Научи меня любить

       Мы с Юу договорились встретиться ровно в шесть возле школьных ворот. Как он мне сказал, у него в это время закончится тренировка. Ну, а у меня к этому времени подойдет к концу репетиция.        Около шести вечера я уже подходила к школе. Конечно же, странно, что я согласилась встретиться, но чем-то меня зацепил этот паренек. Но чем?        Нишиноя опаздывал уже на пятнадцать минут. Поэтому я решила прогуляться до спортзала. Подойдя к помещению, я услышала разговор двух парней. Я тихонько приоткрыла дверь, чтобы узнать кто это. На скамейке сидели Нишиноя и Танака. — Как тебе удалось уломать на свидание? — удивленно спросил лысый. — Я и не уламывал, она сама согласилась, да и не свидание это вовсе, просто мне захотелось узнать ее поближе, — стал оправдываться Юу. — Кому ты тут заговариваешь, мне или себе? — съехидничал Рю. — Скорее всего мне, — я вмешалась в разговор. — Есида-чан, это не то, что ты думаешь, — с круглыми, как блюдца, глазами оправдывался Ноя. — Боже, — я театрально закатила глаза. — Нишиноя-кун, о чем я могла подумать? Я пришла, тебя нет, и я отправилась сюда. Тут ты с этим лысым разговариваете обо мне и каком-то свидании, которого и в помине нет! — Э, почему это я лысый?! — взбунтовался Рю. — А какой ты? Волосатый? Что-то я шибко сомневаюсь! — я вылетела из спортзала.        В груди невероятно жгло. Впервые в жизни я решила переступить через себя и дать шанс парню, которого едва знаю. Впервые я откинула свой эгоизм. И что я получила взамен? Жгучую боль в груди. Думаю, Юу задел мое самолюбие. Того гляди, расплачусь. Что за жизнь?! Одни мучения!        Я поплелась по улице, не разбирая пути. Просто шла и ни о чем не думала. Смотрела прямо перед собой, но при этом ничего не видела. Ноги еле передвигались. Не уж-то, я так устала? Вдруг кто-то слегка дотронулся до моего плеча. Я оборачиваюсь и вижу перед собой Тобио. Парень почему-то смотрит себе под ноги. — Казу-чан, я это… мириться пришел, — промямлил Кагеяма. — Мириться? — я не понимала, о чем идет речь. — Но мы же не ругались. — Но… — Кагеяма осекся и перевел тему, — Тогда пошли в наше кафе. — Ну, пошли. — меня смутило, что Тобио назвал кафе «Нашим».        Синеглазый широко улыбнулся и потащил меня в кафе. Всю парень тянул меня за рукав. Я послушно шла чуть позади него. Сейчас мне абсолютно наплевать, куда меня ведут, зачем меня туда ведут. Главное избавиться от поганого настроения. И чем быстрее, тем лучше. Закрываю глаза, а когда открываю, мы уже стоим на пороге кафе. Что-то сегодня сильно людно. Никогда раньше не видела столько посетителей. И все они — школьники. Свободных столиков не было видно. Мы с Тобио кружили по тесному помещению в поисках одного единственного стола, и вот, наконец-то, мы его нашли. Я плюхнулась на стул и облокотилась о его спинку. В голове гудело. Тобио аккуратно присел напротив меня. Сложив руки в замок, он положил их на стол и взглянул на меня. От взгляда синих глаз мне захотелось провалиться. Кагеяма будто видел меня насквозь. Одергивая себя на мысли о том, что хочу утонуть в этих глазах. — С тобой все хорошо? — Тобио смотрел прямо мне в глаза. — Д-да, — чуть заикаясь, говорю я. — Тогда, может что-нибудь закажем? — С удовольствием.        Зеленый чай согревает меня изнутри, создавая эффект умиротворения, ложного умиротворения. На секунду закрыв глаза, представляю себе идеальный мир. В нем нет лжи, обмана, агрессии и эгоизма. Эгоизма? Тогда и я буду другой. Мой характер станет мягче, а я сама стану намного доверчивей. Нет, так не пойдет. В этом мире буду только одна я. Если в нем не будет остальных людей, то не нужно будет заботится о своих словах, действия, поступках, характере, манерах и поведении. В нем я смогу быть собой, не боясь последствий. — Не хочешь поговорить? — в моем воображении вырисовывается силуэт Тобио, поэтому я резко открываю глаза и вижу его лицо прямо перед собой. — О чем? — Например о том, почему ты вылетела из спортзала, как ошпаренная. — Об этом не хочу. Лучше расскажи мне, почему ты играешь волейбол? — внимательно слежу за Кагеямой. — Я люблю волейбол. Я просто не могу представить свою жизнь без него. Кем бы я был, если бы не играл? Еще в детстве я решил, что буду заниматься волейболом несмотря ни на что. Я улучшал свои навыки, учился правильно подавать и принимать, а когда пошел в начальную школу, вступил в свой первый клуб. Там у меня появились друзья, товарищи по команде и соперники, которые желали моего проигрыша. Как ты могла уже догадаться, я не проигрывал, — все это Тобио произносил с каменным лицом, — В средней школе повстречал Ойкаву-сана, моего семпая. У него-то я и научился эгоизму и самолюбию. Сейчас я об этом, конечно, жалею, но тогда я не понимал, чем мне может это обернуться. На третьем году обучения в средней школе моя команда вышла на межшкольный турнир, там-то я и повстречался с Хинатой. Этот рыжий парнишка еще тогда меня сильно удивил. Никогда бы не подумал, что люди могут так быстро перемещаться по площадке и еще успевать высоко прыгать. В тот день этот придурок поклялся победить меня. Какого же было мое удивление, когда я встретил его в Карасуно. Как только узнав его, я не смог здраво мыслить. Когда нас приняли в команду, я, наконец-то, стал осознавать, что на площадке играют шестеро, а не я один. Хината помог мне это понять. А на национальных стало ясно, что все в нашей команде живут волейболом, даже Тсукишима признал, что играть довольно весело. Теперь ты понимаешь, почему я играю? — Кагеяма выжидающе смотрел на меня. — Кажется, понимаю, — мямлю я. — Думаю, теперь моя очередь задавать вопросы. Казуми, для чего ты танцуешь? — Я впала в ступор. — Раньше никогда не задавалась вопросом: для чего я танцую? Танец всегда был частью меня. Если его вычеркнуть из моей жизни, то смысл моего существования сразу же исчезнет. Просто все цели и стремления развеются, останется только тело, живущее без причины. — пока я вертела стакан в руках, в моей голове уже созрел конкретный ответ, — Я танцую, чтобы жить. У меня нет конкретной причины, как у тебя или твоих товарищей. У меня есть цели, к которым я стремлюсь. — оглядываю кафе в поисках знакомых лиц, но никого не нахожу, — Тобио, ты должен меня понять, ведь я живу одним лишь желанием танцевать, как ты живешь желанием играть.        Больше Кагеяма меня ни о чем не спрашивал. Мне кажется, он вообще отключился от внешнего мира и ушел в себя. Его синие глаза стали блеклыми, будто их затянула пелена воспоминаний.

***

       Уже дома в постели я рассуждала о том, что услышала от Тобио. Если его так изменил волейбол, то, может быть, новый школьный клуб изменит меня? Или найдется человек, для которого я захочу открыться в новом свете? Может одним из них окажется кто-то из моих новых друзей? Ладно, поживем — увидим.