Эдипов антипод

      Этот запах сводит с ума…       — Лучше бы не перекрашивался, — пожаловался настольным часам Леша. — Чертов раствор…       Устав крутиться, он вылез из постели и босой, в пижаме, поплелся на кухню: может, Катя еще не спит и посоветует что-нибудь…       Из щели под кухонной дверью в темный коридор сочился свет.       — Что ты на этот раз сделал не так? — устало спросила Екатерина.       Леша чуть приотворил дверь и заглянул на кухню — вопрос предназначался не ему, а Мише, обессилено развалившемуся на стуле.       — Так получилось…       — «Так получилось»… — передразнила мать сына. — Что дальше? Опять новая работа?       — Да. А в чем проблема? Закончу учиться — будет у меня постоянный заработок по специальности…       — По специальности? А как ты думаешь, долго выдержишь муторную работу — чужие доходы подсчитывать?       — Ради Алешки — сколько угодно.       Леша отшатнулся от двери.       — Я пойду, устал, хочу спать. Ты тоже не засиживайся.       Миша поцеловал в макушку мать и двинулся к двери. Леша в приступе паники забился в угол, надеясь, что в потемках его здесь никто не заметит. Дверь открылась, и Михаил шагнул в коридор. При первом же вдохе он резко остановился. Поводив носом туда-сюда, он произнес:       — А ну-ка пошли.       Сомнений не возникало — это было сказано именно Леше. Понурив голову, он последовал за отцом в ванную. Миша включил свет и осмотрел преображенного сына.       — Если чуб до бровей отрезал, почему волосы с боков не укоротил? Я, конечно, рад, что тебе надоело носить черное да белое с розовым, но синие волосы — пожалуй, это слишком резкое обновление.       Он открыл шкафчик и начал перебирать склянки.       — Ищешь, чем бы краску свести, да? — уныло спросил подросток.       — Нет, чем бы убить этот запах клея. Я думал, эту паршивую краску не выпускают уже. Китайская… Ты первую попавшуюся купил, что ли?       — Самую дешевую. А как ты догадался, что она китайская? — удивился школьник.       — Да потому понял, что такой запашок только у этой дряни может быть. Думаешь, я в твои годы такой же фигней не страдал?       — Ты красил волосы? — удивился Леша.       — А как же! И не таким бредом занимался. — Михаил достал небольшую бутылку с прозрачным гелем и закрыл дверцу шкафчика. — Снимай футболку, штаны, что стоишь?       — Зачем?!       — А ты прямо в одежде в душ полезешь? Не дури, раздевайся.       — Пап! Я и сам могу! — покраснел парень, цепляясь за воротник пижамы так, будто бы эту рубашку собирались с него срывать.       — Тут не просто вымыть голову надо, а качественно обработать волосы.       — Я вылью весь флакон — будет качественно! — продолжил упираться Алеша.       — Спятил?! Облысеешь! Это такая ядреная штука, что чуть переборщишь — хана. Слушай, если стесняешься, давай, я отвернусь, а ты пока одежду снимешь и полотенцем прикроешь, что боишься демонстрировать? Так и встанешь под воду — мне легче потом полотенце выкинуть, пропитавшееся этой гадостью, чем неделю ощущать благоухание твоей китайской химии.       Не дожидаясь ответа, он повернулся лицом к двери.       — Всегда ты так — не оставляешь мне выбора, — проворчал Леша, расстегивая пуговицы.       — Опасно тебе доверять. Если бы я позволял тебе самому принимать решения, ты был бы весь в татуировках, в металле, лысый и переломанный — это я о твоей тяге к мотоциклам, квадроциклам… Моноцикл я бы тебе с огромным удовольствием купил, не хочешь?       — Очень смешно… — Леша полностью разделся, накинул на бедра полотенце и связал концы тройным узлом. — Все сделал. — Миша повернулся, и школьник засутулился. — Мне все равно как-то… неудобно…       — Когда ты был маленьким, я вместе с тобой купался, — улыбнулся Михаил, включая теплую воду из крана.       — В смысле? — Леша вошел в кабинку.       — А ты не помнишь? — Он нанес гель на ладони и запустил руки в волосы сына. — Когда-то вместо душа вон там, где сейчас стоит раковина, была ванна. Ты соглашался мыться только вместе со мной. Сначала я пытался вставать у ванны на колени и таким образом мыть тебя, но ты так брызгался, что я сразу становился мокрым насквозь, да и колени болели… Вот так мы с тобой и дошли до купания в одной ванне.       — Что, прямо… без одежды? — еще гуще покраснел Алеша.       — Ну да. Ты же был совсем карапузом, я был уверен, что ты забудешь к тому времени, как вырастешь. Хотя я бы и сейчас не смог тебя стесняться — ты для меня всегда был и останешься малышом. — Миша перевел воду из крана на душ. — Закрой глаза.       — Пап, че ты несешь?..       — Не «че», а «что», — с улыбкой поправил Лешу Михаил, направляя душ ему в лицо.       Мальчик не растерялся — выхватил душ и облил своего обидчика с ног до головы.       — Что ты вытворяешь? — рассмеялся Миша, силясь выжать на себе рубашку.       Душ вернулся в держатель.       — Мщу. Скучный ты. Вот слабо тебе сейчас встать рядом со мной? В одежде под воду. Ты все равно уже мокрый!       Схватив блондина за воротник, Алеша втянул его в душевую кабинку. Давно они вот так беззаботно не смеялись… Два года внешнего холода и отстраненности… на то были свои весомые причины, о которых Леша пообещал себе не забывать. Но так легко было отвлечься, поверить в глупые несбыточные фантазии. Особенно когда реальность так на них похожа: прикосновения, мокрые волнистые локоны, искрящиеся добром светлые глаза. От неисправимой ошибки удерживала только разница в росте.       — Почему ты на меня так смотришь? — Миша убрал синие пряди со лба сына.       Алеша дернулся к стенке.       — Никак я не смотрю… Уйди, я хочу одеться.       — Да, извини, — опомнился Михаил, захватывая по пути из ванной полотенце с крючка. — Я тебя только попросить хотел…       — О чем?       Он остановился в дверном проеме, подбирая нужные слова.       — Будь… осмотрительнее со Светой.       Дверь мягко закрылась, и Леша с громким стуком приложился головой к настенной плитке. Сложно… почему же так сложно выбросить из головы глупость, вдолбленную туда лишь от безделья! За что все так сложно?..