Осколки разбитого зеркала

      — Переночуем у меня в комнате, — сказала Гермиона, после того как перенесла и приставила к потайной двери найденный в комнате тяжелый кованый сундук. Наложив поверх пару заклинаний, она деловито потёрла руки. — А сейчас нам лучше отправиться на поиски Гарри.       — Кажется, Сириус назвал имя какого-то существа, которое поможет нам здесь освоиться, — задумчиво произнесла Джинни. — Сильвестро его зовут или как-то похоже…       — Нет! — резко ответила Гермиона. — Мы не будем пользоваться рабским трудом. Мы просто выйдем отсюда и спросим кого-нибудь, где сейчас находится Гарри.       — Но замок такой огромный… — В голосе Джинни проскользнуло сомнение. — Мы можем часами бросить по нему и никого не найти.       — Чепуха, — отмахнулась Гермиона. — Когда мы шли, я считала шаги и запоминала направление. До холла мы точно дойдём без препятствий.       — Без препятствий, как же! — хмыкнула Джинни. — А ты, случаем, не забыла, где ты находишься? Это тебе не Хогвартс! Здесь полно Пожирателей смерти. Что, будешь у них спрашивать о местонахождении Гарри?       — Они нас не тронут, — уверенно сказала Гермиона. — Мы гостьи Гарри. Они не посмеют нас тронуть.       Вспомнив, как один из Пожирателей смотрел на Гермиону и как страшно хохотали над его словами другие, Джинни поёжилась, но напоминать подруге ни о чём не стала. Бесполезно. Гермиону Грейнджер никто и никогда не переубедит, если той что-то крепко втемяшилось в голову. Поэтому она без споров вышла вслед за подругой из комнаты и тут же зажгла свет на конце волшебной палочки, освещая тёмные уголки мрачного коридора, уводящего в пугающую неизвестность.       Гермиона упрямо считала шаги, что-то тихонько бубня себе под нос. Джинни с любопытством осматривала едва видные в тусклом свете люмоса развешанные по стенам гобелены с изображёнными на них неизвестными ей сюжетами, старые потрёпанные знамёна, потемневшие доспехи и развешанное по стенам оружие.       — Нет, нет, нет! — сердито воскликнула Гермиона, нарушая тишину замка. — Я не могла ошибиться! Мы уже должны были выйти к лестнице, по которой бы спустились в холл!       — Я так понимаю, вернуться мы тоже не сможем, — флегматично заметила Джинни, дотрагиваясь до древнего щита. — Что ж, придётся ждать, пока кто-нибудь о нас не вспомнит.       Интересно, а хранились ли какие-нибудь древние вещи в её семье? — подумала она. — Ведь и Уизли, и Прюэтты — древнейшие роды, неужели родители совсем отреклись от своего прошлого и даже парочку артефактов себе не забрали?       — Я не сдамся, — упрямо проговорила Гермиона, вперив взгляд во тьму. — Так. Кажется, нам лучше здесь свернуть. Уверена, вот за этим поворотом точно что-то должно быть.       Стоило им завернуть за угол, как яркий свет тут же ослепил Джинни. Она шагнула вперёд, заслоняя собой Гермиону и молясь всем богам, чтобы преградивший им дорогу человек не оказался одним из Пожирателей Смерти. С другой стороны — кому тут ещё быть, кроме них? — горько произнёс внутренний голос в её голове.       — Вот вы где! — протянул кто-то таким знакомым противным тоном, и рука Джинни ещё сильнее стиснула волшебную палочку.       И почти одновременно с этим раздался облегчённый голос подруги:       — Драко!       — Гермиона? — Джинни удивлённо уставила на подругу.       — Всё в порядке, — немного неловко отозвалась та. — Тебе нечего бояться.       — Да ничего я не боюсь! — тут же вскинулась Джинни. — Мне только интересно, с каких это пор ты величаешь этого хорька по имени?       — Рыжая, ау! — прервал её голос Драко. — Ты ещё не забыла, где находишься? В замке, кишащем злобными Пожирателями. Уверена, что хочешь ещё больше портить отношения с единственным, кто здесь на вашей стороне?       — Единственным, как же! — фыркнула Джинни. — Всякий, кто пойдёт против нас, будет иметь дело с Гарри и Сириусом.       — Они не всегда свободны и не всегда могут уследить за всем, происходящим здесь. А вот я — могу. Всё ещё уверена, что хочешь лезть на рожон?       — Джинни, успокойся! — прошипела ей на ухо Гермиона. — Ради Гарри успокойся уже!       Какие методы пошли! Джинни опять фыркнула. Но упоминание Гарри и правда охладило её гнев, заставляя вспомнить о том, зачем она оказалась в этом проклятом замке. Она заставила себя натянуть на искривлённые губы улыбку.       — Что ты тут забыл? — спросила она, продолжая освещать бледное и испещрённое шрамами лицо Малфоя. Что с ним случилось? Впрочем, какое ей до этого дело.       — Пришёл проводить вас к Гарри, — с улыбкой отозвался тот. В отличие от Джинни, его улыбка выглядела почти искренней. — Как знал, что вы заблудитесь.       — С чего такая доброта? — не могла успокоиться Джинни.       И тут же зашипела, потому что подруга ощутимо наступила ей на ногу. Ну ничего! Она ещё поговорит с Гермионой насчёт творящегося здесь безумия!       — Гарри попросил, — с той же улыбкой ответил Малфой. — Ну что, так спокойнее?       — И ничего я не беспокоилась!       — Да пойдём уже! — пихнула её в бок Гермиона, и Джинни в очередной раз чертыхнулась.       Поговорим, поговорим, дорогая подружка!       Малфой в замке ориентировался прекрасно, что не могло не раздражать. А ещё он как-то подозрительно поглядывал то на Гермиону, то на неё, будто желая сообщить им нечто неприятное, но сдерживался из последних сил.       — Что? — не выдержала Джинни, когда они оказались в огромном пустующем холле. — Говори уже, Малфой!       — Да ничего, — совершенно неприятно усмехнулся Малфой. — Просто я тут подумал… Ты же знаешь, почему Гарри так много времени проводит на кладбище?       — На кладбище? — Чёрт! Она думала, что это шутка. Может, и Малфой её дурит? — Что ты несёшь, Малфой?       — О, так ты не в курсе. Бедная, бедная Джинни…       — Не смей меня жалеть! У меня всё прекрасно!       — А вот у Гарри — нет…       — Я так и знала! — воскликнула Джинни, и её сердце сжалось.       — Ты знала, — продолжал Малфой, — что он потерял девушку, которую любил? И на которой хотел жениться?       Джинни остановилась. Вдруг стало нечем дышать.       — Что?       — Это произошло в тот год, когда ты здесь побывала первый раз. Но Гарри до сих пор её не забыл. Он всё ещё её любит.       Джинни хотела многое высказать этому мерзкому ублюдку, её разрывало от желания начистить ему наглое ухмыляющееся рыло по-маггловски или по-волшебному. Но она не могла сказать ни слова. Ей казалось, что она не может даже вздохнуть.       Ведь Малфой не может говорить правду, да?

***

      Она увидела его ещё издалека. Кажется, он стал ещё выше, спина его выпрямилась, плечи расправились, волосы немного отросли и уже не находились в том беспорядке, в каком она привыкла их видеть. Он был одет дорого и изысканно, и она могла бы и не узнать его, если бы встретила где-нибудь на улице, но Джинни всё равно верила, что Гарри, несмотря на все его изменения, она бы узнала всегда. Её сердце не могло бы его не узнать.       Он стоял возле красивого надгробия, сделанного из белоснежного мрамора, над которым распростёр широкие крылья такой же белый мраморный ангел. Свежий букет роз лежал поверх каменной плиты, рассыпанный по всей её поверхности, и в спускавшихся на замок сумерках алые лепестки напоминали лужицы растёкшейся крови.       Недалеко от Гарри, прямо на траве, сидел очень красивый мальчик, одетый в синий бархатный костюмчик и с увлечением читающий огромную книгу, что лежала у него на коленях. Рядом с ним парил волшебный огонёк, освещая широкие страницы фолианта. На какое-то мгновение Джинни показалось, что она видит некоторое сходство между ребёнком и Гарри, но сразу же отбросила эти мысли прочь — мальчик был слишком взрослым, чтобы являться сыном Гарри от этой… Джинни даже не знала, как называть мёртвую соперницу.       — Гарри! — с неожиданной робостью окликнула она своего наречённого. Джинни попросила Гермиону и Малфоя остаться позади и дать ей немного времени. Она так ждала этой встречи, но теперь слишком сильно нервничала.       Он медленно повернулся. Она ожидала увидеть на его лице грусть, ведь он так долго простоял у могилы возлюбленной, или радость от встречи с ней, Джинни, но совсем не равнодушие. Ещё мгновение, и маска безразличия исчезла с лица Гарри, будто бы её и не было, заменяясь лёгкой и немного усталой улыбкой обычного человека.       — Джинни! — он оказался рядом и тепло её обнял. Отстранившись, внимательно осмотрел. — Ты выросла. И стала ещё красивее, чем была раньше!       Она чувствовала, как щёки покрываются румянцем, но ничего не могла с этим сделать. Радостно улыбаясь, тоже рассматривала его, замечая даже самые незначительные мелочи: небольшие тёмные круги под глазами, будто он мало спит, две длинные морщины на лбу, будто постоянно хмурится, бледная кожа, будто почти не выходит на улицу или выходит, но в тёмное время суток.       — Как ты? — спросила она с тревогой. — Ты выглядишь не очень. Почему в таком огромном замке о тебе никто не беспокоится?       — Со мной всё в порядке, — уголки его губ сложились в полуулыбку. — Просто много дел. Большая ответственность накладывает свой отпечаток, знаешь ли. Но мне приятно твоё беспокойство. Расскажи, как добралась? Дорога прошла гладко?       — Мы добрались отлично, — его внимание так льстило. Ещё никогда Гарри не разговаривал с ней так вежливо и внимательно, ещё никогда у них не было таких долгих разговоров наедине. — Правда, один из Пожирателей косо смотрел на Гермиону… Он сказал что-то про «бабу под бок» — это было так отвратительно! Но леди Малфой поставила его на место сразу же…       — Да, леди Нарцисса такая, — нежно улыбнулся Гарри, и эта улыбка её шокировала. Как можно так нежно отзываться о жене Пожирателя Смерти и матери мерзкого Хорька? Но Гарри почти сразу же нахмурился. — Подожди, ты сказала «мы с Гермионой»… Неужели Гермиона здесь?       Она увидела радость, мелькнувшую его в глазах, и вновь, как когда-то, испытала глубокое чувство ревности. Неужели друзья всегда для Гарри будут значить больше, чем она?       — Да, я попросила её подождать меня… — ответила Джинни, тщетно стараясь побороть раздражение. — Она осталась с Хорьком.       — Но ей опасно здесь находиться! — его губы сжались, а в глазах будто бы промелькнула угроза. Джинни испуганно уставилась на Гарри, когда тот схватил её за плечи и грубо встряхнул. — Как ты могла не подумать о Гермионе? Она же магглорождённая в замке, полном бывших заключённых!       Джинни выдохнула, когда Гарри наконец её отпустил, и потёрла плечи. Лёгкая боль постепенно отступала.       — Значит, — осторожно заметила она, — ты признаёшь, что в замке с Пожирателями Смерти находиться опасно? Ты признаёшь, что Пожиратели Смерти опасны?       Гарри повернулся к ней, и она утонула в пустоте его взгляда.       — Нет, я такого не говорил, — ровно произнёс он, словно только что не тряс её в исступлении. — Я лишь сказал, что некоторые из Пожирателей Смерти опасны для Гермионы. Вот и всё. Ты говоришь, что с ней Драко? Что ж, это хорошо, он не даст её в обиду.       — Да почему вы оба так положительно настроены по отношению к Хорьку? — гневно выпалила Джинни. — Что он может против взрослых волшебников? И кто он такой? Он — трусливый подонок, вот кто он такой!       — Ты ошибаешься, — холодно ответил ей Гарри. — Драко меня спас, пожертвовав своей жизнью. Он мог умереть ради меня, но его я успел спасти. Только его…       — Хорёк… Спас тебя? — Джинни не могла поверить своим ушам. — Это невозможно! Он же слизеринец! Он не способен на такое!       — Сомневаешься в моих словах?       Она вздрогнула от его голоса и покачала головой. Наверное, Гарри незачем ей врать. Но, может быть, это был хитроумный план Малфоя втереться в доверие к Гарри? И почему Гарри так с ней разговаривает? Так холодно… Так безразлично…       — Гермиона здесь? — спросил Гарри, прерывая её мысли. — Давно же я её не видел…       — Да, она там, — Джинни махнула рукой, чувствуя, как Гарри всё больше и больше от неё отдаляется. А ведь всё так хорошо начиналось! Он даже сказал ей, что она стала ещё красивее!       Она смотрела, как он уходит, не в силах собраться с мыслями и остановить его. Ей срочно нужно было придумать какой-нибудь план, чтобы всё исправить. Вдруг он остановился. Немного помедлив, вновь направился к ней, и сердце Джинни ликующе подпрыгнуло.       — Гарри…       — Я хотел узнать от тебя имя того, кто хотел причинить вред Гермионе, — отстранённо произнёс Гарри. — Ты сказала, что леди Нарцисса его осадила. Она, случайно, не назвала при этом имя?       — Да… Кажется… Кажется, она назвала его «мистер Долохов»…       — Понятно.       От голоса Гарри Джинни вдруг стало очень страшно. Он отвернулся, а она стояла, обхватив себя руками, и со страхом думала о Мальчике-Который-Выжил-И-Решил-Стать-Новым-Тёмным-Лордом. Что с ним стало? Во что он превратился? В злое, жестокое чудовище? Или это ей только кажется, она просто слишком давно его не видела и слегка перенервничала?       Мальчик, только сейчас оторвавшийся от чтения книги, подскочил со своего места и, засунув под мышку книгу, побежал вслед за Гарри, окинув по дороге пристальным, совсем не детским взглядом Джинни. Светящийся огонёк, который девушка приняла за колдовство Гарри, полетел за ребёнком. Догнав Гарри, мальчик схватил его за руку, и они уже вдвоём подошли к тому месту, где остановились Гермиона и Малфой.       Гарри нежно обнял Гермиону. Потом наклонился к мальчику, видимо, представляя его. Ей показалось, или все четверо смеялись? А она опять осталась одна…       Нет, так дело не пойдёт! Надо срочно взять себя в руки. Ведь на неё возложена ответственная миссия — возвратить Гарри на Путь Света! Судьба Гарри зависит только от неё. И только она одна может его спасти.       Джинни выпрямила спину и твёрдым шагом направилась навстречу своей судьбе.