Короли и Королевы

Знай я способ остановить это катание вокруг самого себя, я немедленно окончил бы наслаждаться сюрпризом, но из девяти кнопок, еще не испробованных мной, каждая представляла шараду.

Александр Грин, «Золотая цепь»

— Нейтан! Бум! Дверь затрещала от очередного удара. — Нейтан, не хотелось бы тебя торопить, но… Бум! Треск! — Да-да, сейчас, ещё минутку… За дверью раздался громогласный рёв, и она затряслась так, словно кто-то очень большой со всей силы налетел на неё плечом. Йона мрачно оглядел наспех нарисованные мелом знаки на двери: они вспыхивали и гасли, теряя силу. — Боюсь, минутки у нас уже нет. — Почти готово! Бум! Последний знак погас. Дверь с грохотом отлетела к стене, выбитая с петель. Импровизированная баррикада полетела на пол. Перепуганный продавец шустро нырнул за прилавок. — Нейтан! Нейтан вылил получившееся варево в пластиковую бутылку и… И, повернувшись, оказался лицом к лицу с огромным серокожим троллем. — Ты! — проревел тролль, хватая его за горло. — Где! Волшебный! Порошок! Отдать мне порошок! Отдать! Нейтан захрипел, дёргая ногами над полом. Бутылка выпала из его рук и укатилась куда-то прочь, расплёскивая содержимое. Жизнь начала стремительно проноситься перед глазами. Как он вообще оказался в такой ситуации?.. Ах, да… всё началось со шкатулки. Или, вернее, нет: всё началось с того, что ему стоило бы хорошенько выспаться. *** Нейтан закрыл глаза всего на мгновение, подперев ладонью щёку — и проснулся от того, что ударился об кого-то рядом головой, когда локоть соскользнул со стола. — Ты в порядке, loir*? Себастьен сочувственно придержал его за плечо. Нейтан широко зевнул и отмахнуся: — В полном! Просто слегка не выспался. Захария напротив него гнусно ухмыльнулся. Из-за отсутствия носа и заплывшего жёлтым гноем левого глаза все его гримасы в последние дни выглядели жутковато. — Что, остроухая дамочка настолько хороша, а? А я думал, эти снобы со своей моралью и развлекаться-то не умеют! Нейтан подавился едой и закашлялся так сильно, что ещё минуту не мог прийти в себя. Себастьен с неожиданной силой похлопал его по спине, пока Захария с довольным видом продолжил посасывать через трубочку свой напиток. Периодически они собирались в клубе на «завтрак» ближе к вечеру в своей любимой ложе, которую никогда не занимали прочие посетители. Нейтан, правда, подозревал, что его завтрак несколько отличается от завтрака коллег: пока он ел яичницу, тосты и что угодно ещё, что готовили на кухне бара специально для него, его коллеги неспешно потягивали коктейли — или, в случае Захарии, водку с перцем. А уже потом они, как правило, шли питаться: подсаживались к посетителям бара, пристраивались к людям на танцполе. Их еда всегда была живой. Впрочем, уходила их еда обычно тоже на своих двоих, пусть и неизменно более уставшая, чем пришла: кажется, Пересмешник запрещал им охотиться всерьёз, выпивая клиентов досуха. Во всяком случае, Нейтан очень надеялся, что Пересмешник им это запрещает. — Я не… мы не…!!! — Тише, тише, — Себастьен успокаивающе погладил его по руке. — Захария у нас просто завидует, да, Захария? Уж ему-то не светят даже обладатели вполне обычных ушей. Захария тут же нахохлился, как больная птица: — Ой, да больно надо! Чтоб ты знал, до всего этого — при жизни, я имею в виду, — я был тем ещё сердцеедом. Не в буквальном смысле, конечно, хотя был один случай… Это заставило Нейтана задуматься. Он вдруг вспомнил, как назвал однажды Захарию Дарр — тогда, в тюрьме, когда их план с побегом начал разваливаться на части. В тот момент у него попросту не было времени беспокоиться об этом. Но сейчас… «При жизни», значит. И тогда, на задании с пропавшим огром — это ведь Захария его оживил. И разве он не питался чужой жизненной силой, чтобы восстанавливать свою гниющую плоть? От пришедшей в голову догадки у него пересохло во рту. — Захария? — позвал он, посерьёзнев. — Могу я… спросить у тебя кое-что? Я хочу сказать, ты можешь, конечно, не отвечать, если не хочешь, но честное слово, я никому не скажу, если… В общем, мне хватит просто «да» или «нет». Тот недоверчиво моргнул, нахмурившись: Нейтан успел уже выяснить, что Захария не очень-то любит рассказывать о себе. Стоило, наверное, спросить его наедине, а не при свидетелях, но Нейтан боялся, что может больше и не застать Захарию в столь благодушном настроении. — Ну, спрашивай, чего уж. За спрос денег не возьму, — пробормотал тот с подозрением. Нейтан набрал воздуха в грудь, решаясь. — Захария… ты — Некромант? На несколько долгих мгновений за столом воцарилось гнетущее молчание. Было слышно, как внизу, на танцполе, музыка понемногу начинает набирать обороты. А затем Захария внезапно расхохотался. Смех у него оказался кашляющий и неприятный. Нейтан, никогда ещё не видевший на его лице такого откровенного веселья, немедленно ощутил себя идиотом, хотя никто за столом больше не смеялся. — Твою налево! Ха-ха… ох, я не могу… ты… ха-ха-ха! Хорошая шутка! Вспыхнув, Нейтан сконфуженно опустил взгляд и заёрзал на месте. — Ладно, ладно, я понял! Простого «нет» бы хватило!  Захария резко прекратил хохотать и в изумлении вытаращил на него глаза.  — Погоди! Так ты не шутишь? Ты правда думаешь, что я — это он? — Нейтан молчал. Захария продолжал испытующе на него пялиться. — Но ты же сам его… Ай! Какого чёрта?! Захария возмущённо обернулся к Марине, потирая ногу — похоже, вампирша зачем-то пнула его под столом. Когда Марина хотела, она умудрялась становиться совершенно незаметной, сливаясь с тенями так, что Нейтан почти забывал временами о её присутствии. Обычно за завтраком она почти ничего не говорила и никак не участвовала в разговорах. Теперь же она весьма красноречиво смотрела на Захарию, и между ними явно происходил какой-то безмолвный диалог. В результате Захария, проворчав что-то себе под нос, откинулся на спинку дивана, так и не договорив. Что-то тут нечисто, подумал Нейтан. Что эти двое скрывают? — «Сам его» — что? — спросил он, переводя взгляд с Марины на Захарию и обратно. Захария фыркнул и устало отмахнулся: — Да неважно. Может, докумекаешь со временем, может — нет. Не моё дело, — и прежде чем Нейтан успел надавить, требуя подробностей, он наклонился вперёд, заговорщицки понизив голос: — Но вот что я тебе скажу: если бы у меня была хотя бы четверть его силы — я бы давно уже захватил к чертям этот город. А может, разрушил бы его и построил на его месте свой Некрополис. Честно говоря, не знаю, почему он этого ещё не сделал. Понятия не имею, на что он способен, если перестанет сдерживаться. И на твоём месте, Нейтан-из-Дартмура… я бы не спрашивал о нём у всех подряд. Он ведь при тебе на расстоянии убил человека, который слишком настойчиво звал его на свою вечеринку — кто знает, что он сделает с тобой, если продолжишь его донимать? На этом, подмигнув ему напоследок, Захария отстранился и залпом осушил свой стакан. Марина встала,потянув его за собой: — Нам пора. Переваривая услышанное, Нейтан проводил их задумчивым взглядом. Они определённо что-то скрывали. Но что? И как бы их — по возможности, аккуратно — разговорить? Он так погрузился в свои мысли, что подскочил чуть ли не на полметра, когда кто-то вдруг неожиданно положил ему сзади руки на плечи. — Золотце! — послышался голос мистера Мункли. — Какой ты, однако, пугливый! Себастьян немедленно скривился, едва уловимо отодвинувшись в сторону. Нейтан обернулся: на этот раз Пересмешник явился во вполне приличном белом деловом костюме. И с синим ирокезом на голове. — Добрый вечер, мистер Мункли, — поздоровался Нейтан. — А! Люблю вежливых! — Пересмешник похлопал его по плечу — и вдруг неодобрительно покачал головой: — И исполнительных, кстати, тоже. Что-то ты давно у нас не работал, а, малыш? Живёшь, значит, в своей новой роскошной квартирке за наш счёт, водишь туда прекрасных эльфийских дев и блохастых лесных созданий, кушаешь свою манную кашку на наши денежки, а в делах, значит, не участвуешь? Плохо, товарищ, плохо! Нейтан моргнул. Он не всегда успевал за сменой его настроений. — Но побег из тюрьмы… — попытался он. — Я же… это же было всего несколько дней назад! Бесполезно. — Ну, полно лениться! Молодые люди нынче должны проявлять больше усердия, чтобы преуспеть в этой жизни! — Пересмешник наставительно поднял указательный палец, украшенный перстнем с бриллиантом таким огромным, что на него, вероятно, можно было купить  целую улицу. — Но не тревожься: у меня есть как раз то, что тебе нужно. Персональное задание от нашего светлоликого благотворителя! На стол перед Нейтаном легла размытая фотография какой-то шкатулки крупным планом. У него возникло нехорошее предчувствие, что сейчас Пересмешник велит ему это украсть. — Э-э-э… — «Шкатулка Таматебако». Пропала около месяца назад из личной коллекции нашего замечательного спонсора. Тебе, золотой мальчик, просили передать: заказчик будет весьма признателен, если найдёшь пропажу до рассвета. Тут, резко наклонившись, Пересмешник проникновенно посмотрел ему в глаза. Он улыбался, но во взгляде его, неожиданно пустом и тёмном, плескалась опасность. — А если не найдёшь, — добавил он уже без привычных своих кривляний, — то я буду весьма огорчён. Чао-какао, золотце! Увидимся утром в офисе — и чтоб без опозданий! Сказав это, он выпрямился и зашагал прочь — своей прежней пружинящей походкой. Опомнившись, Нейтан дёрнулся было за ним: — Подождите! И это всё? Где мне её искать? Как обнаружилась пропажа? Может, вор — если это вор — оставил после себя какие-нибудь подсказки? Мне нужно больше информации! И какая-нибудь другая личная вещь хозяина шкатулки, чтобы соорудить заклинание поиска! И… Но Пересмешник уже растворился в толпе: он всегда пропадал столь же быстро, как и появлялся. Нейтан в растерянности вернулся на место. — Я бы посоветовал не обращать на него внимания, но злить Пересмешника и правда не стоит, — Себастьен допил свой мартини. — Хочешь, помогу тебе в поисках? У меня тоже есть кое-какая работа на сегодня, но пара свободных часов найдётся. Нейтан посмотрел на него: Себастьен казался бледным и уставшим. Пересмешник запрещал ему кормиться перед работой, а голодный Себастьен представлял собой… не самого надёжного напарника. — Да нет, я справлюсь. Но спасибо за предложение. Себастьен окинул его оценивающим взглядом. — Почему бы тебе не обратиться к Серому Человеку, lapereau? — К кому? — Это главный информатор города. Как говорится, если Серый Человек чего-то не знает, то этого не знает никто, — Себастьен поднял бровь, глядя на его растерянное лицо. — Судя по всему, это он позвал тебя в город и помог устроиться к нам. До Нейтана дошло. Разрозненные винтики в его голове со щелчком встали на место. — Подожди… ты про Грега? Тот изящно повёл плечами: — По твоему описанию он звучал похоже. Насколько мне известно, иногда Серый Человек делает что-то подобное — устраивает какие-то проверки и зовёт в город тех, кто эти проверки проходит. Свяжись с ним на всякий случай. Он может тебе подсказать. Нейтан тут же, при нём, достал телефон: Грег оставил ему свой номер и просил писать, если возникнут какие-то серьёзные вопросы. — Только, — сказал Себастьен на прощание, — за его услуги придётся платить. Грег-Сфинкс любезно согласился встретиться с ним в том же кафе, где они разговаривали в первый день Нейтана в городе. Казалось, он был рад встрече: с интересом расспрашивал Нейтана о том, как у него дела, какие у него новости, нет ли у него проблем с Гильдией. Безо всяких отпирательств признал: да, он Серый Человек, а что? Кто-то рекомендовал к нему обратиться? Нейтан с надеждой показал ему фотографию. — А, — Грег кивнул, не изменившись в лице. — Конечно. У меня есть информация, которая тебе нужна. Нейтан просиял. Грег написал в блокноте девятизначное число и показал ему: — Это цена. Улыбка Нейтана мгновенно увяла. Он в жизни не держал таких денег. Фактически деньги у него не задерживались вовсе: даже сейчас, когда на его счёт регулярно приходила зарплата от Гильдии, почти весь доход уходил у него на содержание квартиры, дорогостоящие компоненты для зелий, магические книги, алхимические устройства и подарки родителям, которые он отправлял домой по почте. — А можно… какую-нибудь скидку? — спросил он жалобно. — Или, ну, например, вы дадите мне не всю информацию, а только часть. Что-нибудь, что я могу себе позволить. Грег задумчиво наклонил голову, изучая его. Наконец сказал: — Конечно. Ты можешь заплатить чем-нибудь другим. Например, тоже информацией — в конце концов, это моя основная валюта. Затем он подался вперёд и с улыбкой озвучил: — Узнай для меня, кто такой Некромант, и я предоставлю сведения о шкатулке. Нейтан вздохнул. Что-то ему подсказывало, что найти Некроманта вряд будет проще, чем эту дурацкую шкатулку. *** Казалось, с каждым его уходом количество гостей в квартире только росло. Дерево у подъезда было усыпано воронами, которые сидели, не шевелясь и не каркая, и глядели в окно на его этаже. В углу рядом с лифтом трое гоблинов дрались за фикус в горшке. На вешалке в прихожей примостилась змея, которая сердито зашипела на него, когда Нейтан чуть не спутал её с поясом от пальто. Под ноги ему бросилось какое-то пушистое длинное существо непонятной формы, чуть его не уронив. В спальне выяснилось, что пропали кое-какие его вещи — в частности, осколок черепа, с помощью которого он искал в прошлый раз Некроманта. В коридоре он столкнулся нос к носу с вышедшей из ванной Надин, которая часто из принципа пренебрегала одеждой и полотенцами. — Чего вылупился? — она посмотрела на него с презрением, прищурившись: Нейтан уже понял, что людей она недолюбливает. Капли воды блестели на её голых плечах, небольшой груди и розовых бёдрах. — Какие-то проблемы? Сглотнув, он уставился в пол, чтобы не смотреть на неё. Спросил, где А’лиссент’Рейна. Дриада махнула рукой куда-то в сторону кабинета и прошлёпала босыми ногами на кухню. За ней следом летели несколько светящихся пикси, звеневших, как колокольчики. А’лиссент’Рейна сидела за его столом и напряжённо читала какое-то письмо. Рядом с её головой порхали бабочки, невесть откуда взявшиеся в конце сентября. Нейтан замер в дверях: при виде неё отчего-то каждый раз перехватывало дыхание. — Тебя ждёт смерть, — раздалось вдруг рядом. Он подскочил от испуга второй раз за день. В углу кабинета, не замеченная им сразу, вязала в кресле беловолосая банши — та самая, которая во время побега расчищала им путь своими воплями. У Нейтана до сих пор немного звенело в ушах после её крика. А’лиссент’Рейна подняла взгляд, отрываясь от чтения. — С возвращением, — сказала она Нейтану. — Тебе нужен кабинет? Прошу прощения, что заняла твой стол — мне нужно было тихое место. Да уж, подумал он. С тихими местами в квартире теперь стало тяжеловато. Он неловко почесал в затылке: не хотелось, чтобы А’лиссент’Рейна чувствовала себя виноватой, но некоторых её гостей хотелось определить в какую-нибудь другую, отдельную квартиру. Целыми днями в квартире кто-то выл, носился, потрошил дорогую мебель, громыхал стульями и разбитыми чашками или врывался к нему в спальню без всякого стеснения. Сегодня утром он проснулся от ощущения чужого взгляда: в изголовье кровати, цепляясь огромными когтями за деревянную спинку, сидела полуженщина-полуптица. И очень внимательно, очень хищно смотрела на Нейтана своими немигающими тёмными глазами. По правде говоря, никто не обязывал его давать им приют. По словам Пересмешника, заказчик оплачивал только сам побег из тюрьмы — и совершенно равнодушен был к тому, что со сбежавшей эльфийкой будет после. Домой она пойти не могла: там её ждали полиция и какие-то семейные проблемы, о которых А’лиссент’Рейна только туманно намекнула, не вдаваясь в подробности. В клуб её, конечно, никто пускать не собирался. Совесть просто не позволила бы Нейтану отправить её скитаться по улицам. — Да, э-э, ничего страшного, ты ведь тоже тут временно живёшь, — он зашёл в кабинет, отлипнув от двери. Аккуратно взял со стола кое-какие свои вещи, которые могли понадобиться сегодня. — Слушай. Ты случайно не знаешь, кто такой Некромант? — Смерть, — раздалось из угла зловеще. — Да, да, — Нейтан отмахнулся от банши, не поворачиваясь к ней: бабочка села А’лиссент’Рейне на волосы, и на мгновение он едва не забыл, зачем вообще пришёл. — Меня ждёт смерть, всех ждёт смерть, я понимаю. А’лиссент’Рейна покачала головой, спугнув бабочку: — Боюсь, здесь я ничем помочь не могу, Нейтан. Насколько мне известно, этого не знает никто. А те, кто знает, — она посмотрела на банши, — не могут сказать. Он резко развернулся в сторону угла: — «Не могут сказать»? Это почему? Ты что, правда знаешь, кто он? Финнавар — так её называла А’лиссент’Рейна, — улыбнулась ему скорбно и отстранённо, как похоронный агент, выражающий свои соболезнования. — Смерть поёт, — сказала она, не отвечая. Её глаза, почти бесцветные, затуманились печалью и  мечтательностью. — Смерть поёт, как поют ангелы. Мы все это слышим. Но мы уже переходили однажды на Ту Сторону: там темно, темно… и тихо. Мы не хотим туда возвращаться. Мы друзья Смерти; мы слуги Смерти. Мы страшимся Смерти. Одна его песнь, одна мысль отделяет нас от вечного небытия. Человек храбр, если хочет искать встречи со Смертью добровольно, — она наклонила белую голову, задумчиво на него поглядев. — Но я могу подсказать тебе, где Смерть бродит иногда. Если… ты исполнишь мою просьбу. Нейтан хмыкнул.  К цели он так и не приблизился, а просьбы всё накапливались. — Конечно. Финнавар просила вернуть брошь, которую до её ареста якобы одолжила у неё некая соседка. Это привело Нейтана в трущобы: не самый любимый его городской район. В последнее время здесь стало ещё беспокойнее, чем обычно: постоянно вспыхивали драки, в газетах писали о «вспышках насилия» среди местного населения, то и дело находили кого-то мёртвым. Низшие фейри по какой-то неведомой причине вдруг все перессорились друг с другом. У нужного подъезда меланхолично курил какой-то бритоголовый амбал в коричневой куртке. Когда Нейтан попытался пройти мимо него, тот заступил ему дорогу. Нейтан шагнул в другую сторону — амбал отразил его движение, по-прежнему загораживая проход. — Прошу прощения, не могли бы вы…? — Ты кто такой? Нейтан растерялся. Фейс-контроля на входе в обычную жилую многоэтажку он не ожидал. — А? — Ты не из местных, — амбал повёл носом, раздувая широкие ноздри, и только тогда Нейтан заметил, что на лысине у него виднеются маленькие рога. — Нормис, а? — он презрительно хмыкнул. — Не ходил бы ты по чужим территориям, человечек. Нейтан оглядел его. Амбал выглядел так, как будто искал драки. Стоила ли какая-то брошь того, чтобы вступать с таким в конфликт? Коснувшись Камня Фей на груди, он приготовился защищаться… но тут, хмыкнув, амбал наконец-то отступил от него — и направился мимо. По всей видимости, это было первое предупреждение. Нейтан прошёл в подъезд: домофон кто-то вырвал из двери с мясом. Где-то громко лаяла собака. Пахло кислой капустой и дешёвым табаком. Ругалась на албанском какая-то семья, плакал ребёнок. На четвёртом этаже лестничная площадка была залита водой. Дверь на пятом этаже открылась не сразу. Кто-кто крикнул из квартиры: — В который раз повторять? Заливаю не я! Чёртова мавка живёт этажом ниже — вот к ней и претензии! Нейтан позвонил снова. Ещё через пару звонков дверь наконец открылась: на пороге возникла сердитая женщина с ярко-жёлтыми крашеными волосами и зелёными кошачьими глазами. На плечах у неё была вязаная шаль. — Ну? — Добрый вечер, — Нейтан вежливо улыбнулся. — Видите ли… — Я ничего покупать не собираюсь, — отрезала женщина, захлопывая перед ним дверь. Собака залаяла громче. Семья внизу всё ещё ругалась: что-то грохотало, как будто по квартире, где происходила ссора, уже летали в порыве злости вещи, тарелки и стулья. Где-то в другой квартире на всю площадку звучала классическая музыка — после которой началась реклама по телевизору. Нейтан уставился на дверь перед собой. Позвонил снова. — Я ничего не продаю! — попробовал объяснить он. — Меня послала ваша знакомая, Финнавар! В конечном итоге она всё же открыла ему — хотя впускать в квартиру и отказалась. Когда Нейтан сказал про брошь, она возмущённо нахохлилась: — Понятия не имею, о чём вы! Он красноречиво посмотрел на неё самым укоризненным своим взглядом. Наконец она сдалась: — Ладно. Я отдам брошь, — и прежде, чем Нейтан успел обрадоваться, добавила: — Но для этого тебе придётся выкупить её из ломбарда, в который я её сдала. Принеси мне брошь, я отдам за неё деньги. Нейтан застонал. Конечно же, в ломбарде, куда отправила его соседка Финнавар, оказалось, что искомой броши там нет: её уже купили. — Я сделаю исключение для вас, молодой человек, — сказал пожилой оценщик, чинивший старинные карманные часы за прилавком. — И скажу, где можно найти покупателя этой броши. Возможно, вы договоритесь с ним за отдельную цену. Но сперва, будьте добры, доставьте от меня посылку клиенту: видите ли, мой гоблин-посыльный сегодня не явился на работу. Посылкой оказалась небольшая шкатулка — к сожалению, совершенно непохожая на ту, что была на фотографии Таматебако. Нейтан нёс её в руках, чтобы ненароком не поцарапать об содержимое рюкзака — и, как оказалось, решение это было неверное, поскольку где-то в середине пути, когда он проходил мимо переулка с отвратительно воняющим мусорным баком, шкатулка в его руках вдруг открылась: оттуда, показав ему язык, выскочил маленький синий гремлин. Застигнутый врасплох, Нейтан удивлённо заморгал, теряя время, и только потом бросился за ним — но гремлин уже с мерзким хихиканьем скрылся в переулке. Что было весьма некстати: хозяин ломбарда чётко проинструктировал его, что шкатулку надо доставить вместе с содержимым. — Я помогу тебе поймать мелкого паршивца, — раздался вкрадчивый голос рядом. Нейтан обернулся: от стены отделилась тень. В свете уличного фонаря, доходившего до переулка только частично, Нейтан разглядел бледное лицо, покрытое шрамами. Всё остальное скрывали лохматые волосы, длинный плащ, кожаные перчатки и старомодная широкополая шляпа. — А вы…? — Нейтан озадаченно поднял бровь. — Специалист по отлову вредителей, — представился тот, церемонно поклонившись. — Взамен мне понадобится сущая мелочь. Скажем, один ваш зуб. Нейтан тут же попятился. — Э-э… спасибо, я лучше сам! Но незнакомец уже достал из-под плаща какие-то ржавые плоскогубцы и надвигался на него, продолжая растягивать бескровные губы в улыбке. — Не будьте жадным, юноша! Ваш гремлин уходит — неужто вам так жалко одного маленького зубика? У вас их останется ещё целых двадцать семь! Нейтан бросился прочь из переулка, не тратя больше времени на переговоры — и с разбегу врезался в чью-то широкую грудь, выронив шкатулку. Подняв голову, он, к своей досаде, увидел того самого полуминотавра, который встретился ему у дома Финнавар. — Опять ты? — прорычал тот, хватая его за шиворот. Ноздри его яростно раздуливались. — Я же говорил тебе не соваться в мой район! — Позвольте, — вклинился обладатель шляпы и плоскогубцев, — уважаемый, но ведь это мой район. — Чего?! В этот момент Нейтан, чьи ступни болтались над землёй, наконец сумел выудить из кармана куртки спичечный коробок. Там скрёбся жук: когда Нейтан выдвинул коробок, жук, все последние три дня питавшийся кое-каким экспериментальным зельем, тут же в бешенстве бросился на державшего Нейтана амбала, врезавшись ему прямо в глаз. — Твою ж..! — амбал добавил к этому несколько ругательств, яростно отмахиваясь от спятившего жука. — Какого хрена?! Жук продолжал атаковать его, как крошечный камикадзе: будто это делом не только жизни, но и чести. Доброжелательный охотник на гремлинов — или кем он там был? Нейтан не был уверен, — шагнул ближе, почуяв нового потенциального «клиента»: — Хотите, я поймаю эту премилую букашку для вас? — Так это ты его на меня натравил, мелкий хорёк?! Взревев, минотавр, так и не догадавшийся, откуда взялся жук, бросился на человека с плоскогубцами. Он отпустил Нейтана — и тот тут же побежал прочь; в стену перед его лицом вдруг врезался арбалетный болт, но он даже не замедлился, на автомате пригнувшись. Кто вообще, подумал он мельком, носит с собой в городе арбалет в двадцать первом веке? Впрочем, выяснять это он сейчас не собирался. Из переулка слышались крики, громкая ругань, какое-то шипение и яростное жужжание жука — Нейтан уже не обращал на это внимания. Он бежал так быстро, что не заметил, как под ним хрустнула корочка льда — и почти по колено провалился в лужу. Только тогда он остановился, переводя дыхание. — Чёрт, — он вздохнул, выйдя на сухое место, и огляделся: за ним не гнались. — Только этого не хватало. Итак, сказал он себе, ни шкатулки, ни гремлина, ни броши, ни платка, ни информации. Несчастный и промокший, Нейтан брёл по улицам, на автомате отказываясь от любых предложений. Становилось всё холоднее: откуда-то дул ледяной, почти зимний ветер, непривычный для конца сентября. В правом кроссовке хлюпала вода. Требовалось передохнуть — и, возможно, спросить совета. Ноги сами вывели Нейтана на нужную улицу: здесь работало чуть больше фонарей, чем в прочих кварталах трущоб. Среди тёмных окон он нашёл те, в которых ещё горел свет: «Маленькая книжная лавка» до сих пор работала. Колокольчики на двери зазвенели. Эльф, сидевший за кассой и что-то читавший, поднял голову — и удивлённо его оглядел. — Привет, Нейтан. Что-то случилось? — Йона, — горестно вздохнул Нейтан тут же, радуясь тому, что у него нашёлся слушатель, — ты не поверишь, какая дурацкая у меня выдалась ночь! Йона выслушал его сочувственно и внимательно — как и всегда. Провёл его в подсобку, где напоил горячим зелёным чаем и выдал ему во временное пользование один амулет, чтобы помочь высушить ноги. Здесь было на удивление уютно для магазина: в подсобке стоял мягкий диван с клетчатым пледом и цветастыми подушками, на стенах висели картины с цветами и лесными пейзажами. Имелась даже своя маленькая кухня с раковиной, столиком, шкафчиком, электрическим чайником и двумя бело-зелёными чашками. С потолка свисали пучки засушенных трав и разнообразные амулеты вместе с музыкой ветра: словно в колдовской хижине из сказок. Создавалось впечатление, что Йона здесь живёт, а не работает. Нейтан, уже согревшийся, задумчиво потрогал искусственную ветку орхидеи, одиноко стоявшую в высокой узкой вазе. — У вас тут здорово, — сказал он. — Слушай, а в «Маленькой книжной лавке» вообще работает кто-нибудь ещё, кроме тебя? Ни разу не видел твоих сменщиков. — Здесь только я. Мистер Голденберг, мой начальник, раньше работал в лавке сам, но сейчас заглядывает только иногда — проверить, как идут дела, — Йона, заваривший новую порцию чая, поставил чашку перед ним и сел напротив. — А по поводу твоей проблемы — во-первых, я не думаю, что тебе стоит искать Некроманта, Нейтан. Нейтан фыркнул, прячась от него за едой: они заказали на двоих лапшу из ночного китайского ресторанчика неподалёку. — Это опасно, — Йона мягко, осторожно коснулся его руки. Поймал его взгляд. — Правда. Оставь эту затею. — Ну, хорошо, — вздохнув, Нейтан отставил опустевшую коробку с лапшой в сторону. — Допустим, искать его — и правда безнадёжно. Что тогда? Где мне раздобыть эту шкатулку? Йона задумался. Побарабанил пальцами по столу. — Что ты о ней знаешь? — Почти ничего, — Нейтан вытер рот салфеткой и глотнул чая. Принялся загибать пальцы: — «Шкатулка Таматебако». Пропала у кого-то важного. Видел фото — выглядит, как обычная шкатулка, ничего запоминающегося. Это ведь не может быть… та самая шкатулка Таматебако, из японской легенды? Про человека, побывавшего в гостях у морского дракона, который дал ему в подарок шкатулку, запретил открывать её, а когда тот всё-таки открыл, оттуда вырвалось потерянное им время, и человек мгновенно постарел? Йона молча смотрел на него. Нейтан нахмурился. — Не может быть, чтобы такая шкатулка и правда существовала, — пробормотал он. — Чтобы кто-то мог… запереть в ней свои годы и оставаться молодым? — В Тринадцатом Городе возможно всё, — Йона пожал плечами. — Каждая легенда может быть правдой. Например, — он понизил голос, — ходит много слухов о Люциусе Тангейзере. Говорят, по человеческим меркам он совсем не выглядит на свой возраст. Многие считают, что тут замешана магия. — Люциус Тан… — Нейтан уставился на эльфа с открытым ртом. — Ты хочешь сказать… я сейчас, возможно, выполняю задание для представителя городского Совета?! Блин! — он тяжело вздохнул и уронил лицо в ладони. — Теперь меня точно уволят. Йона еле заметно ему улыбнулся. — Не волнуйся. Я этого не допущу. Затем Йона закрыл магазин, как будто это ничего ему не стоило, и они вдвоём вышли на улицу. Оказалось, что за то время, пока Нейтан был в лавке, пошёл снег — мелкий и колючий. Нейтан натянул воротник своей лёгкой осенней куртки почти до самых глаз. Йона плотнее закутался в своё серое пальто и натянул перчатки. Они углубились в трущобы. Свернули с освещённой улицы куда-то во дворы, из дворов — в серию переплетённых между собой узких переулков. Чем дальше они углублялись, тем темнее становилось вокруг: фонарей здесь почти не было, окна домов в эти лабиринты не выходили. Время от времени в самых плохо освещённых проходах вспыхивали светящиеся глаза: кто бы здесь ни обитал, они прекрасно ориентировались во тьме. Нейтан, то и дело спотыкавшийся, начинал подумывать о том, чтобы подсветить себе путь телефоном. Здесь странно, тревожно пахло, и шорохи, раздававшиеся из темноты, уверенности не придавали. — Не стоит, — предупредил Йона тихо, когда Нейтан всё-таки достал телефон — в свете экрана он успел увидеть чьи-то маленькие зеленоватые ноги, торчащие из переулка. — Ты привлечёшь лишнее внимание. Шорохи вокруг стали громче. Ближе. Сглотнув, Нейтан убрал телефон обратно: что-то ему подсказывало, что привлекать внимание здесь ему бы не хотелось. Наконец очередной узкий поворот вдруг вывел их на открытое пространство: в лицо дыхнуло холодным ветром. Здесь, под широким мостом автострады, на берегу реки примостился причудливый базар: под цветастым тентом, кое-как сшитым из крупных, несочетающихся лоскутов ткани, ютились у прилавков самые разные существа. Тролли, похожие на каменные глыбы, по ошибке поставленные кем-то возле ящиков с товарами. Мелкие вертлявые кобольды и гоблины, снующие туда-сюда. Лохматые брауни, похожие на угрюмые ожившие метёлки. Гномы, мастерящие что-то в процессе оживлённого спора. Несколько рогатых они, переговаривающихся на японском. Деловитые дварфы, на лотках которых сверкали драгоценные камни. Даже пара грустных русалок в бочках на колёсиках, с тоской поглядывающие в сторону грязной городской реки, по которой безостановочно проплывал мимо разнообразный мусор. На одном из прилавков рядом в клетке для хомяков прыгали маленькие синие человечки со сморщенными лицами. Нейтан пригляделся к ним. — Эй! — он обвинительно ткнул в сторону одного из гремлинов пальцем. — Это же ты был в шкатулке, которую я нёс! Взвизгнув, примеченный им гремлин тут же спрятался за спины своих товарищей, показывая на него пальцем в ответ. Нейтан подошёл ближе, намереваясь выяснить, что это вообще было, но был остановлен улыбающимся круглолицым продавцом: — У вас отличный вкус, молодой человек. Вижу, вам приглянулись эти проказники? Только для вас, невероятно выгодное предложение — три гремлина по цене двух! Нейтан озадаченно моргнул. — Вы… продаёте их? — Разумеется! — круглое лицо напротив расплылось в сахарной улыбке. — Сколько вы желаете приобрести? Эта партия совсем свежая. Знаете, вы мне нравитесь: сразу видно деловую хватку! Только для вас, только сегодня — пять с половиной гремлинов по цене четырёх! — С половиной?.. Продавец по-приятельски подмигнул ему — и продемонстрировал мясницкий нож, покрытый тёмно-синими разводами чего-то, подозрительно похожего на кровь. Гремлины, увидев это, завизжали ещё громче — а затем начали испуганно носиться по клетке, сбивая друг друга с ног. Нейтан растерянно на них посмотрел. — Если захотите, — добавил продавец, доставая на прилавок такую же запятнанную кухонную доску, — даже пять и три четверти, молодой человек. Какие части вы предпочитаете, верхние или нижние? — Никакие! — Нейтан испуганно отступил. — Не надо мне никаких частей! Йона, до сих пор молчавший и наблюдавший со стороны, мягко подхватил его под руку, спеша увести от растерявшего всё довольство продавца подальше. Нейтан оглянулся через плечо: проворчав что-то на незнакомом ему языке, похожем на китайский, продавец убрал нож — и мстительно встряхнул клетку с гремлинами, чтобы те прекратили визжать. — Но они же живые, — пробормотал Нейтан расстроенно, позволяя себя увести. — И даже немного разумные. Как можно торговать ими, словно мясом? На мгновение обманчиво-юное лицо Йоны омрачила тень: будто некое далёкое, тяжёлое, как свинец, воспоминание обнажилось вдруг в памяти. — Поверь мне, — сказал эльф тихо, — ты не знаешь и половины того, что одни разумные создания способны сделать с другими. Йона подвёл его к некому существу, стоявшему отдельно от всех торговцев и замотанному в чёрное тряпьё с ног до головы. Поднёс на уровень глаз существа фотографию пропавшей шкатулки. — Нужна информация. Возможно, кто-то здесь продавал это — или получал на неё заказ. Белые, воспалённые, покрытые сеткой капилляров веки без ресниц с трудом разомкнулись, будто их обладатель только-только пробуждался ото сна. На Йону уставились бледно-жёлтые глаза с горизонтальным вытянутым зрачком. Затем изучающий взгляд сконцентрировался на Нейтане за его плечом. — Три фаланги любого человеческого пальца, — проскрипело существо из-под тряпок, закрывавших ему рот. — И два ногтя с его руки.  Медленно вытянув руку, оно указало на Нейтана белым ссохшимся пальцем. Нейтан едва не застонал: опять?! Но Йона удивил его: — У меня есть предложение лучше. Секрет в обмен на секрет. Существо задумчиво оглядело его. Повисло напряжённое молчание: Нейтан нервничал, готовясь убегать от очередного ненормального этой ночью. Наконец оно медленно кивнуло, с трудом двигая головой. — Принимается. Йона наклонился к нему ближе — и что-то тихо сказал ему на ухо. Нейтан узнал звучание эльфийского, хотя разобрать отдельные слова так и не смог. Когда Йона закончил говорить, существо так же медленно, удовлетворённо кивнуло снова. Заскрипело, как сломанный патефон: — Середина второго ряда. Таалим Гриф. Искомое бывало в её руках. Похоже, ничего лучше они в этот момент получить не могли — во всяком случае, без фаланг и ногтей в обмен. Йона отошёл от существа и направился к указанному второму ряду базара. Нейтан пошёл за ним. — Здесь всегда такие странные цены? — спросил он ворчливо. Йона пожал плечами. — Большинство Детей Богов, как вы нас называете, привыкли заключать сделки и просить что-то взамен. Здесь важно уметь торговаться: предлагать каждому то, что может быть ему интересно. — И что за секреты интересуют этого… — Нейтан оглянулся, пытаясь подобрать слово. — …информатора? — В основном кости — и свежие трупы. Я рассказал ему о мертвеце, которого мы видели там, в переулке. Так это был труп. Нейтана передёрнуло. Обратно, пожалуй, стоило возвращаться другим маршрутом. Продвигаться по базару в поисках нужного торговца было непросто: то и дело Нейтана норовили схватить за рукав то с одной, то с другой стороны. Ему предлагали самые разные товары: уши летучих мышей, золотые монеты из пиратского клада, порошок «из рога повелителя демонов», мазь «из крыла повелителей ангелов», сердца пикси, языки огненных саламандр, проклятые драгоценные камни, три «незабываемых наслаждения», пять «флаконов боли на самый изысканный вкус», и даже одну говорящую обезьяну, которая курила сигарету и меланхолично смотрела на Нейтана из позолоченной клетки — она так и не сказала ни слова. Других покупателей в этот час было мало: в голосах и взглядах торговцев, мёрзнущих на ветру, чувствовалось отчаянье тех, кто очень не хочет уходить сегодня с пустыми руками. Кое-какими товарами Нейтан, уже обдумывающий, какие зелья можно сварить  с подобными ингредиентами, невольно заинтересовался. Он задержался у прилавка с кристаллами, приметив подходящий кусок флюорита. Тут же услышал, как торговец на противоположной стороне прохода начал звать его: — Интересуют кристаллы? У меня их много! Гораздо больше, чем у этого ква-харра! Он обернулся. Торговец напротив — рыжий маленький человечек с острыми ушами, весь в зелёном, махал ему ещё одним куском флюорита, только больше. Это немедленно разозлило другого торговца, рядом с которым Нейтан остановился изначально: этот был с седыми лохматыми волосами и в серой одежде. — Не верь этому сорр-тра! Все его камни — мерзкие подделки! — А вот и нет! — крикнул тот запальчиво, сжимая кулаки. — А вот и да! Нейтана, попытавшегося тихо отойти от обоих от греха подальше, схватили за рукав. Человечек в сером требовательно уставился на него. — Ты ведь будешь покупать кристаллы у меня, человек? Все знают — лучшие кристаллы ищи у Копателя Трюма! Самые красивые, самые блестящие, самые сильные! — А ну, отпусти его! — заверещал человечек в зелёном. — Лучшие кристаллы — у Старателя Шона, всем это известно! Вечно вы, Зимние, врёте почём зря! Руку Нейтана отпустили. Человечек в сером задохнулся от возмущения: — Ничего подобного! Это вы, Летние, вечно нас очерняете! — А вот и нет! — А вот и да! В лоб человечку в сером прилетел кусок флюорита. На этом дипломатия, похоже, закончилась: закричав, тот выбежал из-за прилавка — и бросился на обидчика с кулаками. — Смерть Летним лгунам! — Смерть Зимним врагам! Завязалась нешуточная потасовка: они сцепились, катаясь по земле и мутузя друг друга кулаками. Нейтан попытался было их успокоить: — Стойте! Я куплю кристаллы у вас обоих, ладно? Не надо ссориться из-за меня! Но они, казалось, не слышали его. Йона покачал головой, вновь уводя его подальше от конфликта: — Это не из-за тебя. Они всегда дерутся — просто обычно делают это менее злобно. Оглянувшись, Нейтан увидел, как драчунов разнимает солидный тролль-охранник. Похоже, здесь это и правда было привычным делом. В середине второго ряда они увидели горбатую пожилую женщину, торговавшую каким-то, на взгляд Нейтана, барахлом: бронзовыми подсвечниками с оплывшими свечами, непримечательными картинами в потемневших от времени рамках, фигурными запонками, двумя парами серёжек, в одной из которых явно была сломана застёжка, серебряными ложками, чьей-то помятой шляпой с пером. Лучшим в её коллекции была серебряная цепочка с подвеской в виде полумесяца. — Таалим Гриф? — спросил Нейтан на всякий случай. Она тут же вытянула тонкую морщинистую шею, как черепаха, выглянувшая из панциря. Смерила их подозрительным взглядом, нервно перебирая свои безделушки. — А кто спрашивает? — Друзья, — откликнулся Нейтан самым успокаивающим своим голосом. — Просто хотим спросить кое-что. — Я ничего не крала! О, подумал Нейтан, глядя на то, как она ревниво подгребает товар к себе обеими руками. Так вот откуда весь этот хлам. — Конечно, нет, — заверил он. — Никто так о вас не думает. Но, может, вы видели одну вещицу? Понимаете, она мне очень, очень нужна. Он показал фотографию шкатулки. Таалим долго щурилась, разглядывая изображение, и наконец сказала неохотно: — Ну… может, я и видела что-то такое. Может, даже держала в руках. Однажды. Совершенно случайно! Но если хочешь узнать, где оно теперь… — Я понял, — отозвался Нейтан смиренно. — Ты хочешь что-то взамен. Старушка усмехнулась: подслеповатые глаза её жадно блеснули. — Купи у меня чего-нибудь, милок. Тогда и расскажу. Нейтан оглянулся на Йону. Тот пожал плечами и показал взглядом на серебряную подвеску: старушка явно хотела продать её больше всего остального. Что ж — купить безделушку было явно проще, чем выполнить остальные просьбы, которые Нейтан слышал этой ночью. Неужели решение было наконец так близко? Как раз пора: он ужасно хотел домой, в свою тёплую, хоть и слегка перенаселённую теперь, квартиру. Выдохнув с облегчением, Нейтан достал из кармана джинсов бумажник. — Ладно. Сколько за эту цепочку? Но Таалим сморщила нос. — Бумажки твои мне без надобности. Нейтан подумал над этим. Что могло быть ей интересно? Он окинул быстрым взглядом её товар — и достал из рюкзака один амулет, который мастерил на досуге. Ничего особенно ценного: заговорённый шнурок с парой стеклянных бусин и круглый осколок зеркала в простейшей оловянной оправе, которая после завершения должна была отражать направленную на него магическую энергию. Блестящая безделушка — ровно то, что было нужно. Таалим Гриф тут же протянула к амулету крючковатые пальцы, глядя на него, как зачарованная. — Продано! — она схватила амулет, одновременно всучив Нейтану цепочку. — А шкатулка, которую ты ищешь… И в этот момент рядом вдруг раздался грохот — так что конца фразы Нейтан так и не услышал. Кто-то взревел, как медведь: торговцы, включая Таалим, испуганно заозирались. Откуда-то сбоку в проход между прилавками ворвался тролль. — Волшебный! Порошок! — ревел он, размахивая огромными ручищами. — Нужен! Волшебный! Порошок! Народ вокруг зашевелился в беспокойстве. Нейтан отвлёкся на это — а когда он повернулся обратно, Таалим Гриф на месте уже не было, как и её товара. Он успел увидеть только, как она на удивление шустро для своего возраста скрывается между прилавками с котомкой за плечами. Нейтан застонал от досады. Он был так близко!.. — Что она сказала?! — в отчаянии он схватил Йону за плечи — тот вздрогнул от неожиданности. — Шкатулка? Где она? Но Йона только с сожалением покачал головой: — Прости. Я тоже не услышал. Тролль тем временем разбушевался не на шутку. Он громил прилавки, рассыпая по земле зачарованные шапки, чьи-то зубы и краденые часы, и хватал продавцов, не успевших убежать. В данный момент он со всей мочи тряс бородатого лепрекона, который хватал ртом воздух и дёргал маленькими ножками в зелёных башмаках, пытаясь высвободиться из хватки. — Волшебный! Порошок! Дай мне его! Из карманов у лепрекона сыпались золотые монетки, которые исчезали, едва касаясь земли. Нейтан замешкался: стоило попытаться догнать Таалим — вряд ли она ушла далеко, — но лепрекон, даже злобно лягавшийся, казалось, не имел ни шанса в этой схватке. Йона потянул его за рукав: — Пойдём. Они разберутся. В самом деле: с конца прохода навстречу буйному покупателю уже направлялся другой тролль: тот самый охранник, который недавно разнимал драчунов. Он положил на плечо нарушителю руку и гулко пробасил: — Отойдём-ка. Шумишь много. Здесь так не принято. Воспользовавшись тем, что первый тролль отвлёкся, лепрекон щёлкнул каблуками, выкрикнул что-то на ирландском — и исчез, оставив в руках тролля только пустой зелёный костюм. Нейтан заметил, что сам лепрекон возник чуть дальше — тот шустро бежал куда-то, сверкая голым задом и грязно ругаясь. Успокоенный этим, Нейтан с чистой совестью отправился с Йоной к тому месту, где скрылась Таалим… Снова раздался рёв, ещё оглушительнее, чем прежде — и грохот. Обернувшись, Нейтан увидел, как первый тролль отшвыривает второго — охранника — прочь, как пушинку. На рынке понемногу поднималась паника. Взбудораженно заклекотало несколько причудливых бело-синих птиц, клетки с которыми тролль задел, когда падал. — Ты! Мешаешь! Где! Мой волшебный порошок! — Похоже, он находится под воздействием каких-то веществ, — прошептал Йона, утягивая Нейтана дальше, в проход между рядами. — Обычно тролли не ведут себя так, даже разозлённые. Нейтан оглянулся через плечо. — Хочешь сказать, порошок, который он ищет… может быть не буквально волшебным? Йона пожал плечами. Они прошли к соседнему ряду прилавков, куда ушла Таалим, но её здесь, разумеется, уже не было. Шум потасовки с разбушевавшимся троллем, однако, продолжал доноситься и сюда: тот всё ещё ревел и крушил всё вокруг. — Здравствуйте, — попробовал Нейтан с первым попавшимся торговцем, который тоже нервно собирал свой товар и явно собирался уходить из опасного места. — Вы случайно не видели здесь такую старушку с меш… Новый громогласный рёв — и продавца, с которым разговаривал Нейтан, снесло вместе с прилавком, будто в них врезался поезд. «Поездом» оказался тролль-охранник, которого запустили мощным ударом в полёт через два ряда. Охнув, Нейтан бросился на помощь: щуплый продавец, придавленный тяжеленным троллем, беспомощно хрипел, пытаясь выбраться. — Где! Мой! Порошок! В проход вышел первый тролль. Торговцы с криками бросились врассыпную; кто-то, не разбирая дороги, бросился троллю под ноги, пытаясь добраться до другого конца ряда — тролль пнул его, даже не заметив, и легковесный бедолага подлетел от удара ногой, как мяч. Второй тролль поднялся на ноги и двинулся обратно к противнику — будто два ледокола шли друг другу навстречу. Торговцы, хорошо понимавшие, что в драке такого рода могут легко попасть под горячую руку, запаниковали от этого только сильнее. Немногочисленные покупатели, не знавшие рынок так хорошо, бестолково заметались в разные стороны, усиливая давку. Кто-то уронил бочку с русалкой, тщетно пытавшейся укатить своё скудное пристанище подальше — она вывалилась из бочки на землю, и её едва не затоптали. Нейтан, пытавшийся как-то лавировать в этой толпе, кинулся поднимать её, не раздумывая. — Порошок! — ревел тролль. — А я сказал: не бузи! — отвечал его противник так же громогласно. Тролли схлестнулись: их кулаки гремели друг об друга, как камни при обвале. Они крушили всё вокруг, не обращая внимания на причитания и ругань испуганных торговцев — и очень быстро стало заметно, что охранник в этом бою явно проигрывает. Тролль-крикун швырял его, как щепку, словно и не замечая ответных ударов. Нейтан, тем временем кое-как затолкнувший русалку обратно в бочку, получил увесистый шлепок хвостовым плавником по лицу. — Нахал! Не лапай меня! — Простите! — пробормотал он ошеломлённо, глядя, как она сердито укатывает прочь. Второй охранник спешил на помощь первому с другого конца ряда. Нейтан заозирался в поисках Йоны, которого потерял в суматохе — но наткнулся взглядом на какое-то большеухое маленькое существо, похожее на пустынную лисицу. Оно сидело, всё сжавшись, под покосившейся деревянной балкой, кое-как поддерживающей тент, и дрожало, закрывая уши чёрными лапами. Нейтан услышал, как оно беспомощно скулит: — Как шумно! Как шумно! Дело принимало серьёзный оборот. Не похоже было, что у тех, кто отвечал за безопасность базара, всё под контролем — скорее, наоборот. Таалим всё так же не было видно; шансы найти проклятую шкатулку до утра стремительно уменьшались. Над головой Нейтана пролетел какой-то глиняный горшок, брошенный кем-то из троллей — он автоматически пригнулся: алхимические опыты привили ему хорошую реакцию. Горшок попал одному из паникующих торговцев по голове. Тот вскрикнул — и, повалившись наземь, едва не оказался затоптан. Кажется, ночь откровенно не задалась.  Нейтан вздохнул. — Нейтан, — Йона вынырнул откуда-то из тени, аккуратно тронув его за локоть. — Ты в порядке? Думаю, нам лучше уйти. Не похоже, что нам удастся добыть здесь информацию сегодня. Нейтан взглянул на большеухого бедолагу, дрожащего от шума. Тот больше не скулил: по его виду казалось, будто он сейчас упадёт в обморок. На мгновение Нейтан представил, каково это: быть таким маленьким, таким беспомощным во всём этом хаосе, обладать таким острым слухом, что малейший шум мог парализовать… И он подумал: если уж для него ночь в любом случае уже потеряна — почему бы не сделать хоть что-то толковое? Приняв решение, Нейтан полез в рюкзак. — Уходи без меня, — сказал он Йоне. — Я попробую… в общем, кое-что. Достав прозрачный пакетик с солью, которая использовалась для многих ритуалов, он побежал прямиком к дерущимся троллям. — Эй! — крикнул он, размахивая пакетиком. — Ты хочешь волшебный порошок? Он у меня! Услышав заветное слово, тролль, как раз снова отбросивший обоих своих противников, грузно повернулся к нему. Пара секунд ушла у него на обработку новой информации. Казалось, весь базар в этот момент удивлённо затих. — Порошок? А затем тролль направился к нему, сметая все препятствия по пути, как таран. Как-то сразу же идея перестала казаться такой уж хорошей. Нейтан сглотнул. Йона рядом обеспокоенно дёрнул его за рукав: — Что ты делаешь?! — Э-э… — он попятился. — И-импровизирую! Он побежал. Сначала медленно, оглядываясь назад, чтобы тролль совершенно точно последовал за ним — но быстро понял, что этого не потребуется: тролль шёл быстро и очень целеустремлённо. Нейтан перестал оглядываться и удвоил скорость. Йона, бежавший рядом, указывал направление — к выходу в город. Они покинули территорию рынка, выбравшись из-под навеса обратно на заснеженные тихие улицы. На этом цель как будто была достигнута: по крайней мере, хоть кому-то за эту ночь Нейтан помог. Дальше его план не заходил — а проблема, между тем, оставалась: за ними всё ещё бежал очень злой и очень сильный тролль. — Что дальше? — спросил запыхавшийся Йона. — Я думаю, думаю!.. О! Давай туда! Он показал на неоновую вывеску круглосуточного магазина. Туда они и свернули, слыша за спиной всё приближающиеся гулкие шаги. Тролль бежал куда быстрее, чем Нейтан от него ожидал: они едва успели забежать внутрь магазинчика и захлопнуть за собой дверь, когда тролль нагнал их — и раздосадованно взревел, не получив желаемого. Они с Йоной оба тяжело дышали — судя по виду эльфа, физические нагрузки были для него ещё менее привычны, чем для Нейтана. Не сговариваясь, они тут же начали сооружать баррикаду из подручных средств: тележек, передвижных стеллажей, одного стула и одного холодильника на колёсиках, где хранилось мороженое. Из-за кассы на них удивлённо смотрел уставший продавец. — Какого..? Я вызываю полицию! — Нет, нет! — Нейтан замахал руками. — Пожалуйста, я всё объясню позже, но сейчас мы все в большой опасности, поверьте! — Дверь не продержится долго, — заметил Йона отстранённо. — Да… — Нейтан лихорадочно оглядел магазин. — А если продержится каким-то чудом — он просто пойдёт дальше крушить город, да? И тогда всё было зря. И Йона, и продавец уставились на него в изумлении: кажется, крушение города беспокоило их несколько меньше, чем то, что тролль мог сокрушить их. Взгляд Нейтана метался по полкам с товарами: сладкая газировка, чипсы, пиво, кое-какие лекарства, отпускаемые без рецепта, мятные леденцы, сигареты… — Ладно, — выдохнув, Нейтан достал из рюкзака мелок, который всегда носил с собой, и бросил его Йоне. — Ладно. Мне понадобятся несколько минут и кое-какие товары, — видя, что продавец собирается возмутиться, он тут же добавил: — Я за всё заплачу! Йона, дружище? Руны Укрепления? Казалось, Йона собирался поспорить или выразить сомнения — но после секундной заминки он кивнул и развернулся с мелом к двери. — Конечно. Нейтан принялся носиться по магазину, собирая ингредиенты и материалы. В подсобке он обнаружил электрический чайник, которым за неимением лучшего приготовился заменить алхимический котелок, и бутылку с обычной питьевой водой, принадлежавшей, видимо, продавцу. Схватил с одной полки шоколадный батончик, с другой — банку колы с сахаром, выхватил ванильное мороженое из холодильника, бутылку дешёвого виски со стеллажа с выпивкой, нашёл детский сироп от кашля на полке с лекарствами, распотрошил пакетик удачно обнаруженных пряностей… Бум! Бум! — Сейчас, сейчас, — бормотал он, соединяя все ингредиенты в чайнике и включая его, чтобы тот если не вскипел, то хотя бы нагрелся. — Йона, попробуй отвлечь его, ладно? А я волью в него зелье блаженства… как-нибудь. Эффект будет недолгий, но этого должно хватить, чтобы… Бум! Бум! Бум! Дверь дрожала под ударами тролля. Хорошей новостью было то, что тот так и не ушёл, пока зелье готовилось, и не утопал куда-нибудь ещё. Продавец за кассой, впрочем, не выглядел так, как будто новость это хорошая. — Что? — Йона, напряжённо наблюдавший за дверью, обернулся. — Как ты планируешь влить ему это?  Не пригласишь же ты его на чаепитие прямо сейчас? — Пока не знаю! Я что-нибудь придумаю! Бум! Времени оставалось всё меньше. Руны не выдерживали. — Нейтан! Бум! Зелье было, к счастью, уже готово. Оставалось залить его в бутылку — а потом в тролля. — Нейтан, — голос Йоны оставался на удивление спокойным. Можно было только позавидовать тому, как хорошо он владел собой в таких обстоятельствах. — Не хотелось бы тебя торопить, но… Бум! Треск! — Да-да, сейчас, ещё минутку… …И вот так он оказался в текущей неприятной ситуации. Бутылка катилась по полу, расплёскивая содержимое. Рука тролля сомкнулась на его горле, легко приподняв тощее тело Нейтана над полом. Ничего придумать он так и не успел. Воздуха не хватало. Перед глазами стремительно начало темнеть. «Тебя ждёт смерть». «Как глупо я умру, — пронеслась в гаснущем сознании отстранённая мысль. — Уж лучше бы тогда, на вечеринке у Чеза…» Камень Фей, спрятанный под толстовкой с капюшоном, воинственно вспыхнул, обжигая ему грудь. Но он не мог даже прошептать какое-нибудь короткое заклинание: из горла вырывался один только хрип. Где-то рядом — а может, бесконечно далеко — запели ангелы, предвещая его скоропостижную кончину… И тогда Нейтан понял: хрипит здесь не только он. Он не видел почти ничего к этому моменту: только почувствовал, как его качнуло из стороны в сторону, будто флаг на мачте в ветреный день — а затем железная хватка на горле вдруг разжалась. Желанный воздух пришлось глотать прямо в процессе короткого полёта, в конце которого его спина врезалась в ближайшую стену. Оглушённый болью столкновения и постепенно отступающим удушьем, он даже не сразу понял, жив он или нет. Когда ему наконец удалось проморгаться, он увидел тролля, лежащего на полу, и стоящего над ним Йону с пустой бутылкой. Тролль невнятно булькал: изо рта у него шла серая пена, а могучее тело сотрясалось в судорогах. — Что..? — пошатываясь и кашляя, Нейтан встал, растирая горло. — Что… случилось? — Я влил в него остатки твоего зелья, — отозвался Йона растерянно. — Но… кажется, оно плохо сочетается с тем, что он принял до этого. Едва осознавая, что делает, Нейтан принялся судорожно искать в кармане телефон, чтобы вызвать «скорую». Телефон, как назло, не включался: Нейтан держал его выключенным, чтобы не повредить случайно магией — и теперь жалел об этом. Снаружи послышались сирены — но не те, которые Нейтан надеялся услышать. — Я вызвал полицию, — объявил продавец, выныривая из-под прилавка. С тревогой уставился на упавшего тролля. — Эй, эй, похоже, ему нужна помощь! — Слишком поздно. Это сказал Йона, замерявший троллю пульс. Тот больше не дёргался и не хрипел: огромное серокожее тело обмякло на полу. Нейтан бросился к нему, ещё надеясь что-то исправить: попытался сделать массаж сердца, как учили в колледже на курсах экстренной помощи, послушал дыхание — но всё было зря. Тролль был мёртв. — Это… это моё зелье..? Это я его..? Сирены завывали всё ближе. Нейтан растерянно смотрел на труп — уже второй труп, появившийся — пусть и косвенно — из-за него. Неприятная смесь вины, стыда и страха скрутила внутренности. Йона потянул его к выходу: — Если я правильно помню, Чистильщикам лучше не контактировать с полицией без необходимости. Пойдём, Нейтан. Ему уже не помочь. Он позволил увести себя, едва вспомнив напоследок оставить денег продавцу за использованные товары. Йона нырнул с ним в переулки, откуда с дороги их не было видно. Снег всё ещё лежал на асфальте, и ветер с реки стал как будто ещё более кусачим — но Нейтан больше не кутался, погружённый в свои мысли. С восточного края небо над городом уже окрашивалось в рассветные тона. Ночь подходила к концу. — Эй, парень. Нейтан оглянулся. Большеухое существо с рынка сидело на крыше газетного киоска, сейчас не работающего, и смотрело на него жёлто-зелёными глазами, распушив роскошный лисий хвост. Больше оно не дрожало и не скулило. Голос у существа оказался неожиданно низкий и глубокий. — Ты так и не услышал, что тебе сказала Таалим Гриф, я прав? Нейтан кивнул. Существо шевельнуло хвостом и задумчиво дёрнуло ушами. — «А шкатулка, которую ты ищешь, — воспроизвёл он, — вернётся к своему владельцу, как только её откроют». Надеюсь, это тебе поможет, незнакомец, как ты помог мне. Прощай.  Затем лисочеловек махнул хвостом и убежал, скрывшись в ночи. Нейтан и Йона переглянулись, переваривая услышанное. — А если её не откроют? — спросил Нейтан слабо. Йона посмотрел на светлеющее небо. Покачал головой, зевая. — Я думаю, если она зачарована таким образом, чтобы возвращаться к владельцу… то он в любом случае не так уж и беспокоится о её пропаже. Прости, Нейтан. Кажется, на сегодня мы сделали всё, что могли. На этом они распрощались. Йона отправился к себе домой, сказав, что идти тут недалеко. Нейтан думал последовать примеру — ужасно хотелось есть и спать, пальцы рук, нос и спина грозили вот-вот отвалиться от холода, — но ему ещё предстояло встретиться с мистером Мункли, и он знал: если он сперва дойдёт до дома, то просто свалится в кровать и не поднимется до самого вечера, даже если кто-то из гостей А’лиссент’Рейны вздумает его сожрать. Так что он перекусил в ближайшей круглосуточной забегаловке, немного погрелся там, выпил кофе — и направился в офис. Рассветные сумерки сменились серостью пасмурного утра. На улицы понемногу выходил народ: кто-то ждал автобуса, чтобы поехать на работу, кто-то, напротив, только возвращался с ночной гулянки или ночной смены. Любители темноты спрятались обратно в свои норы и убежища. Тишина сменилась гулом машин и обычной городской суетой: Сити-13 просыпался. Мисс Стэтхем уже была на своём месте в приёмной к тому времени, как Нейтан туда добрался. Она смерила его презрительным взглядом, словно он не работал здесь официально, а явился попрошайничать, и сообщила о его визите мистеру Мункли через селектор. — Пусть заходит! — ответил ей нехарактерно раздражённый голос шефа. — Его тут ждут. «Ну, вот и всё, — подумал Нейтан обречённо. — Сейчас меня уволят. Эх, мама расстроится…» В офисе мистера Мункли спиной к нему, в кресле напротив хозяина кабинета, сидел человек: светло-коричневый пиджак, густые золотистые волосы, элегантно тронутые сединой, трость с навершием в виде птицы. Мистер Мункли, почему-то лишённый обычной своей улыбки, со своего места сверлил гостя неприязненным, даже злобным взглядом. Нейтан никогда прежде не видел у него такого выражения лица. — А вот и он, — объявил мистер Мункли громко. — Наш золотой мальчик. Его гость встал — и, обойдя кресло, дружелюбно протянул Нейтану руку для пожатия. Лицо его показалось Нейтану смутно знакомым, как будто он уже где-то его видел… — Люциус Тангейзер, — представился мужчина, усмехнувшись, и его глаза сверкнули беззлобным весельем. — Рад наконец познакомиться с вами, Нейтан. Ах, да. По телевизору. Он видел это лицо по телевизору. На столе перед ним преспокойно стояла та самая шкатулка, которую Нейтан искал всю ночь.