Бариста навынос

Юнги всегда любил свою работу. И ему было совершенно всё равно, что у него диплом дизайнера и родители, ругающие за то, что он работает не по специальности. Делать кофе — тоже важное занятие, требующее не меньше сил, чем хороший дизайнерский проект. В этом Мин никогда не сомневался, отдавая каждой чашке кофе частичку своей души. Совсем маленькую, чтобы не растратиться слишком быстро. Но его напитки всегда получались особенными. Так ему говорили постоянные посетители, любившие его ещё и за красивые рисунки на кофейной пенке. — Юнги-ши, рыбку, пожалуйста, — каждый будний день просила девушка лет двадцати, приходившая всегда до обеда. Видимо, она заходила в кафе до учёбы. Он холодно, но мило улыбался и делал рыбку — уже седьмую за день. Чаще всего клиенты были мирные и безобидные. Здоровались, прощались, иногда что-то рассказывали, но Юнги, не стоящий за кассой, редко слушал эти истории, лишь краем уха. Его истории включали лишь кофе, который заказывали постоянные клиенты. Кому-то с соевым молоком, когда-то — с кокосовым; кому-то — больше корицы, а другому — побольше сахара. Эту информацию он знал лучше, чем байки про убежавших собак или упавших детей. А с сентября появился новый человек, сразу привлёкший его внимание: парень, не расстающийся с очками без стёкол и забавной шапочкой. Улыбался так, как будто его улыбка могла спасти планету, и через некоторое время Юнги стал думать, что это действительно так — такие улыбки спасают мир. Если не весь, то хотя бы чей-нибудь. Но была у этого парня и дурная черта, раздражавшая Юнги с первого дня. Во-первых, его кофе обязательно должен был быть с корицей и кокосовой стружкой. Требование простое, но Мин ненавидел кокосы и всё, что с ними было связано, поэтому по умолчанию немного не любил клиента, мучавшего его каждый день. Но самым отвратительным в нём было то, что, называя имя, которое писали на стакане кофе навынос, он каждый день придумывал что-то новое. Сначала его воображение выдавало простые варианты: Намджун, Чимин, Чонгук, Хосок, Джин, Тэхён. Юнги даже подумал, что одно из имён настоящее, пока не понял, что каждый день он называет другое. Он приходил без расписания, но обычно после обеда. Юнги не мог определить, кто он по профессии, чем занимается и по пути куда — на учёбу, работу или куда-то ещё — заходит в кафе. Но каждый день Мин был вынужден озвучивать очередное выдуманное имя посетителя, фантазия которого через некоторое время разыгралась. — Кофе для… — начал он, глядя на стакан и имя на нём. — Нет, серьёзно?.. Парень, ждавший свой напиток рядом со столом выдачи, очаровательно улыбнулся и подмигнул. Юнги ничего не оставалось, как устало озвучить: — Кофе для Девы Марии готов. — Спасибо, мой ангел, — Дева Мария низко поклонилась и забрала стакан, как обычно быстро уходя. «Хоть он и придурок, хотелось бы мне знать, как его зовут на самом деле», — признал Мин, смотря ему вслед. Но спрашивать это он, конечно, не собирался, терпя новый полёт фантазии, который встретил его на следующий день. — Иисус, — вздохнул Юнги, пытаясь вернуть себе спокойствие. — Кофе для Иисуса готов. В зале послышалась пара смешков. Парень подошёл и протянул руку, одарив Юнги очередной очаровательной улыбкой. Слишком очаровательной и горячей, чтобы терпеть это безобразие и не думать о том, как было бы классно наброситься на него, разложить на столе и… — Религиозная тематика? — неловко начал разговор Юнги, и Иисус приблизился к нему, вынуждая наклониться. — Тебе нравится? Завтра я придумаю для тебя что-нибудь ещё, — с придыханием сообщил он и, забрав кофе из рук слегка смутившегося Юнги, ушёл. — Проклятый клоун, — фыркнул он, возвращаясь к заказам и нормальным именам. Следующие несколько дней парень продолжал соблюдать единую тему снова. На этот раз в ход пошли короли и королевы. — Кофе для Короля Артура, — было в среду. — Королева Елизавета пожаловала в скромное сеульское кафе, её кофе готов, — говорил Юнги в четверг. — Что? — морщился он в пятницу. — Это уже перебор, — он тихо простонал, но всё-таки прокричал громкое: — Кофе для короля льва готов. «Симба, бл», — недовольно подумал он, ловя очередную улыбочку, в которой было теперь что-то пошлое. Юнги так казалось. В понедельник парень придумал новое, совсем странное имя. Мин сделал глубокий вдох, читая корявое «Зина из магазина». А во вторник пришла стажёрка, которой пришлось уступить место бариста, и Юнги поставили на кассу. «Это даже будет интересно, — размышлял он, ожидая парня в очках. — Он же флиртовал, мне не показалось? Что он скажет сегодня?» Но, придя, тот начал вполне банально. — О, ты сегодня тут? — заметил он, широко улыбаясь, а у Мина от этой улыбки рефлекторно сжались кулаки. «Слишком хорош, дьявол». — А ты сегодня опять будешь… — Хосок, — перебили его, но вместо этого имени, которое, кажется, уже было пару раз, Юнги написал кое-что другое. — Ага, — лениво ответил он, вместо того, чтобы продолжить беседу или хотя бы закончить её не на такой отвратительной ноте. — Ладно, — Хосок пожал плечами и прошёл дальше, но, пока Юнги принимал следующий заказ, он чувствовал на себе изучающий взгляд. Когда Мин готовил кофе, он был в своей стихии, и внимание со стороны его не волновало. Но в тот момент ему было не по себе. Ещё более неловко стало, когда стажёрка сделала кофе и начала читать: — Жопа с руч… — она запнулась. — Юнги-ши, тут какая-то ошибка в имени. Мин извинился перед людьми у кассы и подошёл к ней. — Никакой ошибки. Мистер Жопа с ручкой, ваш кофе готов! — крикнул он, смотря на Хосока, который тоже не сводил с него взгляда. — Кажется, это не моё имя, — с улыбкой заметил Хосок. — Думаю, Иисусом и Зиной родители тебя тоже не называли, — серьёзно ответил Мин, вручая ему кофе. — Всё, не задерживай очередь. — Хорошо-хорошо, — посмеялся парень, но потом добавил. — Но завтра для тебя будет особенное имя, Юнги-ши. И, пока недоумевающий Юнги возвращался на рабочее место, покинул кафе. «Что же там будет? — гадал Юнги. — Опять фигня, какой-нибудь Джон Леннон или Элтон Джон? — он сощурился. — Впрочем, если он назовёт последнего, можно ли считать, что это намёк?..» Решив помучить его посильнее, Хосок пришёл поздно вечером, когда в кафе почти никого не осталось. — Ну что, ждал меня? Юнги снова стоял на кассе, весь день с разрывающимся сердцем наблюдая, как стажёрка мучает кофе-машину. — Нет, — грубо ответил Мин. — Врёшь, — улыбнулся Хосок. — Какое имя написать на стакане? — равнодушно продолжал Юнги. — Своё. И номер телефона, — велел Хосок, смотря исподлобья. — Как тебе такой план? Покашляв, Юнги оглядел кафе. — Хороший план, — тихо проговорил он. — Может, тогда обойдёмся без кофе? — Можно. Но бариста я, пожалуй, заберу с собой. У вас же есть такая услуга?..