Whipped Cream

***

      У Чимина вообще в планах не было заводить с кем-либо отношения. Его вполне устраивало то, что он сейчас имеет. А это лучший друг Чонгук, ну и конечно же мечта, ограниченная некоторыми… обстоятельствами…       Омега был довольно популярен среди своих сверстников, но так же, как и у Чонгука, у Пака не было желания с кем-то из своего окружения заводить отношения, которые будут лишь временной помехой на пути к иному счастью.       Даже, несмотря на то, что он имел всё, в глубине души семнадцатилетний Чимин мечтал о своём «сильном и мужественном альфе», как и любой другой омега, но от всех всячески это скрывал.       Где это видано, чтобы Чимин, который альф на пушечный выстрел не подпускает, мечтает о таком.       Неа! Не бывать такому, а иначе вся его репутация уйдёт на дно.       Что касается Чонгука, то тот оказался единственным альфой в жизни Пака, которого он не только к себе подпускал, но и лучшим другом являлся. А всё из-за того, что, в отличии от некоторых, Чон не пускает слюни на Чим Чима и планов именно «в том смысле» не имеет.       Вся жизнь Пака была просто идеальной. Настолько, что ничего менять в его ровном укладе он не хотел. Не хотел. Пока одно маленькое «обстоятельство» не перегородило ему дорогу…

***

      Чимин шипит сквозь зубы, покачиваясь на детских качелях во дворе школы. Он уже битый час ждёт Чонгука, но тот даже позвонить не удосужился — предупредить хотя бы, что опоздает. Нет же. Ему сначала нужно нервы старшему потрепать, а потом только явиться. «Вот пусть только объявится, и я ему моментально кое-что на жопу натяну, щенок неблагодарный», — ворчит в мыслях Пак и продолжает насвистывать под нос очередной мотивчик незнакомой ему песни, которую он недавно слышал в торговом центре.       Проходят минуты, и омега уже собирается уходить, но в поле его зрения появляется тот самый русоволосый парнишка по имени Тэхен. В обнимку с Чонгуком, мать его за ногу!       Чимин несколько секунд сверлит взглядом влюблённую парочку, а затем всё же решается разрушить их «ванильную атмосферу». И не потому что ревнует лучшего друга. Нет. Просто самому так хочется. Мило и непосредственно. Жаль, но кандидатуры подходящей нет. — Чимин-а! Прости, я совсем забыл, что мы сегодня встречаемся, — виновато начал Чонгук, стоило только Паку подойти с таким убийственным лицом, отчего младшему альфе стало реально страшно. Такого Чимина он видит не часто, поэтому боязно очень. — Опять он! — неожиданно подал голос Тэхен и плотнее прижался к Чону, незаметно показывая Паку язык. Рыжеволосый даже возмутиться не успевает, как его сзади пихают прямо в задницу. Бесстыдно, между прочим, лапая. — Йа! Умереть захотел?! — не выдержал омега и злобно обернулся к источнику его ярости, но мгновенно сдулся.       Широко раскрыв от удивления глаза, Чимин пялится на маленького светловолосого альфу, который настойчиво продолжает мять «булочки» Пака, словно оценивая их на ощупь. — Зачетная задница, — как ни в чём не бывало подмечает блондин, и всё же поднимает взгляд на замершего омегу.       У Чимина в голове сплошное «ничего», а в лёгкие, ядом проникает подозрительно любимый запах омеги. «Мускатный орех» Неужели?... — Юнги-я, ты чего тут делаешь? У тебя разве не дополнительные занятия по рисованию? — задаёт вполне обычный вопрос Тэхен и всё же отлипает от Чонгука, подходя к задумчивому мальчишке. — Юнги-я? — недоверчиво переспрашивает Пак и умоляюще смотрит на Чона, который всё понимает и уже скалит зубы в широкой улыбке. Той же самой, что тогда Чимин подарил Чонгуку, когда оставил его наедине с госпожой Ким и её отпрыском. «Теперь мы квиты… хен…» — именно это и читается в его насмешливом взгляде. — Угу. Для тебя я могу быть просто «сладкий», малыш, — хрипит парнишка и дарит вздрогнувшему омеге одну из своих самых сахарных улыбок.       Что происходит позже в голове Чимина — необъяснимо.       Чонгук, тем временем, пытается не заржать в голос, а Тэхен насмешливо кидает, что Юнги всё же не стоит заглядываться на рыжеволосого, а иначе тоже тупостью его заразиться.       Последнее Чимин уже не слышит. У него в мыслях хриплое, сказанное совсем не детским голоском «малыш» и разбитые вдребезги мечты.

***

      Чимин нервно постукивает пальцами по столу и потягивает свой напиток из пластикового стаканчика.       Чонгук перед ним не перестаёт смеяться, как дебил, совсем не обращая внимание на недовольные лица посетителей. — Ты сам виноват, хен. Постоянно ратовал на наши отношения с Тэхеном, а теперь сам оказался в похожей ситуации, — насмешливо тянет темноволосый альфа. Чимин кидает злобный взгляд на младшего и принципиально ничего не говорит.       У него в мыслях всё это кажется полным бредом и его галлюцинациями, на фоне недавней голодовки, ибо ну не может его «сильный и мужественный альфа» оказаться вдруг учеником четвертого класса, который выглядит настолько мило и невинно, что Пак чувствует себя настоящим педофилом.       И даже неважно, что эта «милая булочка» недавно бесстыдно лапала задницу рыжеволосого.       Чимин внезапно скис. Вся его броня «независимого» спала, отчего омега отставил свой любимый напиток и печально вздохнул, поджав под себя ноги. Ему сейчас было полностью плевать на какие-либо приличия.       Чонгук, заметивший перемену настроения друга, моментально перестал улыбаться. — Чимин-а… Я же не всерьёз… Ты же знаешь… — поспешил успокоить омегу Чон, боясь того, что сейчас у этого омеги напрочь сорвёт крышу, и он нехило так заревёт.       Чонгук однажды видел, как его сильный и вечно радостный друг рыдал в уголке класса от того, что его грубо отшил один из недавних ухажеров Пака.       Тогда рыжеволосый долго придти в себя не мог, а Чон надеялся, что больше никогда омегу в таком состоянии не увидит, ибо рыдающий Пак — это просто пиздец. — Не в этом дело, Чонгук. Просто… Неважно… Пойду свежим воздухом подышу и переварю всю эту «неожиданную» информацию, — отмахнулся от темноволосого Чимин и оставив деньги за напиток, вышел из кафе.

***

— Ты просто дурак! — категорично заявил Тэхен, стоило только Чимину показаться в поле его зрения. — У меня нет настроения с тобой препираться, — вяло отмахнулся рыжеволосый и огляделся по сторонам, ища взглядом Чонгука. Альфа обещал сегодня явиться на это же место и на этот раз без опозданий. — Чонгук сегодня занят. Со мной. Навсегда. А вот Юнги ты понравился… И что он вообще в тебе нашёл? — нахмурив бровки, нагло заявил маленький омежка, придирчиво оглядывая Пака. — Не тебе судить, мелочь. Мне твой Юнги до лампочки. А Чонгук мне нужен срочно, — оттеснив Тэхена, зашипел сквозь зубы Чимин и побрёл в сторону школьного парка, злобно пиная камешки под ногами. — Юнги-я хороший! Дай ему шанс, — кричит вслед парню Тэхен и качает головой. — Почему все взрослые такие глупые?       Чимин проигнорировал крики Кима и остановился возле детской карусельки, удобнее устроившись на маленькой сиденьке и прикрыв от наслаждения глаза. — Хен, кого ждёшь? — внезапно раздаётся рядом знакомый «не детский» голос, и Пак вздрагивает, открывая глаза и видя перед собой светловолосого мальчишку.       Юнги смотрит пристально и улыбается чему-то своему. — Неужто меня? — нагло интересуется блондин и присаживается рядышком. — Мечтай, мелочь, — фыркнул Чимин и оттолкнувшись от земли ногами, привёл качели в движение. Ему сейчас вообще не хотелось изливать душу этому мелкому засранцу. — Ты всё равно долго бегать не сможешь, Чимин-хен. Я твой альфа, а ты мой омега, — твёрдо заявил младший, тем самым подрывая душевное равновесие Пака.       Рыжеволосый резко остановил качели и злобно обернулся на альфу, мысленно мечтая поставить этого наглеца на место. Какого его вообще касается жизнь Чимина?       Тем временем, блондин соскочил со своего места и подошёл ближе к Паку; слегка наклонился и положил свои руки по обе стороны от замершего омеги. — Чего удумал вообще?! — возмутился Чимин, но в следующую секунду к его губам прикасаются чужие. Этот поцелуй совсем уж невинный, но почему-то выбивает почву из-под ног Пака, словно самый настоящий и взрослый.       По факту, Чимин за свои девятнадцать не целовался ни разу.       За всем этим со стороны наблюдают Чонгук и Тэхен. — Наконец-то Чим Чим созрел для такого первого поцелуя, — насмешливо выдал Чонгук. — Угу. Тормоз этот твой Чимин. Юнги всё сам сделал. Все вы взрослые немного дурашки.       Темноволосый альфа лишь прижал к себе недовольного омежку и нежно чмокнул в лоб, надеясь тем самым смягчить русоволосого. Не прогадал однако.

***

Спустя шесть лет.       Чимин старательно замазывает свежие засосы тональным кремом, но тут же стонет от бессилия, ибо эти красные и даже синие отметины ни чем уже не скроешь.       На работе его уже дразнят за слишком «дикого и сексуального альфу» и просят, чтобы он хоть немного усмирил пыл своего мачо.       От таких подколов Пак готов сквозь землю провалиться. И ладно бы, если они только от коллег шли. Даже директор ведь не прочь про личную жизнь Чимина пощебетать.       В общем, коллектив у них дружный, но долбанутые конечно, что прям задушить их от счастья хочется.       А всему виной один, особо наглый субъект по имени Юнги, который отказов не принимает, а ответа «нет, пошёл в жопу» вообще не знает. — Малыш, тебе идут мои засосы… Хватит мучить свою нежную кожу, хен… — сзади раздаётся сонный хриплый голос блондинистого альфы, который нагло так, по собственнически обнимает рыжеволосого сзади. — Убери руки с моей талии, мелкий засранец, — сквозь зубы шипит омега и пытается выбраться из объятий Мина, но тот держит крепко и невесомо целует раздражённого Пака в плечо; туда, где стоит та самая метка, которая была поставлена ещё тринадцатилетним Юнги, которому очень и очень не понравилось, как к ЕГО омеге подкатывает один тип со второго курса.       Чимин тогда только поступил в университет, а его уже все знали, как «занятого неким Юнги». А поставленная в момент ярости метка, просто уже не дала Чимину шанс и дальше сторониться своего счастья. Да и сам Пак давно уже понял, что бегать бесполезно. Ещё тогда, когда это светловолосое чудо украло первый поцелуй девятнадцатилетнего омеги. — Ну, почему ты такой злой, хенним?... Хочешь… я сделаю тебе особенный массаж и ты расслабишься… Я обещаю… — хитро шепчет на ушко Юнги и слегка кусает рыжеволосого за ушком, бесстыдно так своим стояком проезжаясь меж ягодиц Пака.       Да уж… Правильно говорят, что дети растут слишком быстро. — Юнги-я… Если ты и дальше продолжишь нагло елозить своим пахом об мою задницу, то секса тебе не видать ближайшие несколько месяцев, — елейным голосом произносит Чимин и разворачивается в чужих руках, оставляя на губах растерянного альфы робкий поцелуй. — Хен… Ты не посмеешь… — Ещё как посмею, наглая мелочь. — Хорошо, но тогда давай начнём отрабатывать все эти месяцы без секса сейчас. Раздевайся, малыш. На работу ты сегодня не пойдёшь…       И наглеют тоже… Слишком быстро.