Сегодня не кончится никогда

— Ты их не вернул? — Джастин взял в руки коробочку и едва удержался, чтобы не отбросить ее в сторону. Он почувствовал почти физический ожог. Но скорее от взгляда, чем от самой коробочки. — Я их не вернул, — устало сообщает Брайан. Джастин чувствует себя загнанным в угол. Его разрывает на части. С одной стороны, он не может видеть такого Брайана. Не хочет видеть его таким. Это не тот человек, которого он полюбил когда-то. Кажется, тысячу лет назад. С другой — он знает, что поездка в Нью-Йорк неизбежна. Это будущее, которое дышит в спину и подгоняет вперед. Говорят, что за спиной всегда прячется прошлое. На деле, это не так. Сзади прячется так же и будущее, чтобы толкать тебя в спину, вперед, подальше от настоящего, превращая в то самое прошлое. — Нам не нужны кольца и клятвы, — говорит Джастин, вступая в противоречие с собственными мыслями, — чтобы доказать, что мы любим друг друга. Мы и так знаем это. Но Брайан не верит словам. Он прекрасно знает, что Джастин врет, пусть и себе тоже. — Ты сделал это, — почти шепчет он. — Что? — Стал… — молчание. — Стал лучшим гомосексуалом, каким только мог стать. Они больше не говорят. Не о чем, да и не для чего. Давай разрушим потолок И будем видеть бездну звёзд, Читать падений их следы. Больше всего Джастину хочется сейчас сказать, что ничего не кончилось, что все еще впереди. Но слова застревают где-то в горле. Шепот дыхания в ухе. Мелкие сухие поцелуи. И горькое, какое-то вымученное возбуждение. Я притворюсь, сглотнув комок, Что я твоих не вижу слёз Сквозь волны темноты. Он чувствует на щеке прохладную каплю. На губах. На подбородке. Шее. Груди. Животе. Капли движутся вслед за поцелуями Брайана. Джастин понимает — это слезы. Но ничего не говорит. Он приподнимается, тянет его на себя, губы сливаются в соленом поцелуе. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Между выдохом каждым и вдохом С неба летит звезда. Так они и лежат, не двигаясь. Каждый думает о своем. Джастин понимает, что Брайан прощается. Он не хочет спорить, зная, что это бесполезно. Зная, что это может стать ложью. Он молчит, крепко обхватив Брайана, прижимая к себе. И, возможно, тоже прощаясь. Гаснет звон последнего слога И шкатулка вопросов пуста. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась никогда. Хочется, что миг продлился вечность. Ему вспомнилась их первая встреча. Та ночь навсегда отпечаталась в памяти. Ту ночь хотелось запомнить, запечатлеть, оставить навсегда. Но у той ночи имелся шанс на продолжение. И они ухватились за него. Пять лет, пять гребаных лет. И все же они его проебали. Гнусно проебали шанс. Джастин так и не сомкнул глаза этой ночью. Он просто лежал, обхватив Брайана крепко-крепко и бездумно разглядывал потолок. Рассвет застал его неожиданно. За окном неумолимо светало, предвещая новый день. Новый день, который изменит все.

***

Брайан всегда знал — любви не существует. Джек и Джоан были тому самым ярким подтверждением. Люди по натуре своей злобны, трусливы и замкнуты. Им сложно ужиться с кем-то рядом. Непреложная истина — люди созданы, чтобы причинять друг другу боль. Брайан не любил боль ни в каких ее проявлениях и почти тридцать лет успешно ее избегал. Пока не встретил Его. Жизнь перевернулась. Он даже и не заметил, как все произошло. Пьянит заведомая ложь, В неё на миг поверил сам, Так обезумел от тепла. Брайан никогда не верил в любовь. Но мелкий пизденыш заставил поверить. И хотя где-то на краю сознания он знал, что все это сладкая липкая ложь. Но он поддался. Он захотел поверить. Он поверил. Я человек со снятой кожей, Каждый поцелуй, как шрамы, Каждая слеза — игла. Пришла пора расплачиваться за собственную глупость. Что ж... он не жалеет. И если бы ему сейчас предложили вернуть тот момент под фонарем, он бы поступил точно так же. Ровно так же бы подошел. Ровно так же бы поверил. И пусть сейчас больно. Оно того стоило. Он лежит сверху на Джастине, прижимается к нему, зная, что больше этого не повторится. Но он ни о чем не жалеет. Ни о чем. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Между выдохом каждым и вдохом С неба летит звезда. Брайан смотрит в небо. Он знает, что сейчас в небо взмывает самолет. Вспарывает крыльями мутное пасмурное небо, вознося Солнышко к Солнцу. А следом Нью-Йорк — Большое Яблоко, которое Джастин выжрет изнутри. Брайан знает — пизденыш сумеет добиться своего, стать выше, стать лучше. Брайан ему верит. Брайан в него верит. Гаснет звон последнего слога И шкатулка вопросов пуста. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Темнеет, пальцы обжигает обугленный фильтр. Брайан с шипением его отбрасывает. Хватает телефон. Набирает. «Абонент не отвечает или находится вне зоны действия сети...» — механически повторяет голос на том конце. Дьявол! Самолет уже сто пятьдесят раз должен был приземлиться. Брайан со злостью швыряет трубкой в стену. Та разлетается брызгами битого пластика. Он вскакивает, принимается мерить шагами лофт. Разумеется, это не помогает. Беспокойство душной волной поднимается откуда-то из груди, растекается по всему телу, статическим электричеством оседая на кончиках пальцев. Раздается стук в дверь...

***

Ждать долго не приходится. Вообще, дурацкая была идея оставлять ключи в лофте. Джастин поддался висевшей в воздухе панике и тоже решил, что уходит навсегда. Он понял, что сделал глупость, еще спускаясь по лестнице. Но возвращаться за ключами однако же не решился, боясь, что тогда точно никуда не уедет. Шаг. Вдох. Ступенька. Шаг. Вдох. Ступенька. Вот и закончилась лестница. Дверь распахивается, выпуская Джастина в будущее. У подъезда его ждет такси. Водитель спрашивает адрес. — В аэропорт, — отвечает Джастин. Но на половине пути называет другой адрес. До вылета еще четыре часа. Он успеет. Он еще успеет. Водитель удивленно качает головой, называет сумму. Джастин раздраженно кивает. Всего полчаса, и они на месте. Ключи от этой двери он почему-то взял с собой. Студия встречает его безмолвным серым светом из широких окон. Холодно. И пусто. В углу стоит мольберт, прикрытый белой тканью. Ждал. И ждет. Джастин снимает ткань. Смотрит. Подготовленный белый лист смотрит в ответ. Тоже ждет. Звонит телефон. Мама. — Дорогой, ты уже выехал? — Да, мама. — Я скоро буду, хочу тебя проводить. Джастин смотрит на белый лист. Тот манит, завораживает своей пустотой. Пустота. Ничто. — Джастин? — А. Нет. Не нужно. Я позвоню позже. Пока. Он выключает телефон. Осталось три часа. Он снова смотрит на чистый лист. Качает головой. Снова накрывает мольберт. В остальной части дома так же тихо, светло и холодно, как в галерее. Джастин бродит по нему, напоминая себе привидение. Боже, он бывал здесь всего один раз, а в голове осело столько воспоминаний. Очнулся он снова перед мольбертом, когда воздух начал густеть от сумерек. Замерзший, уставший. Но довольный. На белой бумаге застыли смутные образы. Два тела, переплетенных в безумном древнем танце, том самом, с которого все началось. Он решил не заканчивать. Давай не будем Завершать картину нашу, Бросим так, оставив смутные мазки. Оставил картину сохнуть. Вызвал такси. Водитель оказался тот же самый. Джастин посчитал это знаком. Они поздоровались, словно старые знакомые. Джастин сел в машину и назвал адрес. Того самого дома на углу Тремонт и Фуллер. Может, с точки зрения окружающих, он поступает сейчас неправильно. Его вынуждали выбрать. Но зачем выбирать, когда не хочется? Зачем выбирать между, когда можно оставить оба варианта? Он выбрал оба. И каждый будет сам искать На ней надежду Или мрак, сады или пески. И пусть другие ищут смысл в его поступках. Он художник, а художники живут интуицией и вдохновением. Он будет слушать себя. Он решил. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Джастин решительно стучит в дверь. Ждать долго не пришлось. Взгляд сталкивается со взглядом, грудь с грудью, губы с губами. Между выдохом каждым и вдохом С неба летит звезда. Они молчат. Говорить нельзя. Они молчат. Они и так сказали слишком много. Слишком много лишнего. Гаснет звон последнего слога И шкатулка вопросов пуста. Вопросов больше нет. Остались только губы и руки. Так правильно. Это правильно. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда. Переплетясь почти в единый клубок, они дошли до кровати, теряя по пути одежду. Ночь окутала город. Завтра настанет новый день и принесет новые проблемы. Но сегодня они будут молчать. Сегодня не кончится никогда.