Вишенка

Тони берет красный маркер и пишет на белом стакане короткое «Cherry». Это что-то вроде негласного ответа Старбаксу: пока вы пишете имена, мы будем писать очаровательные прозвища для наших клиентов. Комплимент в формате неровных букв на бумажных стаканах. Подростки от этого в восторге, так что недельная акция превращается в постоянный бонус к кофе на вынос. — В моем имени одна р и л на конце, — поджимает губы девушка, рассматривая стакан. Тони прекрасно помнит всех постоянных клиентов и в большинстве случаев узнает тех, кто заходит хотя бы дважды, но рыжая в Серпентарии впервые. — Неужели это так сложно? — Ты не называла своего имени, это фишка кофейни, — пожимает плечами Топаз, кивая на доску, где цветными мелками в сегодняшнем меню отмечена опция «что-то милое от баристы, о чем вы, на самом деле, не просили». — Нужно быть внимательней, Вишенка. — Я не буду за это платить, это похабно, — фыркает Шерил (она не называет своего имени, но Тони не так уж сложно добавить вторую р и л на конце). — Это бесплатно, наслаждайся своим кофе и заходи еще, если вдруг захочется, — усмехается Тони и заглядывает за плечо Шерил. — Прости, но придется попросить тебя отойти. Как бы мне ни нравился вид, я работаю, вообще-то, за твоей спиной уже собралась маленькая очередь. Шерил не отвечает и только забирает кофе. Еще она хлопает входной дверью и выглядит, откровенно говоря, так, будто никогда не вернется в эту кофейню. Тони немного жаль, потому что Шерил кажется ей симпатичной, но это длится ровно две с половиной минуты, потому что в этом городе не так уж и мало красивых девушек, которые хотели бы купить кофе. Топаз понимает, что ошиблась, когда через две недели снова пишет на стакане витиеватое «Cherry», на этот раз почти ожидая негодования со стороны Шерил, но получает только уставший вздох и четыре доллара за кофе. — Что, Вишенка, не задался день? — уточняет Тони. Клиентов в десять утра в будний день не так уж и много, так что Топаз может позволить себе поболтать. По крайней мере, до тех пор, пока стайка подростков за столиком у двери не захочет повторения микса из ванильного латте, карамельного мокко и шоколадного фраппе. — Серьезно? — закатывает Шерил, но все же, облокотившись на стойку, тяжело вздыхает. — Я не спала уже несколько дней. Ты знаешь, как тяжело делать ремонт в старом помещении? Все приходится делать самой. Как только хоть немного расслабишься, все идет не по плану. — Я проходила через это, — согласно кивает Топаз. — Когда я открывала эту кофейню, чуть не свихнулась. Никто не понимал меня, когда я говорила, что мне нужен цвет именно розового грейпфрута для стен. Точнее, меня понимали, но это после того, как я лично покупала краску и смешивала ее. И так со всем. Хорошо хотя бы, что мне не пришлось лично ездить в лес, чтобы выбрать, какое именно дерево срубить для барной стойки, потому что я совсем в этом не разбираюсь. — Сумасшедший дом, — поддерживает ее Шерил и смотрит на наручные часы. — Хорошего дня, мне уже пора бежать! Блоссом заходит за кофе три раза в неделю и даже болтает с Тони о ремонте и на какие-то общие темы. Топаз запоминает стандартный заказ Шерил и теперь слышит только короткое «как обычно», прежде чем они начнут говорить на какие-то отвлеченные темы. — Знаешь, я завтра открываюсь, — осторожно начинает Шерил как-то в среду. — Не то, чтобы я приглашала, но если ты захочешь ко мне заглянуть, то я не буду возражать. Я в соседнем помещении. — Если найдется время, — улыбается Тони, пытаясь вспомнить кого-то из своих соседей. Конечно, слева располагается домашняя кондитерская, из-за которой в прошлом году Топаз набрала пару лишних килограмм, но справа Тони помнит только темное пустое помещение, в котором с недавнего времени были занавешены окна. Следующим утром выясняется, что память у Топаз не так уж и хороша: над дверью слева висит очаровательная вывеска «Blossom», а у открытых дверей стоят несколько кадок с цветами. Тони не то, чтобы разбиралась в цветах, но она узнает внутри магазинчика орхидеи, несколько видов роз и, кажется, что-то похожее на гиацинт. — Время все же нашлось, — улыбается Шерил. Она обрезает стебли трех роз, прежде чем передать их молодому парню. — Они должны прожить достаточно долго, если только в вашей квартире не больше двадцати семи градусов. Ну и не меньше двадцати, естественно, кто вообще сможет жить в такой температуре? — Я не могла не заглянуть, — улыбается Тони. Парень благодарит Шерил, расплачивается и спешит уйти. Видимо, дома его могут ждать проблемы серьезнее температуры в комнате, при которой розы могут жить дольше. — Отлично, тогда мне нужно кое-что тебе показать, — Блоссом протягивает Тони руку и ведет ее за собой в подсобное помещение. Там стоят ящики с удобрениями, несколько пакетов с землей и даже контейнер с пока еще упакованными семенами, а еще там есть стена, за которой находится кофейня Топаз. — Это ты так устраиваешь свидания? — уточняет на всякий случай Тони, оглядывая помещение. — Нет, посмотри сюда, — Шерил указывает на стену подсобки, по которой расходится трещина. — Здание старое, а стена не несущая. Можно ее отремонтировать, но гораздо дешевле было бы снести. Я не предлагаю тебе расширить кафе за счет моего магазина, конечно, но… — Мы могли бы объединить помещения? — задумчиво предлагает Топаз, осматриваясь. Тамблер и инстаграм требуют неожиданных решений. Старбакс занял свою нишу, а люди все еще требуют их удивлять. — Если бы ты была не против, конечно, — Блоссом впервые на памяти Тони заминается и чувствует себя неуверенно. По мнению Топаз, это ее личное достижение. — Ты поэтому была со мной мила последние пару недель? — уточняет Тони, не переставая улыбаться. Шерил на этот вопрос смущается еще больше, явно не зная, что нужно ответить сейчас. — Ладно, я бы попробовала, если честно. Мне интересно знать, что из этого выйдет. К тому же, клиенты любят оригинальные решения. Но у меня есть одна просьба. Сходишь со мной поужинать в эти выходные? — Это свидание? — спрашивает Шерил, явно приободряясь. — Конечно, — уверенно подтверждает Топаз. — Тогда с радостью.