Умение влипать в неприятности

Порой Агеро готов был поклясться, – на собственном светоче, дверях сокровищницы отца, религиозном талмуде какого-нибудь народа Башни, – что особая способность Баама – умение влипать в неприятности. Изысканно и со вкусом. В этом с ним не мог тягаться даже Кроко, чей отсутствующий инстинкт самосохранения в сочетании с буйным характером продолжали аукаться Агеро сюрпризами. Но дуралей Кроко иной раз был предсказуем, а Баам – нет. В такие моменты Агеро казалось, что он точно может сойти с ума. – Ты так самоубийственно несёшься навстречу проблемам, что я не знаю, как это комментировать, – они сидели на старом, но ещё добротном пирсе, залитом светом закатного солнца. Рыже-золотые лучи стелились по тёмным доскам, искрились на лёгких волнах огромного озера и отражались в глазах поворачивающего голову в их сторону Баама. Вокруг царило непривычное умиротворение: старый пирс примыкал к узкому песчаному пляжу, на котором ныне загорал только какой-то тощий до анорексии тип. За пляжем тянулась тихая зелёная рощица, а за ней – пригород, где остановилась их команда. Агеро чувствовал себя утомлённым. Виски пульсировали, и голова казалась тяжёлой, как чугунный котел – добраться бы до съёмного дома да уснуть поскорее. Но этот чёртов разговор назревал очень, очень давно, и невысказанные слова горчили на языке размолотым миндалём. Сегодняшний день стал последней каплей в чаше терпения Агеро. До верхотуры Башни ещё далеко, Этажей много, а Баам у них – у него, Захарда за ногу! – один. И неважно, мальчик ли он из пророчества или просто Баам. – Что? – Баам удивлённо распахнул глаза и, прекратив с восторгом болтать босыми ногами в воде, заглянул Агеро в лицо. Кажется, он настолько увлёкся и погрузился в свои мысли, что не расслышал адресованных ему слов. Агеро вздохнул. Досчитал до пяти. И повторил: – Ты крайне неосторожен. Понимаешь? Баам озадаченно вскинул брови. Его глаза блеснули в свете неотвратимо клонящегося к горизонту солнца. – Ну... Не совсем. Сегодня же всё было в порядке? Сегодня! Если бы проблема была в этом! Агеро потёр переносицу и, откинувшись назад, опёрся руками о нагретые солнцем доски пирса. – Не то чтобы очень. В смысле, сегодня-то ты молодец и отлично сработал с Андросси в паре без потерь для нас… Но спасение врагов из команды Хоакина на Экспрессе. Погоня за Рахиль вопреки здравому смыслу. Поход на Этаж Смерти. Бои с FUG. И многое, многое другое – пускай не во все проблемы Баам радостно нырнул с головой сам, а оказался затащен, Агеро от этого не становилось легче. То было даже хуже: неприятности сами с радостью находили Баама, и укрыться от них было практически невозможно. Путь становления Незаконного, чтоб его. Эван предупреждал, что это нормальное явление для людей вроде Баама или Урека Мазино, но Агеро не мог плюнуть и не волноваться. И уследить и поддержать в любой ситуации – не мог тоже. Не получалось. А жаль. Он доверял Бааму больше, чем себе, но с каждым его ранением отпускать этого дурака хотелось всё меньше и меньше. Чего стоил случай, когда образ Захарда чуть не сделал из него кровавую лепёшку! – Так хорошо же, – Баам отвлёк Агеро от мыслей, глянул на него с улыбкой. Приглядевшись, можно было различить пролёгшие под его глазами глубокие тени, чуть заострившиеся черты лица, слегка опущенные уголки обветренных губ. Поездка на Экспрессе и путешествие по чёртовой туче прилегающих локаций ударили и по нему. – Тест вообще не был сложным. Знаете, я даже немного повеселился на этих горках! И господину Раку понравилось… – Ещё бы! – Агеро поморщился и вздохнул. На воздухе голове становилось немного легче, но из-за обуревающих её мыслей боль и не думала уходить. – Понравилось ему, потому что сшиб копьём вражеских Удильщиков. Сколько раз он уже всем об этом рассказал? Баам тихо рассмеялся, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Агеро невесело хмыкнул и поболтал ногами в озёрной воде – прохладная, приятная. – Просто он правда рад. – Рад за него. Но я вообще-то изначально о тебе говорил. – А что я? – Если я начну перечислять все случаи, когда твоя жизнь висела на волоске от гибели, мне не хватит времени до утра, – Агеро старался вложить в голос как можно больше строгости, чтобы обозначить важность момента, и был уверен, что у него получилось. Со строгостью и дисциплиной у него вообще было не много проблем, и Баам даже замер, будто задумавшись. Открыл глаза, чтобы снова поднять взгляд на лицо Агеро. В закатном свете светло-карие глаза казались темнее. – Так и не надо, – сказал он и осторожно коснулся ладонью плеча Агеро. Тот чуть нахмурился, ловя его прикосновения и слова. – Просто… не надо. Иногда вы слишком много думаете… иногда ты слишком много думаешь, Агеро. Я ценю это, но пока… не получается по-другому. Просто потому что моих сил не всегда достаточно, но я продолжу учиться и тренироваться, и вам… тебе не придётся так сильно печься обо мне. А пока… больше отдыхай и в мыслях, хорошо? Я тоже волнуюсь о тебе. Агеро невесело фыркнул, изучая спокойное, но переставшее быть расслабленным лицо Баама. Изменился не только сам Агеро – Баам стал другим. Не то чтобы это было плохо. Но очень… непривычно. Конечно, его не приходилось совсем уж изучать заново, но нет-нет, а что-то новое о нём Агеро узнавал. Например, что теперь ему – ему! – Баам читает нотации. У Башни там основание не покрошилось? – И всё же, больше давай мне знать о себе, хорошо? Баам взглянул удивлённо: – Разве я что-то скрывал? – Забывал сказать точно, – Агеро отозвался ещё невеселее и, не видя более за спиной Баама анорексичного парня на пляже, придвинулся ближе. Почти что прижался бедром к его бедру, толкнул коленом колено. – Поход к Богу Стражников, например. Или как ты отстал на пути к Этажу Смерти… внимательнее давай. На губах Баама расцвела виноватая улыбка. Он толкнул Агеро коленом в ответ. – Ох, да… прости. – Да уж ладно. Но на будущее… – Я понял. Они замолчали, разглядывая устало шумящее озеро. Оно было огромно настолько, что уходило за горизонт и казалось настоящим пресноводным морем, в которое сонно забирается фальшивое солнце. Поэтику Агеро не особо любил, но неожиданно вспомнил сравнения из прочтённых в детстве поэм. Жаль, что нельзя просто перенять умиротворение тихой природы. Точнее, наверное, можно, да у Агеро это вряд ли бы получилось. Он чувствовал тепло прижимающегося к нему Баама, слышал его дыхание, но думал – всё о том же его умении мастерски влипать в неприятности. Даже его навыки Проводника не столь высоки, как это! Агеро думал, после разговора всё станет проще. Не усложнилось ничего, конечно, но и проще – дудки! Баам оказался ещё и чертовски упрям. Кажется, Агеро стоило запастись терпением. И высыпаться, чтобы лучше сохранить нервы и спокойствие. – Агеро… – Что? Он чуть повернул голову к Бааму, и тот быстро и неловко чмокнул его в губы. Забавно и нелепо, как подросток в школе, впервые решивший поцеловаться. Почему-то в отношениях Баам учился тяжелее, но уж тут-то Агеро не сильно спешил. – Ты всё нервничаешь, – уверено сказал Баам замершему Агеро. – Прошу, не надо. Ты же веришь мне? Агеро потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы ответить: – Да. – Тогда тем более не надо. Я постараюсь предупреждать обо всём заранее, а ты… просто будь немного меньше… м… пекущемся обо всём на свете Куном? О таком Агеро ещё не просили. Он даже сдавленно фыркнул и ткнулся лбом в лоб Баама и, не скрывая усталости, отозвался: – До следующей неприятности. Если ещё раз… либо я не переживу очередной свистопляски без предупреждения, либо не знаю просто, что сделаю. Но придумаю. С Баамом наедине Агеро мог не изображать из себя истинного сына Семьи Кун с планом на любой чих сокомандника. Но свои слова он держал и на случай действительно собирался придумать план, чтобы быть в курсе затей Баама. Только тому, посмеявшемуся и принявшему всё за шутку, это было необязательно знать. Агеро потянулся и сам поцеловал его. В краешек губ, намереваясь растянуть удовольствие, но вздрогнул от неожиданно далёкого, кажущегося игрой воображения воя: – Черепа-а-ашки-и-и!.. К несчастью, он повторился. Раз, два, три… Кажется, Кроко метался по пригороду и продвигался в сторону рощицы, грозясь нарушить не только атмосферу уединённости, но и саму уединённость непосредственно. От его криков в сумерки из рощицы с негодующим уханьем улетела сова. – Вот гад! – заворчал Агеро, а Баам залился смехом и откинулся на тёплые доски пирса. В медленно наползающей полутьме его лицо казалось сероватым. – Видимо, ужин готов. – Да понятно… Пришлось собираться и идти к ломящемуся на пляжик Кроко. И молчать – о них двоих и непростом разговоре. Потому что это было не то, о чём уже стоило распространяться.