Boku ni atarasi boku wo ataeru

Преисполненный решимости, Дайске ехал в студию по адресу, названному ему по телефону. Ехать было недалеко, офис Йоко-сэнсей находился на Хибия, в самом центре Токио, сам же мужчина жил на Гиндзе. Можно было бы и пешком дойти, если бы он не пообещал успеть к двенадцати часам. А времени уже решительно не хватало. Раньше Ватанабе нечасто приходилось бывать в «офисном» районе города, потому он потратил немало времени, выискивая нужное здание и повторяя про себя адрес, словно строчки из въедливой песни. Наконец, остановив машину возле «стеклянного» небоскреба с бесконечным числом офисов самых разных фирм и компания, актер припарковался на стоянке. Небо по-весеннему прояснялось, делалось голубым и чистым. Деревья стали покрываться первой зеленью, и солнце грело все сильнее. Вдохнув поглубже, Ватанабе невольно широко улыбнулся, и тревога в душе как будто исчезла. Все же весна – это прекрасно! Войдя в лифт, актер глубоко вздохнул и закрыл глаза, ведя счет ударам своего сердца. Когда лифт, остановившись, щелкнет и гостеприимно раздвинет перед ним двери, в кабинет Йоко-сэнсей войдет блистательный актер Дайске Ватанабе. Он и никто другой получит эту роль, кому как не Дайске знать об этом. Вот и лифт, отсчитав положенное количество этажей, остановился, впуская мужчину в просторную приемную за стеклянными дверьми. Актеров, пришедших сегодня на кастинг, было, пожалуй, слишком много. Они занимали небольшие диванчики, расставленные в приемной. Все до единого. Изучив публику взглядом, Дайске заметил, что большинство из них не имели при себе сценариев, именно они нервничали больше всего. - Сегодня станет известно имя человека, получившего главную роль. Потому они и волнуются, – улыбнувшись, разъяснила секретарь. Молодая и улыбчивая девушка, жаждущая простого человеческого общения. - Значит, и Хамао должен быть где-то здесь… Не попасться бы ему на глаза раньше времени, – вполголоса приговаривал тот, оглядываясь по сторонам. - Извините, вы ведь Ватанабе-сан, верно? – Дайске лишь утвердительно кивнул на ее вопрос. – Тогда Кенджи-сан уже ждет вас. Он шел следом за низкорослой девушкой лет двадцати трех, она вела его прямо к кабинету режиссера. Их путь пролегал от самого начала приемной, после чего переходил в узкий коридор. Проходя мимо своих конкурентов, Дай ловил на себе их озадаченные взгляды, но десяток неопытных актеров - не проблема, для такого, как он. Потому будет честно, если они узнают с самого начала, кем является их главный соперник. Коридор был достаточно узким и длинным. Не останавливаясь, он следовал за секретарем уже около минуты, а она не останавливалась ни у одной из дверей. От невозможности занять себя чем-то еще, актер стал рассматривать силуэт девушки сзади и тогда увидел на ее пальце обручальное кольцо. - «Помолвлена», - заметил он сам себе. – «Должно быть, он ненамного ее старше, а может и вовсе мой ровесник». Подумав об этом, ему сделалось как-то не по себе. Некоторые и в правду имеют невест или даже жен в свои двадцать шесть, а он… Пришел пробоваться на главную роль в гей-дораме из-за того, что пообещал семнадцатилетнему юнцу, что станет его жилеткой для слез в случае неудач. Дайске не смог сдержать этой ироничной мысли и залился самым искренне глупым своим смехом. - «Я просто рехнулся!» - Взять под контроль накативший поток эмоций было почти невозможно. Пару раз девушка недоуменно косилась на него через плечо, а Ватанабе закусывал губу, чтобы не смеяться так громко. Однако как только они подошли к двери, приступ схлынул, будто наваждение, и мужчина решительно толкнул дверь вперед, входя внутрь. Прямо напротив него стоял внушительных размеров письменный стол, заставленный папками с бумагами. За столом сидел смуглый, темноволосый мужчина в очках, буквально погрязший во всех сценариях и договорах, потому присутствие постороннего человека режиссер не заметил сразу. Тогда Дайске решил действовать наверняка, скромности было не время и не место. - Добрый день, Кенджи-сан! Мое имя Ватанабе Дайске. Час назад я звонил вам по поводу участия в кастинге на роль Саки Гиичи, – выразительно произнес он, словно повторял эти слова всю свою жизнь, после чего поклонился и вернул на лицо свою идеальную актерскую улыбку. Йоко , наконец, одарил его цепким взглядом темных глаз и, пространно улыбнувшись, пригласил присесть. Спустя всего десять-пятнадцать минут разговора мужчина уже находился в приемной, изучая предоставленную ему копию сценария. Народу в помещении даже прибавилось, а все места были по-прежнему заняты, потому Ватанабе нашел отдаленное от суеты место возле окна и принялся учить указанную режиссером сцену. - Такуми… - Гии, я люблю тебя… – послышался чей-то совершенно незнакомый голос над ухом. От фальшиво произнесенной реплики парнем с выражением лица заядлого извращенца, Даю захотелось сплюнуть приторность с языка, но он счел неэтичным плевать прямо на пол. - Пробуетесь на роль Гии, я понимаю? Буду счастлив, составить вам компанию на съемочной площадке! – Наглый собеседник отвратительно оскалился и плавной походкой вернулся на свое место, порой кидая в сторону Ватанабе многозначительные взгляды. Рассматривая со стороны это недоразумение, жаждущее попасть на место главного героя, мужчине пришла в голову мысль о том, что шансы Хамао заполучить эту роль весьма пространные. Что если он просто окажется не так хорош и провалится? И почему он раньше не подумал об этом? - В любом случае, Мао точно окажется лучше этого идиота… - хмыкнул актер и вновь принялся за текст. Ватанабе погрузился в сценарий, не замечая, что происходит вокруг. Кеске стоял неподалеку, актеров разделяло не больше полуметра, однако от волнения юноша не мог и думать о чем-то постороннем. Он лишь следил, как минутная стрелка приближает решающий момент в его карьере. А Дай увлеченно изучал сценарий, бегая глазами по строкам, прокручивая в голове ту сцену и то, как сыграет ее вместе с Мао. Как только на громадных белых часах, висевших на стене в приемной, стрелки показали двенадцать тридцать, девушка-секретарь пригласила актеров в конференц-зал для объявления актера на роль Хаяма Такуми. Хамао двинулся следом за всеми, а Дайске продолжал прибывать в раздумьях. Вплоть до момента, когда перед ним явился тот самый парень. Ватанабе убрал сценарий, что закрывал его лицо и окинул того вопрошающим взглядом. - Все учите… Это бесполезно! По крайне мере в моем случае. Постоянно кто-то да умыкнет достойную работу. Ну а вы, мне кажется, окажетесь лучшим Гии сегодня. Жаль нам не доведется встретиться в этот раз, а ведь роль увели прямо из рук! – на этот раз уже по-настоящему негодовал он. И тут Ватанабе понял, что упустил самый важный момент и не на шутку взволновался, но неуверенной походкой к ним уже приближался Кеске. Видя его растерянность и смятение, мужчина подумал, что юноша получил скоропостижный отказ. - Дайске-сан, что вы здесь делаете? Завидев Хамао, странный парень скривился в завистливой гримасе и, хмыкнув, пошел к выходу. Бросив на прощание лишь фразу: «Мелкий выскочка», он удалился. Это могло значить только одно… - Мао, неужели… Ты… - Дай не находил слов, переводя взгляд с него на угнетенные лица выходящих из офиса. – Действительно? Кеске поджал губы и несколько раз кивнул головой, пряча руками выступивший на щеках румянец. - Получил роль… - только и выдавил он из себя. - Невероятно! Да ты просто молодец! – Подавшись сильным чувствам, Ватанабе обнял шокированного юношу. Он сам искренне не мог поверить, что у Кеске получилось. - Я так рад, Дай-чан! – тихо произнес Хамао, когда руки Ватанабе отпустили его. – Но… Надо признаться, теперь мне страшно, - неловко засмеялся он, потерев переносицу, и покосился на мужчину. - Не стоит, теперь тебе не нужно волноваться об этом! Я ведь помогу, как обещал. – Дайске улыбнулся так по-особенному, что Кеске вмиг опустило с небес в приемную офиса Йоко Кенджи. - Подождите минутку, все-таки, почему Дай-сан сейчас здесь? С губ Дайске не сходила та самая особенная улыбка. - Не все сразу, Мао-кун… В этот момент девушка, что проводила Дайске в кабинет режиссера, громко объявила начало кастинга на роль Саки Гиичи. - Что ж, мне пора. Надеюсь, скоро увидимся… - Мужчина хлопнул Кеске по плечу и удалился вслед за оставшимися девятью актерами. Он знал, как Мао сейчас встревожено провожает его пристальным взглядом, и потому, не оборачиваясь, шел вперед. Навстречу новой авантюре в его жизни. Волнение, напряжение, ожидание – так Ватанабе проводил первые несколько часов после окончания кастинга. Десять человек на место, довольно серьезная конкуренция. Трудно представить, как предстоит решать проблему, если, вдруг, не пройдет он – Дайске. Глупее ситуации в жизни, наверное, не было, за исключением первого сексуального опыта. Он тоже был очень нелепым и заставлял тогда еще молодого парня терзаться, прямо как сейчас. Мужчине смешно было и подумать, каким образом он сравнил две настолько разные ситуации из своей жизнь. Глупые ассоциации, связанные с этим проектом так и шли на ум. Он и сам толком не помнил, где пропадал несколько часов, после того, как все закончилось. Пришел в себя уже, сидя за рулем своего авто, а часы показывали четверть девятого вечера. Дайске отогнал машину обратно на подземную стоянку возле дома, а сам отправился в близлежащий сквер. Неумолимо хотелось прогуляться на воздухе, чтобы выветрить все лишние мысли и оставить лишь увлеченность новой работой. Актер не был уверен до конца, но теперь что-то начинало настораживать, беспокоить его. Непонятно, каким было предчувствие: плохим или хорошим, он знал только, что сердце безостановочно стучит в груди, пульс бьется в висках и тело не покидает чувство напряжения. Впервые в жизни он чувствовал что-то подобное. Ватанабе долго бродил по улицам, и когда вконец околел, решил зайти в первый попавшийся по дороге бар, пропустить пару кружек пива. Алкоголь не самый верный друг, когда хочешь разобраться в себе, однако, если хочешь расслабиться и на время забыть обо всех нелепостях, свалившихся на голову, ничто не поможет лучше него. Внутри было многолюдно. Оттесняя толпившийся вокруг народ, Дай сел на единственное свободное место у бара. Из динамиков разносилась не очень приятная на слух электронная музыка, с выбором заведения мужчина явно прогадал. Заказав себе пива, актер сделал несколько больших глотков и стал бесцельно разглядывать собравшуюся публику. Люди самых разных возрастов, социального положения и внешности ошивались вокруг столиков и занимали танцплощадку. На глаза попадались и весьма солидные мужчины, лет на 5-6 старше Ватанабе, и еще несовершеннолетние девчонки, висевшие на непредставительного вида парнях. От столика к столику ходили девушки, одетые так, что были похожи на проституток и приторговывали дурью. Вот значит, в какое место он забрел сегодня. Это же натуральный притон… В самом центре города. Разочарованно вздохнув, Ватанабе допил оставшееся пиво и заказал новую порцию. Оставаться в этом заведении и дальше не было хорошей перспективой, потому он решил убираться отсюда, когда разберется с выпивкой. Пиво здесь, похоже, разбавляли чем-то крепим: Дай почувствовал слишком быстро пришедшее чувство опьянения. - Чертовы бармены спаивают народ, а ведь некоторые из них еще ровесники… - Глаза актера распахнулись в изумлении. Несколько секунд он неотрывно наблюдал за открывшейся перед ним картиной. – Хамао… За угловым столиком, находившимся в самой темной части бара, сидел Хамао Кеске и как ни в чем не бывало глушил виски со льдом. Не самого благородного вида девица обглаживала руками его лицо и тело, похабно улыбаясь, пока Хамао заказывал у официанта еще выпивки. - Что за чертовщина! – Ватанабе подавился собственными словами, они словно застряли в глотке. Тот, кто сидел за тем столиком, позволяя малолетней шлюхе вытворять отвратительные вещи, был не Мао. Точно не тот Мао, с которым ему довелось сойтись. Сейчас он развязен, во взгляде плещется пьяная искра, похоть сочится из тела, как из склянки с феромонами. Весь облик юноши исказился до неузнаваемости: другие повадки, манера держаться и даже одежда была совершенно другого типа, нежели которую предпочитал Хамао. Если бы Дайске не успел так детально изучить внешность юноши: глаза, улыбку, форму носа и овал лица, то принял был этого Кеске за его брата-близнеца. Как бывает в фильмах, с виду два одинаковых человека с крайне разными характерами. Вихрь мыслей начал сводить с ума! Дая охватили смешанные чувства, настолько сносящие голову, что не оставалось ничего иного, как сидеть на своем месте, ошарашено глядеть на них и захлебываться переполняющими эмоциями. В такой поворот событий просто не верилось. Это…было невозможно! Потрясывющимися от волнения руками мужчина поднес к зажатой в губах сигарете зажигалку и сделал прерывистый вдох. Поддаваться чувствам было самым глупым, что только мог сделать актер и, тем не менее, закрыв глаза, Ватанабе позволил панике охватить себя целиком. Лишь на несколько секунд. Отсчитав про себя пять цифр, он глубоко вздохнул и жестом подозвал к себе бармена. - Слушай, друг, не подскажешь, кто это сидит за тем столиком? – Без особого интереса, он махнул в сторону углового столика, стараясь не оглядываться назад. - Закажешь еще выпить – расскажу, – оскалился тот в ответ, натирая бокал для бурбона. Хмыкнув, мужчина заказал себе порцию самого дорого виски и даже почувствовал некоторое облегчение, после того как алкоголь мягко обжег горло. - Этот малыш появляется здесь каждые два-три дня. Обычно где-то около девяти заваливается в клуб и развлекается на полную катушку: море выпивки, иногда травка. Девочки от него в восторге, только вот ни одну он к себе ни разу не затащил. Сидит за тем столиком каждый раз, веселится с теми, кто его заинтересует, а как только первый час ночи – расплачивается и исчезает. Только его и видели… - пожал плечами парень, недоумевая. – Странный немного, зато при деньгах. Выпивка, травка, толпы девушек – все это было на него не похоже. По молодости много всяких глупостей можно натворить, но это… Невероятно. Слишком Хамао не был похож на себя сейчас. - А как его зовут? – Дайске взболтал остатки виски в бокале и в момент опустошил его, жестом прося повторить. - Настоящего имени не знаю, но все зовут его Ке-чан. - Вот как… - пространно ухмыльнулся мужчина. – Значит, говоришь, в первом часу уходит? Ну и славно. Ватанабе стал сам не свой от кипящего в крови алкоголя. В рассказе бармена было что-то странное, то, как этот парень ведет себя, было нелогично. Да и сам служащий был явно сбит с толку своим постоянным посетителем. Он твердо решил ждать назначенного часа, чтобы узнать, что делается с двуликим Хамао; что становится с Ке-чан после выхода из бара, и в какой момент возвращается тот самый Мао, который был с ним тем вечером в гримерке, на встрече в кофейне и сегодня на кастинге. Что было, пожалуй, самым странным, что мужчине вспомнилось, что в день той встречи Кеске неожиданно заторопился домой… Около девяти вечера. Это было уже интересно! Не без помощи нескольких порций виски, но на смену недоумению и панике пришел азарт и интерес. С мазохистским удовольствием он продолжил наблюдать за, притягивающим внимание и незнакомым ему Ке-чан. У того были свои плюсы: раскрепощенность, уверенность в себе, дикое обаяние и вкус на хороший алкоголь. Чем больше Ватанабе наблюдал за ним, тем сильнее убеждался, что перед ним совершенно другой человек. Будь он хоть тысячу раз самым лучшим актером Японии, мужчина бы все равно не поверил, что это всего лишь убедительная роль. Или может Мао – это роль, а настоящий Кеске именно таков: развязен, порочен и двуличен. Но Дайске не так глуп и наивен, чтобы не отличить игру от реальности. Кроме того, это лишало теорию последней капли логики. «Чего ради устраивать этот спектакль?» – вопила в голове жажда любопытства и справедливости. Ни так, ни как по-другому в голове у Дайске уже ничего не клеилось. Оставалось только ждать. Время на часах близилось к двенадцати. Ждать оставалось еще предостаточно. Ватанабе вновь покосился на соседний столик и убедился, что Хамао преспокойно продолжает свои ночные развлечения. Можно было расслабиться на ближайшие полчаса, поэтому мужчина устроился поудобнее и продолжил неспешно пить свой третий виски. Сильный градус ударной дозой подействовал на голодный желудок и вымотанный организм. Дайске устало закрыл лицо руками и ясно понял, что вот-вот готов отключиться. Но не успел он додумать эту мысль, как сознание заволокло черной беспросветной пеленой. Придя в себя, мужчина взглянул на часы и удостоверился, что прошло не меньше пятнадцати минут. В голове адски гудело, все же бармен чем-то разбавлял алкоголь, поэтому мужчина решительно отодвинул от себя бокал с недопитым напитком. Пятнадцать минут ничего не стоили. Было бы куда хуже, если бы его вырубило на пару часов, но Дайске решительно переменил свое мнение, оглянувшись назад. Столик, за которым еще недавно развлекался Ке-чан с малолетней девчонкой, был пуст. - Проспал ты своего мальчика. Ушел минут семь назад, – с отвратительной усмешкой бросил ему бармен, видя, как в испуге заметался Ватанабе. – Расплатился и исчез, как всегда… - Куда он пошел? – налетел на того мужчина, повертев перед его носом несколькими тысячными купюрами. - Эээ, куда-то в ту сторону, если мне зрение не изменяет, – растерянно махнул рукой парень. - Надеюсь, не изменяет! – С этими словами Дай кинул на стойку наличные и побежал на улицу. Тело слушалось плохо: руки и ноги словно ватные, голова в тумане, в крови алкоголь. Улица встретила актера холодным ночным ветром и пустотой. В этом заведение развлекалась целая толпа народа, а снаружи не было ни души. За несчастные десять минут вусмерть пьяный семнадцатилетний подросток вряд ли бы смог далеко уйти, но, как и в прошлый раз Хамао сквозь землю провалился. - Похоже, на этот раз с концами… - вздохнул актер и все же пошел в указанном ему направлении. Смысла в этом совершенно не было – впереди пустой тротуар, с одной стороны наглухо отгороженный жилым домом. Хватаясь за стену, Дайске шел вперед, как вдруг услышал за спиной железный грохот и чей-то сдавленный вскрик. Неподалеку от входа в заведение находился узкий тупиковый проулок, в который выходила дверь подсобного помещения и пара узких окон соседнего дома. Там не находилось ровным счетом ничего, ради чего можно было бы завернуть в этот темный закуток, с трех сторон окруженный глухими бетонными стенами, но звук исходил именно оттуда. Ватанабе даже не пришлось проходить вглубь проулка, чтобы увидеть происходящее там. На асфальтовой дорожке Кеске сидел на коленях. Желудок юноши беспощадно избавлялся от залитого в него алкоголя, заставляя того складываться пополам с каждым рвотным позывом. Тело Хамао трясло и он едва держал равновесие, опираясь руками о стену. Когда, наконец, весь выпитый юношей алкоголь был выжат из него до капли, он сделал попытку подняться на ноги, но вместо этого лишь отшатнулся к противоположенной стене. В происходящее сейчас не верилось глазам. Дайске стоял в немом исступлении, не представляя, что стоит делать. Но судьба лишила его возможности на размышление – бледный, как лист бумаги, Хамао начал падать. Недолго думая, Ватанабе подхватил на руки обмякшее тело. Глаза юноши были открыты, но словно затуманены дымкой и он все время норовил отключиться. В один момент он перестал блуждать бессмысленным взглядом в пустоте и сосредоточил его на лице мужчины. - Это еще… что за. Откуда… ты взялся. – Сказав так, юноша непонятно скривился, после чего с натяжкой ухмыльнулся. - У тебя еще и силы забавляться остались? Хм, крепкий молодой организм! – Усмехнулся мужчина, кладя голову юноши себе на плечо. Хамао не сопротивлялся, покорно повинуясь решению старшего. А Дайске уже набирал номер такси, которым пользовался с завидной регулярностью. Водители там не задают лишних вопросов и не разглашают сцены с участием известных людей. - То, что надо в этой ситуации! - С кем ты говоришь? – неразборчиво промямлил Ке, цепляясь руками за рубашку мужчины, чтобы вновь не оказаться на земле. Ватанабе не удостоил его ответом, а когда машина подъехала по указанному адресу, актер обнаружил, что юноша крепко спит. Почему выбор Дайске пал на квартиру Хамао, а не на его собственную, не знал, кажется, и он сам. Но в свете последних обстоятельств увидеть, как живет этот человек, стало очень любопытно. Ключи от квартиры, слава богу, были при Кеске, и они без труда попали внутрь. С порога Ватанабе понял, что здесь ему будет на что посмотреть: в единственной комнате находилась уйма совершенно разных вещей. Но проводить экскурсии по своему жилищу хозяин не спешил, поскольку все еще прибывал в объятиях сна. Ватанабе отнес парнишку в ванную и, недолго думая, отправил его в душевую кабину. Завтра их обоих ждет жутчайшее похмелье, а времени на сон остается сущие часы. Однако стоять самостоятельно в беспамятстве юноша не мог. Мужчина шагнул внутрь и приставил его тело к стене, поддерживая рукой, а второй избавил его от черной майки. Когда рука Дайске легла на пряжку ремня юноши, он помедлил и неспешно расстегнул ее. Избавлять его от одежды было трудно, поскольку пользоваться второй свободно он не мог, прижимая ею Мао к стенке душевой. Движения были слишком медленными, пальцы успевали касаться теплой и мягкой кожи бедер, алкоголь играл с куражом и в какой-то момент, мужчина уловил некоторую прелесть этой ситуации. Не к добру такие сцены, перед совместными съемками. Избавив юношу от одежды, Дайске обхватил его за талию и повернул кран с холодной водой. От холода, пронзившего тело, хотелось кричать. Одежда Ватанабе, волосы и тело Мао вмиг насквозь пропитались ледяной водой, и тогда Кеске пришел в себя. Он хрипло вскрикнул, словно задыхающийся человек, и от испуга вцепился пальцами в спину мужчины. Дав ему время отдышаться, Дай выкрутил кран до конца, сквозь стену водных капель наблюдая за реакцией юноши. Страх, смятение, паника – вот что он увидел в его глазах. - Снова здравствуй, Мао-кун…