Маленькая фея

— Если кому скажешь — урою, — зеленые глаза сверкнули на меня из-под низко надвинутого капюшона, и Юра швырнул, словно горячую картошку, в тележку насыщенно-розовый бутылек. — Я — могила, — спокойно кивнул я, смотря вперед. Не на тележку. Что я, шампунь «Маленькая фея» никогда не видел? Не помню уже, кому в голову пришла эта идея. То ли Барановской, которая давно говорила, что гопник в Юру настолько въелся, что его сначала надо отмыть, а уже потом — приступать с чистой головой к балету. То ли Виктору, который подхватил, что раз так, то Юрочке не помешало бы подобрать шампунь для девочек — для волос полезнее. То ли самому Юре, который накануне финала настолько отчаялся от неудачных попыток вжиться в образ, что уже был готов на все ради победы. «Все ради победы», если верить этикетке, было очень нежным, пахло клубникой и обещало легкое расчесывание. Последнее, кстати, Юре особо понравилось — он за время прогулки от магазина уже успел мне пожаловаться, что Барановская предпочитает малейшие запутанности в волосах сразу нещадно выдергивать, словно они должны испугаться и не путаться больше. Волосы не пугались, Юра тоже. Коллекцией сломанных расчесок он мне уже похвастался. — «От 1 года + без слез», — прочитал Юра и явственно подавил порыв сплюнуть: мы уже были в его номере, а к своей территории, пусть и временной, у него было больше уважения. — Надо Викторовой ручной свинке подарить, а то заебал, как Крис, телесными жидкостями лед заливать. Я только покачал головой. Мы спортсмены, кровь, пот и слюни — извечные наши спутники, так что на льду есть вклад каждого из нас… но те двое и правда слишком стараются. А Жан-Жак это все потом целует. Надо ему «Мирамистин» подарить, что ли… — Лады, располагайся, чувствуй себя как в Казахстане, я в душ, — быстро проговорил Юра и, словно боясь передумать, направился к ванной комнате. Одежду по пути он снимал так, будто на нее попали духи «Маленькая фея», которые вместе с гигиенической помадой нам по акции предлагала продавец. Я так задумался, воспроизводя в мыслях краснеющее лицо Юры в тот момент, что чуть не забыл: — Юр, шампунь. Белобрысая голова высунулась из-за уже закрывшейся было двери, чертыхнулась, потом к ней добавилась рука: — Давай сюда это мерзкое пойло, — выдавил из себя Юра, и я послушно опустил в дрогнувшую руку розовый флакон. Рука тут же скрылась за дверью вместе со всем остальным. А я остался, думая: про «пойло» он просто так сказал, или мне надо его предупредить, что шампунь не пьют, даже если и хочется напиться?.. Когда и через минут так пятнадцать не раздалось шума воды, я заподозрил неладное. С усилием отгоняя от себя заголовки статей вроде «Грандиозный слив — русский чемпион покончил с собой в ванной», я встал с дивана, на котором безуспешно пытался медитировать, и легко постучал в дверь костяшками пальцев. — Никого нет дома, — глухо отозвался автоответчик голосом Юры, и я незаметно перевел дыхание. — У этого никого все в порядке? — решился я задать вопрос. Кажется, я сегодня говорю больше, чем когда-либо в жизни, но раньше в моей жизни не было голых друзей, заперевшихся в ванной наедине с неопознанными веществами и девчачьим шампунем. Так сказать, форс-мажор. — Все просто заебись, — заверил меня Юра каким-то странным голосом. Не уверен, но, кажется, это была ирония. А потом на анализ у меня времени не осталось: — Заходи, сам убедишься. Дверь и правда оказалась не заперта. Я бесшумно повернул ручку, немного потоптался на месте, но все же потянул ее на себя. Не зажмуриться мне удалось, вот только взгляд я отвел. — Бек, ты че? Сиськи у меня еще от этого шампуня не выросли, и член не отвалился — можешь смотреть! Не то чтобы я боялся именно того, что Юра описал… А правда, чего я тогда боюсь? Глубоко вдохнув и выдохнув, я поднял глаза. Юра сидел обнаженным (хотя было бы странно, если бы он в одежде купался) в одном конце ванны, обнимая колени и положив на них подбородок; на другом конце стоял злосчастный пузырек. Стоял так обособленно, возвышаясь над пакетиками-пробниками гостиничных мыльно-рыльных, будто темный властелин над армией прислужников. Юрин взгляд и правда придавал ему довольно зловещую ауру. — Не могу заставить себя «этого» коснуться, — Юра с таким омерзением произнес «этого», будто там был Виктор, далеко не один и далеко не одет. — Понимаю, что это мой последний шанс хоть как-то прочувствовать этот фееблядский образ, раз ни костюмы, ни тренировка техники, ни даже японский гребанный водопад в трусы не помогли! Все понимаю! Но не могу. — Тебе помочь? — я предложил это без всякого умысла. У меня была целая куча младших сестренок и братьев разной степени мелкокалиберности и родственности, и всех надо было купать. Уже навострился. Вот только друзей я еще не купал ни разу. — А тебе не влом? — Юра удивленно покосился на меня, поднимая голову с колен. Я едва сдержался, чтобы снова не отвернуться. Да что со мной такое? Веду себя, будто в баню первый раз пришел! Так, успокойся, Отабек, успокойся. Ты должен быть собран, ведь твоему другу впервые требуется от тебя помощь. Да, помощь немного… своеобразная, но ты сам это предложил и теперь нельзя отказываться, чтобы не потерять Юрино уважение! — Я же твой друг, — я пожал плечами и опустился на колени возле ванны. Юрины губы как-то странно шевельнулись, словно он тоже произнес слово «друг», а потом он отвернулся. Вот и хорошо. Без его взгляда мне снять с себя толстовку и футболку было проще — в комнате и так довольно влажно, а, судя по опыту, я обычно после помывок выходил даже мокрее, чем купаемый. — Знаешь, я видел порно, которое начиналось так же, — зачем-то произнес Юра. Мои пальцы сжались на футболке, но я заставил себя ее отложить в сторону. Спокойно, Отабек, спокойно. Это просто шутка. Друзья, кстати, всегда смеются над шутками друг друга. Посмейся. — Никогда не смотрел порно, — «посмеялся» я. Вот тежегіш! Отабек, ты пропащая душа. — Ну, хочешь, можем как-нибудь вместе посмотреть, подрочить, — продолжил Юра выдавать фразы, которые я не мог предугадать, хотя думал о наших разговорах целых пять лет. — Слышал, друзья так делают. Боже упаси. — Разумеется, — кивнул я и усилил напор воды в душе. С трудом мне удалось не направить душ на себя — так стало жарко. Юра вздрогнул, когда я коснулся струями воды его спины. — Холодно? — тут же спросил я. — Горячо, — пробурчал Юра, не знаю — из вредности или потому что я его сейчас сварю. Вода, вроде, была теплой, хотя говорят, что у нас, казахов, кровь горячая, может, не так ощущаю?.. — Давай быстрее покончим с этим унижением. Спать пора, завтра финал. Я только молча поразился его уверенности. Возможно, кому-то это покажется сущим пустяком — ну что такого, воспользоваться шампунем для девчонок? Но этот кто-то, значит, не был знаком с Юрой. А я, по своему счастью, — знаком. Юра даже не дернулся, когда разбивающиеся струи воды поднялись по его спине выше и намочили волосы. Сам послушно запрокинул голову с закрытыми глазами, чтобы мне было удобнее смочить волосы на лбу. Я тщательно занимался как раз этим, когда слипшиеся от влаги ресницы внезапно распахнулись, и необыкновенно зеленые, ничем не прикрытые глаза посмотрели мне в душу до минимум пятого колена родословной. — Да неси уж эту смазку, я весь теку, — нервно дернул уголком губ Юра и снова закрыл глаза. — Уже чувствую, как скоро буду благоухать попкой младенца. Хотя лучше его, чем Криса! Я только невнятно угукал в знак согласия, полностью пропуская мимо ушей вторую часть его реплики. А вот первую часть… Смазку? Я хлопнул глазами, наверняка краснея. В смы… а. Он про шампунь. Конечно, он про шампунь, а не про то, о чем ты подумал, Отабек! Плохой, плохой друг! Я снова кивнул, хотя Юра уже не мог меня видеть, и отложил душ. Хватит мне уже вести себя, словно… словно на лед впервые вышел! Я ведь столько лет тренировал хладнокровие, чтобы не теряться под взглядом тысяч глаз — мне ли теперь теряться под взглядом всего двух? Тем более что они закрыты. Выдавил шампунь в руку я уже спокойнее. Она даже не дрожала, когда я ее нес к Юриной голове — и не дрогнула, когда я накрыл ладонью влажные волосы. Так, теперь осторожно, круговыми движениями надо втереть гель в голову. Отабек, давай, ты делал это уже тысячу раз, просто представь на месте Юры — Зауреш, свою маленькую сестренку-звездочку. Ты ей, кстати, медаль обещал привезти. Такого же цвета, как Юрины волосы. Под эти мысли сердце перестало избивать мои легкие. Я перевел дыхание, ощущая сильный аромат клубники и почему-то розы, взял душ и немного смочил волосы Юры. Вот, теперь пениться будет лучше. Пальцы мои уже практически соскальзывали по взмыленным волосам на острые плечи, но я вовремя спохватывался и снова зарывался ими в макушку. А вот клочки пены ловить не успевал: один упал Юре на левое плечо, другой — на лопатку, еще один, побольше, на грудь и стал скользить вниз, по животу прямо к смущающе прозрачной воде… Я поспешно отвел взгляд на спину — но и там кусок пены с лопатки уже существенно сполз вниз, а вода тоже была прозрачной… Резко крутанув кран, я направил душ на это безобразие. — Блядь, предупреждай, что ли! — взвыл эпицентр безобразия, отфыркиваясь, и я опомнился. — Прости, — повинился я, спешно закручивая краны до нормального напора. Юра, весь облепленный волосами, смотрел на меня, как на предателей родины не смотрят. Мне резко захотелось утопиться. Но в голове была и другая, не менее тупая идея, так что я протянул еще более офигевшему Юре душ. — Хочешь — сделай со мной то же. — И затопить соседей снизу? — хмыкнул Юра, подкидывая в руке душ. — Там вроде Жоп-Жоп, плесень канадская, произрастает, так что заманчиво… но в следующий раз. Ты еще не кончил. Давай, немногим удается намылить мне шею — не упускай шанс. Я только покачал головой. Ну… Юра. Надеюсь, я когда-нибудь смогу привыкнуть к его стилю общения. А пока не привыкну… молчать мне как раз-таки не привыкать. Второй раз намылить ему шею и голову мне удалось намного увереннее. Да и Юра стал чувствовать себя спокойнее — даже начал отпускать комментарии: — Если я начну сверкать, как пидор, из-за этих блесток — убей меня. — Если я начну пахнуть, как пидор, клубничной смазкой — убей меня. — В общем, если я стану похож на Виктора и его друзей… — …убить тебя? — продолжил я, уже более-менее разбирающийся в теме. — Сначала их — потом меня, — сурово кивнул Юра. Мыльная прядь волос упала ему поперек лица ровно на глаз, Юра чертыхнулся — но вроде глаз ему не защипало (а то он меня этим душем не только полил, а уже задушил бы). Неужто этикетка не врет, и шампунь правда без слез? Если не врет, то Юре и правда передастся магия фей! Волшебство тут чуть ли не в каждой строчке обещали. Но в любом случае пора это все смывать. И самому смываться, пока не натворил еще чего. Юра, послушав меня, снова запрокинул голову — я начал перебирать его волосы, промывая. Успел даже пожалеть, что все это закончилось — они были очень мягкими, гладкими, совсем не такими непослушными и длинными, как у моих сестер. Да и сам Юра был совсем — не таким. Невозможно подготовиться. Я немного поднял душ, смывая пену со лба, и заметил, что у Юры на губах тоже осталась воздушно-белая полоса. Это от той пряди? Не особо задумываясь, я послюнил большой палец и коснулся подушечкой Юриных губ. Словно по нажатию кнопки (сигнализации «Насилуют», точно!) его глаза распахнулись. И в них был вопрос. Зная характер Юры, края у этого вопроса были заострены, как серп — и мне бы лучше поторопиться с ответом. — Тебе пена сюда попала, — глухо проговорил я. Надо же, думал, вообще ничего выдавить из себя не получится — настолько голос сел. — Лишь бы на член не попало, — Юрин голос тоже громкостью не отличался, так что я его не сразу расслышал. — Вдруг и правда отвалится? Я рассмеялся. Тихо, неловко — но не мог не. А Юра, кажется, обиделся — отпихнул от лица мою руку, отобрал душ и принялся поливать себя с таким рвением, словно соседского кота на газоне — прицельно и безжалостно. Я мог только отодвинуться, чтоб не попасть под брызги, и любоваться. Да, Отабек, все же ты плохой друг. Хорошую дружбу вообще не начинают с пятилетнего собирания досье, а после — слежки на мотоцикле. Но ведь не плохо, если Юра кое о чем не узнает?.. Я опомнился, когда звуки резко стихли: Юра выключил воду и теперь, словно в ожидании, смотрел на меня. Вот только в ожидании чего? Думай, Отабек, думай! Юра же не говорил мне уйти, значит, ему еще может понадобиться моя помощь? Точно! Но в чем? Мой взгляд упал на белоснежное гостиничное полотенце. — Тебя вытереть? — тут же предложил я, не зная, как еще разрушить это напряженное молчание. — Иди в!.. — вскинулся Юра, его взгляд ожег меня, но тут же остыл. — …в номер. Сам вытрусь. Я осекся. Что ж, намек более чем ясен. Переборщил. Знал же, что надо начинать с Юрой общаться понемногу, постепенно увеличивая время, чтобы не надоесть, я же это все просчитал и график составил, так какого полез со своей помощью?! Может, еще не все потеряно, но сейчас точно лучше уйти. Я встал, одернул прилипшие на коленях штаны, подобрал свои вещи и направился к выходу. — Бек, — вдруг позвал меня Юра. Я остановился и несмело посмотрел через плечо. — Не поддавайся мне завтра. После всего, что я сделал ради победы, я тебя не прощу. Я непонимающе хлопнул глазами. Что? После того, что сделал я, все, о чем он меня просит — это не поддаваться? Даже не «убейся об стену, педик»? Вот уж поистине волшебство. — Если обещаешь показать класс, — я повернулся и протянул вперед кулак с оттопыренным большим пальцем. — Обещаю, — решительно кивнул Юра и отзеркалил мой жест. Я просто не мог не улыбнуться — потому поспешно отвернулся и вышел. Сладкую клубнику с ладони я вдохнул уже воровато и в своем номере.

***

Кажется, этот самый запах я ощущал и следующим днем, когда смотрел на выступление Юры. Магия шампуня сыграла тут свою роль или нет — не знаю, но оторвать от Юры взгляд и правда было невозможно. Такой резкий. Стремительный. Красивый. Сильный. Героический. Нежный. «От 1 года + без слез». Глядя на навзрыд плачущего Юру, упавшего в конце блестящей программы на колени, я думал почему-то только об этой надписи. Все-таки врут этикетки. А вся магия — в самом Юре.