«Грешный юнец, знай, что с этого дня Ты заточён поныне тут и навсегда. В месте этом ты теперь должен прождать вечность...»
Во мгновенье вспомнил я все свои деяния, Все грехи, что возложил прошлой жизнью на себя. И они тому причина, что теперь гнию здесь я, Потому мне не вернуться назад уже никогда. Кандалы те красные, что впились в мои запястья, — Несомненно, это кровь, пролитая чей-то властью. Цепи голубые те, привитые к ногам в ссоре, — Несомненно, это слёзы, пролитые кем-то в горе.«Лу-ли-ла Лу-ли-ла»
— Слышу песнь из ниоткуда я. Кем же всё-таки поётся колыбельная? Сколько времени прошло с моего пленения? Недвижимую шестерню спросил однажды я. Лишь голос, что поёт мелодию твою, Только он может вылечить всю пустоту мою. Однажды озарил меня смысл песни той, Однажды мне понятен стал весь умысел твой. Тогда решил и я Добавить новые слова К чудесной, целительной Моей колыбельной. Из скважины упал лунный свет, Лучик неяркий мне дал ответ. Не могу поверить, нет!–Это же оно — твоё письмо!–
Шестерни вдруг завертелись, начиная мне звонить: «Всех грехов не смыть и никогда нельзя простить». Но слова «вода» и «зло», колыбельную духовную, Отольём чудесную из этих слов песню новую. Кандалы те красные спали и пообещали: «Совсем скоро ты переродишься вместе с нами!». Цепи голубые те, отпустив, мне прошептали: «С Днём Рожденья мы тебя сегодня поздравляем!».В белый цвет безжизненный окрасился мой мир пустой. Совсем скоро наконец-то я смогу встретиться с тобой.