Из геройских будней

В тоннеле было сумрачно, прохладно и сыро. Под ногами хлюпала грязная вода, обувь до колена забрызгало тёмной жижей, но это не мешало быстро продвигаться вперёд – к счастью, здесь грунтовые воды просачивались на поверхность не так обильно. Когда Очако с Изуку проходили мимо одного из ответвлений тоннеля, чей земляной пол круто уходил вниз, оттуда слышались тихие всплески. Вот где не просто будешь вязнуть – окунёшься по макушку! – Что-то мне это не нравится, – пробормотал Изуку, чуть сбавляя шаг. Очако последовала его примеру, а потом их пара вовсе приостановилась. – Они то ли паникуют и торопятся, то ли действительно заманивают нас в ловушку. На первое я бы сильно не надеялся, но ловушка… это глупо. Глупо – потому что беглецы оставили за собой в тоннеле слабо светящиеся, парящие под невысоким потолком круглые сферы. Размером с небольшой абрикос каждая, они были неопасны, Очако сама убедилась в этом ещё с четверть часа назад. Могли разве что сильно ослепить, внезапно вспыхнув ярче, но для таких манипуляций их хозяин должен прятаться поблизости, а тоннель тянулся вперёд прямой, без единого намёка на ещё одно ответвление. – Думаешь, они в тот коридор… – Очако тревожно оглянулась через плечо, нахмурилась, – свернули? Но они же ранены, и раз нас пропустили, то дальше им хода нет… а у прежнего выхода Айзава-сенсей. Ей тоже было неспокойно. Сферы под потолком печально мигали и грозились вот-вот погаснуть, оставив их в полной темноте. Те, что были раньше, уже истаяли, и через несколько шагов от Очако начинался неприветливый и кажущийся густым мрак. Если беглецы действительно решили пересидеть в том затопленном каменном мешке… они либо надеялись, что герои не станут его прочёсывать, либо просто впали в отчаяние. – Проверим? – Очако чудилось, что стены давят со всех сторон. Тоннель был широк – почти три метра – но выложен из тёмно-серого, потрескавшегося от времени бетона, на котором пятнами темнела плесень. Тоннель забросили давным-давно, и он не значился ни на одной карте – идеальное место для побега, если целы оба выхода. Пожалуй, не кинься их маленькая группа за тройкой оставшихся злодеев, те сразу ушли бы! «Что же тут было?» – Коридор… – Изуку пожевал губу и решительно покачал головой, а затем снова двинулся вперёд. Но уже не быстро, а крадучись, как кот. – Нет, они не идиоты. Как вариант… но от такой воды ещё и в раны чего попадёт, и воспалится… «… они не будут так рисковать», – закончила про себя Очако и медленно заскользила за Изуку. На ходу ещё больше уменьшила вес, чтобы не сильно шуметь, но вряд ли это давало большое преимущество. Их или ждали, или надеялись, что они пройдут мимо. Но мимо чего? Среди этой троицы не было ни одного с причудой маскировки! Ещё и на несколько человек! Напряжение разливалось по телу, желудок скручивало от волнения. Это была не первая миссия для них обоих, но иногда Очако продолжала чувствовать себя новичком. Со всеми своими умениями, со всеми достижениями, с непрекращающимся движением вперёд – казалось, потребуются ещё многие месяцы, чтобы научиться держать себя в руках. Она искоса взглянула на Изуку. В неверном свете сфер было видно, как осторожно он двигается, как замирает и прислушивается. Ну, точно кот! За прошедший год с лишним он стал не только сильнее, но и серьёзнее. Повзрослел. Очако тряхнула головой и, нахмурившись, вгляделась вперёд. Лишние мысли сгинули, как вспугнутая стайка рыбок, уступив место сосредоточенности. Сердце забилось сильнее – не от предвкушения вероятной развязки, а от ощущения зловещей неправильности. Тоннель выглядел по-прежнему полупустым, почти безобидным, но Очако моргнула раз, другой, и левая стена метрах в десяти от них будто пошла еле заметной рябью. Моргнула третий – та осталась прежней, хоть списывай всё на игру воображения! Их учили не упускать детали из виду. Очако не успела подать Изуку знак первой – тот сам едва заметно двинул кистью руки, советуя ей не торопиться. И она бы подчинилась, но безмолвие тоннеля внезапно нарушил чужой отчаянный крик: – Вали их! От левой стены брызнул в стороны рой полупрозрачных бабочек. Они летели бесшумными обильными стаями, но, сталкиваясь друг с другом и бетонными преградами, звонко, почти оглушительно лопались. За считанные мгновения тоннель заполнился шумом, от которого закладывало уши, и воплями самих незадачливых злодеев: – Придурок! С-сука! – Нахера такая помощь!.. Зажимая уши ладонями и щурясь, Очако успела разобрать – с ними был четвёртый. Он ждал их здесь, может, даже должен был куда-то вывести, но они с Изуку помешали их планам своим преследованием. Сорвавшаяся атака была спонтанной и оттого столь нелепой, Господи! Это преимущество стоило использовать. – Изуку! Тот дёрнул Очако за руку, дальше от чужой, по-дурацки сработавшей причуды. В её эпицентре виднелось три бестолково мельтешащие фигуры, а четвёртая пробивалась к их паре, испуская с одной ладони горячий, сжигающий прозрачных бабочек пар. Второй рукой Паровик – лидер в троице беглецов и просто главная пешка захваченного Айзавой-сенсеем злодея – держался за голову, но шёл твёрдо. – Я с ним разберусь. – Изуку отпустил локоть Очако и бросился вперёд. Паровик встрепенулся, взмахнул сразу обеими руками, и горячее густое облако пронеслось над головой успевшего прянуть вниз Изуку. В два удара сердца тот достиг злодея, а дальше у самой Очако под ногами содрогнулась земля. Уже не от атак товарища – он бы и не стал так рисковать в подземном тоннеле – а от вступившего в бой компаньона Паровика. Она сосредоточилась на нём. Бабочки исчезли; зажимающий кровящий бок Трясун стоял перед ней, а за его спиной тяжелораненого, почти бессознательного Клоуна держал парнишка лет пятнадцати. Расстояние до них – метров одиннадцать, мимо кружащих друг против друга Изуку и Паровика. Впрочем, последний уже выглядел потрёпанным, и Очако была уверена, что его уложат на лопатки не больше, чем за минуту. Только вот тянуть время всё равно не стоило. – Стой! – Трясун притопнул ногой, и земля снова заходила ходуном. Стены дрогнули, сверху посыпался сор и каменная крошка. – Ещё шаг – и я всех здесь похороню! Нам уже терять нечего! Конечно. Их нанимателя поймали, штаб разрушили вместе со всеми планами похищения детей заметных общественных деятелей, и срок заключения злодеям грозил крайне внушительный. Очако быстро взглянула вверх – обломки бетонного потолка и несколько метров земли над ним правда могли превратить это место в одну большую и не очень братскую могилу. Она бы поверила в слова Трясуна, если бы не видела, как подрагивали его колени. Очако глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. А в следующее мгновение вскрикнувшего Паровика впечатало в стену одним мощным ударом, и он сполз на пол бесформенным кулем. Это было очень кстати – Трясун нервно и испуганно дёрнулся, переведя взгляд на лидера, и Очако прыгнула. Ощущение невесомости кружило голову. Она перелетела через Изуку и отменила причуду, чтобы приземлиться прямо перед ошалевшим от её наглости Трясуном. Маленький кулак врезался в его скрещенные в торопливо поставленном блоке руки, но Очако и не собиралась его нокаутировать. Секунда – и коренастый злодей с воем взмыл над землей и завис, не дотягиваясь ни до стен, ни до потолка. – Н… не трогайте нас! – Мальчишка с бабочками стиснул ладонь прислонившегося к стене Клоуна. Тот слабо, еле различимо застонал, но мальчишка продолжал во все глаза таращиться на Очако и поравнявшегося с ней Изуку. – Мы… мы сдаёмся! – Котаро, козёл! – беспомощно заругался Трясун. Мальчишка упрямо замотал головой и оглянулся на Клоуна. Взгляд у того был мутным, подёрнутым пеленой боли, и Очако запоздало сообразила, что он продолжает держать сферы активными – те мерцали, как светляки в поле, но так и не погасли окончательно. – Отвезите брата, – мальчишка с Клоуном правда были похожи – те же черты лица, те же рваные и нервные движения, – в больницу. Пожалуйста. Настоящие герои снисходительны к раскаявшимся злодеям, так что я за себя и брата очень раскаиваюсь! Вы же… надежда общества! Раз оно опирается на вас… – Да сучонок мелкий, пасть заткни! – Это вы его во всё это втянули! Очако почувствовала, что ещё немного – и у неё голова кругом пойдет. Она торопливо облизала губы, переглянулась с Изуку, и тот медленно, очень осторожно кивнул. И твёрдо сказал: – Хватит препираться. Если хочешь помочь брату, то надо действовать быстрее. Мальчишка шмыгнул носом и закивал, как болванчик. Трясун разразился потоком грязной брани, но больше опасности не представлял. Мимолётно коснувшись пальцами лба, Очако включила передатчик и принялась докладывать обстановку.

***

От Айзавы-сенсея им прилетели и кнут, и пряник. Кнут – за передатчики, пряник – за всё-таки успешно выполненную работу. Рюкью была более снисходительна и великодушна. Про Сэра Изуку лишь пробормотал, что тот оказался не столь разочарован, как ему думалось. Но по окончании миссии они возвращались в Юэй вдвоём, и Очако наконец-то ощутила, насколько сильно вымоталась. Усталость навалилась на неё гранитными плитами, ноги казались тяжёлыми и негнущимися, но это было всё, чем она отделалась. Никакого ранения – и это после захвата штаба и погони! Изуку повезло немного меньше. – Как твоя рука? – Очако взглянула на него. Они шли рядом по тихой узкой улочке, объятой последними лучами заходящего солнца. Рыже-жёлтый свет расплескался по окружающему миру, отражался бликами в стёклах домов справа, вытягивал и искривлял тени. Над их головами простёрлось вечернее сентябрьское небо, раскрашенное тёплой, напоминающей об осени палитрой. – Уже не болит? – Да после тех проблем с контролем причуды – ерунда. – Изуку поймал взгляд Очако и улыбнулся. – К утру заживёт. В пылу стычки и последовавшей за ней шумихи с транспортировкой злодеев Очако и не заметила ранения Изуку. Паровик всё-таки достал его, обварив левую руку от кисти до плеча. Теперь тугая повязка плотно обхватывала запястье и тянулась выше, скрываясь под рукавом пиджака, а Изуку вёл себя как ни в чём не бывало. Впрочем, он всегда мирился даже с самыми страшными ранами. Очако улыбнулась ему в ответ. Вышло не очень весело, она чувствовала, как дрогнули уголки губ. – Ты очень сильный, Изуку. – Собственный голос тоже звучал не весело, но спокойно и мягко. Запрокинув голову, Очако сощурилась на высокое до головокружения небо. Солнце закатывалось за изломанную крышами домов линию горизонта, начинало медленно, но верно темнеть. – Иногда я даже завидую тебе. По-белому, конечно! Она тихо рассмеялась. Добавила: – Я тоже не буду отставать, вот увидишь. Но ты большой молодец, и… кажется, Всесильный тобой очень гордится. И всеми нами, но тобой – по-особенному. Когда она опустила глаза, их взгляды встретились. Изуку смотрел на неё внимательно и серьёзно, с тенью лёгкого, непонятного Очако сожаления. От этого она даже слегка замедлила шаг – что случилось? Сказала что-то не то? Всесильный ведь кумир Изуку, но она ничего не придумывала – сказала о том, что видела и слышала сама! Неужели он серьёзно думает, будто в чём-то плох? «Только не ты. Ты – один из лучших. Ну, подумаешь, Бакуго ещё бузит, это же Бакуго… Но другие тобой гордятся. Я горжусь». Очако выдохнула. Собрала в кулак силы, собираясь высказать вслух путанные, но кажущиеся ей правильными мысли… и слова застряли в горле, когда Изуку просто взял её за руку. Неловко, осторожно, словно они не встречались уже третий месяц. Хотя у них вообще было не так много времени, чтобы побыть друг с другом и тем более сходить на свидание – одно-единственное, оно прошло под летний ливень и напутственные вопли Бакуго перед выходом: «Потеряйтесь по дороге!». У геройской жизни были свои плюсы и минусы. – Спасибо. – Изуку робко погладил Очако по руке большим пальцем. В нём, этом смешном вихрастом парнишке, удивительным образом сочетались сильный боевой дух и мягкость. – Я думаю… у нас обоих всё получится. Очако покачала головой и быстро чмокнула вмиг раскрасневшегося Изуку в щёку. Ей всё ещё было тревожно за него – как тут быть спокойной? – но не стоило забывать и о доверии. Их работа не бывает безопасной, это уже аксиома, однако Мидория Изуку слишком упрям. «Я всегда тебя поддержу». – Обязательно. – Очако сжала его ладонь и потянула вперёд. Тени становились гуще и шире, возвещая о наступлении позднего вечера, похолодел воздух. Надо было поторопиться – правила жизни на территории Юэй никто не отменял. – Будем ещё в первых строчках рейтинга! Изуку рассмеялся, и они ускорили шаг.