндзя не различал реальность, он видел лишь тени… тени прошлого… «Если кто и отправит тебя в Проклятый Мир, так это буду я!» - Ллойд вспомнил тот день, вспомнил ту боль… а забывал ли? Ему хотелось врезать себе, хорошенько, так что б почувствовать ещё большую тяжесть, чтобы понять, что совершил ошибку, всегда совершал. Но им, всем им, казалось, что так и надо, что очередная победа в руках ниндзя, что Ллойд вновь всех спас. Не всех… он не спас его, а на себя всё равно. Когда он узнал, что эти 'Сыновья Гармадона' – дурацкое название, дурацкие байкеры… да как они посмели! Только он, он – Ллойд Гармадон может зваться его сыном, только! И никто другой! А может ли? Ведь его не признал отец… а может ли он вообще его звать отцом… - так вот, когда он узнал, что они хотят воскресить Гармадона, то хотел к чертям сжечь это зелёное кимоно, хотел бросить всё и всех, хотел напялить какую-нибудь крутую кожанную куртку и свалить в подворотню к этим байкерам! В какой-то степени он был благодарен Харуми – она вернула его отца, по-настоящему, воскресила! Хоть и не совсем того… нет, того! Это был его отец! Ллойд знал, Ллойд верил. Ему хотелось обнять и расцеловать её, ведь она смогла! А что он? А он сдался! Сдался не ища иных путей… сдался, пожертвовав им. Ниндзя не сдаются! Ниндзя не сдаются! Ниндзя… А он сдался! Ллойд снова и снова терзал себя, упрекал, и даже объятья друзей, Кая, ему не особо помогали, лишь слегка успокаивали. Шипение. Ллойд стиснул зубы, чтоб не взвыть. Его плечо пронзила острая боль. Холод разлился по венам, вытесняя кровь, что прыснула наружу, запятнав зелёное кимоно. Да пошло бы это кимоно! Ллойд повернул голову и уставился на разодранное плечо, из которого зловеще торчал нож, а эта каменная девушка всё сильнее и сильнее вдавливала его, победно ухмыляясь. Она нажимала на рукоять ножа и смеялась, заставляя Ллойда корчиться от боли. Харуми схватилась рукой, забрызганной кровью избранного, за светлые волосы ниндзя и ещё сильнее вжимала его в стену. Хочешь заставить его чувствовать боль? Попробуй, и пойми, что провалилась. Она опять что-то шептала, он опять смотрел в сторону, на могучую тёмную фигуру. Казалось, Гармадон обернулся… опять казалось, что ласково заглянул в глаза… но Ллойд убеждал себя, что это не так. Иллюзия! Он хотел, чтоб так было, но боялся свихнуться. Хотя… плевать! «Когда-то брат был против брата. Теперь же – сын против отца» - сенсей, почему ты всегда прав? Какого тебе было биться с родным братом? Мне не понять. Ну а тебе не понять, какого это сражаться с собственным отцом! Твой был святошей! Стой, не впутывай в это сенсея Ву, это лишь твои проблемы. Ллойд уже слышал у себя в голове голос… свой голос. Или же голос зелёного ниндзя? А что сказал бы сын? Блондин почувствовал, как холодная сталь освободила его плечо, оставила. Это был тот момент! Ллойд оттолкнул Харуми и кинулся вперёд. Он знал, что сделает, он знал, что должен! - Отец! Забудь меня! Забери этот никчёмный город! Помни лишь то, что я люблю тебя… Харуми, как птица, вспорхнула с пола и, шипя, пошла к Ллойду. Она подняла нож, валявшийся на полу и медленно прицелилась. Лорд обернулся, в его глазах плясал огонь, но каким-то странным, живым. Он прищурился, расправил плечи. Лорд прожигал взглядом… взглядом горящей крови ниндзя, который почувствовал себя каким-то расплакавшимся ребёнком, он тоже плакал… в душе. Его сердце выло, он снова пытался помочь не себе, хотел осчастливить отца. Ллойд поймал адский взгляд и утонул… потерялся… он так давно не смотрел в его глаза, так давно… «Я – Ллойд Гармадон! Сын… Лорда… Гармадона!» - тысячи голосов заполонили мысли зелёного ниндзя, он слышал себя, видел: маленьким, подросшим, взрослым… картинки всплывали в памяти и сюрикенами врезались в мозг. «Я так хотел создать мир, подобный себе, даже не подозревая, что создал его, - Ллойд сжался, сжался, как потерянный серпентин, но не зажмурился, он продолжать смотреть в эти огненные глаза. – в тебе…» Хватит! Ллойд схватился за голову, почувствовав слипшиеся в своей же крови волосы. Прошлое в прошлом! Сейчас нужно исправить настоящее… начать сначала? А получится? Харуми изящно взмахнула рукой, в которой сиял нож. Холодный блеск отразился в глазах Гармадона. Ллойд слышал её шаги, чувствовал дыхание, знал – она близко. Видимо, ничего не исправить. Блондин опустил голову, по его щеке скатилась хрупкая, как и он сам, слеза, упала на пол и радужными искрами разлетелась в воздухе. Он продолжал смотреть, потому что хотел… хотел ещё раз насладиться этими опаляющими, огненными, но в тоже время льдом разрывавшими душу, глазами. Глухой свист. Нож замер в воздухе. Скупой смешок. Она готова. - Отец, - тихо шепнул Ллойд, так, не для него, для себя, хотелось ещё раз повторить это тёплое, дорогое слово. Харуми схватилась за пробитое, окровавленное плечо Ллойда, и впилась своими тонкими изящными пальцами в его плоть. - Готов? – шепнула она, обдав жгучим паром щеку блондина. Ллойд приподнял подбородок и улыбнулся: - Ниндзяго теперь твоё… - блондин пытался говорить уверенно, хотел показать себя сильным. Харуми крепче вцепилась в его плечо. Её улыбка, казалось, просвечивалась сквозь маску, такая жестокая и кровожадная. Почему она тянет, почему заставляет Ллойда ждать? Он был готов... но, всё же, не хотел этого, не хотел исчезать желал продлить это мгновение, чтобы снова и снова смотреть в горячие глаза отца... ему хотелось всё исправить, но... этого не случится, что ещё сильнее ломало его изнутри, пожирало... Чего ты ждёшь, Харуми? Осознание наконец пробило его, холодными когтями полоснуло по сердцу - девушка выжидала, не просто мучила избранного, она мечтала о том, чтобы именно Гармадон прикончил зелёного ниндзя, чтобы именно он уничтожил душу Ллойда, чтобы именно он разбил все надежды, чтобы так называемый герой понял - ему не вернуть отца! Гармадон следил за её движениями, за словами, жестами, эмоциями… нет, не за её, за его… глаза Лорда расширились, руки поневоле взмыли вверх… - Добро не всегда побеждает, - победно прошипела принцесса и замахнулась. Она была близка, растягивала удовольствие. Лорд вытянул оплетённую магией руку, сжал в кулак. Харуми смеялась. Гармадон приоткрыл рот, он чего-то хотел, что-то чувствовал. Блондинка наслаждалась моментом, скорой победой. Ллойд смиренно страдал, что-то тихо шепча, опустив голову, но продолжая утопать в глазах Лорда. Блеск. Нож заискрился в свете холодной луны. Сейчас… Гармадон подался вперёд. - Харуми, нет! Ллойд!...