Обстоятельства

Общежитие пустовало; во всех комнатах царила темнота, а гостиная освещалась включенным телевизором. В комнате были двое: Донхэ сидел на диване, а Хекдже лежал рядом, устроившись головой на коленях друга. Приятная тишина нарушалась только репликами героев фильма, но вскоре заговорил и Донхэ: - Хекки, почему мы снова смотрим «Титаник»? - Я люблю «Титаник». - Но третий раз подряд... - Я люблю «Титаник». Донхэ улыбнулся и зарылся пальцами в светлые волосы друга, возвращаясь к фильму. - А что ты любишь больше, «Титаник» или меня? Просто если я посмотрю его еще раз... - Смотреть «Титаник» с тобой, - Хекдже развернулся на спину и поднял на Донхэ глаза. - Неужели ты серьезно все это время смотрел фильм? Этот взгляд и этот тон... Донхэ вдруг почувствовал себя идиотом. Сразу надо было догадаться, что Хек просто хотел провести вечер вместе, а сидеть в тишине было бы немного неловко. - Ну... да. - Дурак. - Я знаю. Подушечкой пальца Донхэ коснулся переносицы друга и медленно провел линию вниз до подбородка. В полумраке любимые черты приобретали еще более таинственную красоту, парень просто не смог удержаться от соблазна прикоснуться.  - Ты красивый. - Ты тоже. - Нет, Хекки, - Донхэ покачал головой, чуть приподнимая его голову за подбородок. - Ты действительно красивый. Неземной. Улыбнувшись, Хекдже сел и повернулся к другу. - Правда? - Правда, - Донхэ подался вперед, упираясь рукой в диван. - Можно? Никто в группе не мог сопротивляться его шарму, и Хек не стал исключением. Донхэ точно знал, когда, что и каким тоном нужно сказать, чтобы получить желаемое. Вот и теперь одно его «Можно?», произнесенное почти шепотом, вкупе с полным желания взглядом, сделало свое дело - ничего не ответив, Хекдже закрыл глаза и с шумным выдохом прижался к губам Донхэ своими, обнимая его за шею. Сердце забилось в несколько раз быстрее, все звуки стали тише, смешиваясь в неясный общий фон, а ощущения, наоборот, обострились. Донхэ целовал медленно, почти вдумчиво, заостряя внимание на особо возбуждающих моментах - соприкосновениях кончиков языков, легком покусывании губ, - Хекдже, в свою очередь, уже задыхался от желания получить еще и еще. Он перекинул ногу через колени Донхэ, опускаясь сверху, и уперся ладонями в спинку дивана. - Можно... - жаркий шепот в губы, и Хекдже чувствует холодные ладони на своей спине, сам сильнее напрягает руки, прижимается к Донхэ всем телом, возобновляя нетерпеливый поцелуй. Но все меняется, стоит только Донхэ опустить руки ниже и легко двинуть бедрами. Хекдже мгновенно утыкается лбом в плечо друга и отрывисто втягивает носом воздух. - Но не нужно, - Донхэ кажется, что он слышит всхлип. - Прости. Пойдем лучше спать. За окном лил сильный дождь. Редкие прохожие торопились найти себе укрытие в арках домов или под козырьками магазинов - из-за ветра зонты были абсолютно бесполезны. Проезжающие по лужам машины поднимали столбы брызг, которые, однако, за стеной ливня были едва различимы. Чонсу поднял взгляд на уныло-серое небо и тихо вздохнул, вставая со стула. Никогда еще погода не была настолько подходящей, как сейчас. Он оторвался от созерцания улицы и оглядел собравшихся - в последнее время все реже можно было увидеть участников группы вместе полным составом. Собственно, об этом и предстояло поговорить. Стараясь казаться невозмутимым, Чонсу начал: - Думаю, все так или иначе догадываются, зачем мы здесь. Постепенно, год за годом все шло именно к этому, - сердце болезненно сжалось, когда несколько человек опустили взгляд, а Хекдже сжал руку Донхэ и грустно улыбнулся другу. - Я сейчас не буду стараться говорить долго и красивыми словами, постараюсь ограничиться главным. Кюхен, открыв бутылочку с водой, отпил из нее, стараясь не показывать остальным слабую дрожь в руках. - Скоро нам будет десять лет - немалый срок, ребята. За это время... мы достигли многого. Очень многого, - Чонсу подошел к окну и поясницей прислонился к подоконнику, скрещивая руки на груди. - Я хочу сказать... каждый внес в общий успех просто неоценимый вклад, - он облизнул пересохшие губы. - За эти десять лет... нет, даже больше. За то время, что мы вместе много всего произошло, и сейчас, оглядываясь назад, я хочу сказать, что действительно был счастлив пережить все это бок о бок с вами. - Хен, ты так говоришь, как будто... - Донхэ осекся и расширил глаза, догадавшись, зачем весь этот разговор. - Хен... - Помимо деятельности группы, у всех нас есть свои собственные занятия: шоу, драмы, съемки для журналов... - Чонсу поднял глаза к потолку. - Помимо того, что мы группа, каждый преуспел где-то еще и... Я считаю, теперь никто не пропадет, - он улыбнулся, на какое-то время закрывая глаза. Енун встал и подошел к старшему, приобнимая за плечи. - Чуть больше, чем через месяц, нам будет десять лет. Вчера... - Чонсу поджал губы и сделал глубокий вдох, - было принято решение о приостановке деятельности группы. Этот месяц все будет проходить по графику, после шестого ноября придется дать несколько интервью, а потом... Речь прервал макнэ, выйдя и хлопнув дверью - ...а потом я, честно говоря, не знаю, как все сложится. Первые дни марта выдались довольно теплыми и солнечными, поэтому Хекдже был только рад в свободное от работы время прогуляться с семьей. Хотя все его вылазки из дома последние несколько лет совершались только так, он ничуть не жалел.  Место долго выбирать не пришлось - сынишка очень любил играть в парке недалеко от дома, гоняя птиц вместе с другими ребятами, и поэтому после обеда молодая семья направилась именно туда. Теплый ветерок приятно дул в лицо, а маленькая ладошка, цепляющаяся за руку, вызывала нежный трепет в груди. Хекдже засмеялся, когда, взяв за руку и мать, малыш постарался перепрыгнуть через лужу, повиснув на родителях. Он хотел было что-то сказать на счет изобретательности сынишки, но кое-что отвлекло. Людей в парке сегодня было немало, но, даже несмотря на это, Хекдже мог поклясться, что пару мгновений назад видел знакомый профиль, который узнает из миллиона. Хекдже остановился и развернулся. - Милый? - Йа, Ли Донхэ! Слова совершенно неожиданно сорвались с губ, а сердце пропустило удар и сразу же забилось быстрее, когда один из прохожих обернулся и, чуть помедлив, пошел в их сторону. С этой по-детски непосредственной улыбкой. Немного нелепой походкой. Точно, Донхэ. Хекдже не знал, что должен сказать. Все мысли куда-то делись; не шевелясь, он просто смотрел. - Ого, я тебя не узнал даже, - Донхэ остановился совсем близко, поднимая взгляд. Стоило взглянуть в родные, все такие же грустные глаза, и Хекдже понял, как сильно соскучился. - Милый... - А? О, прости, дорогая, - Хекдже виновато улыбнулся. - Это Ли Донхэ, мы... дружили со школы. Девушка улыбнулась в ответ и протянула новому знакомому руку. - Ли Шин Хэ, приятно познакомиться. Я ваша фанатка, - она тихо рассмеялась. - Была, до встречи с Хекдже. - Э, ну, моя жена. Донхэ рассмеялся: - Некрасиво уводить фанаток у лучших друзей, Хекки. А это кто это тут у нас? - он присел на корточки перед ребенком, улыбаясь. - Здравствуй, малыш. - Мен-а, поздоровайся с папиным другом, - Шин Хэ наклонилась к сыну. - Скажи дяде «Привет». - Здравствуйте, - малыш тихо поздоровался и спрятался за ногой матери. - Какой хороший, - Донхэ выпрямился. - Сколько ему? - Четыре. - Уже совсем большой... Подумать только, как быстро летит время, - Донхэ задумчиво поджал губы. - Кстати, о времени. Я вас, наверное, задерживаю, так что... - Все в порядке, не беспокойтесь, - Шин Хэ улыбнулась, и вдруг ее лицо озарилось догадкой. - Милый, а сходите прогуляться вдвоем. Вы же сто лет не виделись! Наверняка, много о чем хотите поговорить. Если Донхэ-ши никуда не спешит, конечно... Мен-а, мы же отпустим папу? Мальчик кивнул. - Хэ... - Хекдже мотнул головой. - Шин Хэ-а, и как я вас одних оставлю? - Первый раз что ли? Иди, давай, - она тихо усмехнулась и, подавшись вперед, поцеловала Хекдже в щечку. - К ужину вернись только. Все, иди. Мен-а, скажи папе и дяде «Пока». - До свидания, - малыш помахал ручкой. Хекдже присел на корточки, повернувшись к нему. - Слушайся маму, хорошо? Папа скоро вернется. Договорились? Получив в ответ кивок, Хекдже выпрямился и поцеловал жену. - Я постараюсь вернуться пораньше. - Ой, иди уже, - Шин Хэ улыбнулась. - Донхэ-ши, надеюсь, еще встретимся. - Буду очень рад. Приятно было познакомиться. Стоило друзьям остаться вдвоем, улыбка с лица Донхэ пропала. - Хекдже-а, - он заговорил, смотря себе под ноги, - давай сходим куда-нибудь выпить. - Конечно. Тут недалеко есть хороший бар, он уже должен работать. Ты не голоден? - Нет, - с тихой усмешкой. - А ты сильно изменился. Ответственным стал. - У меня теперь семья, без этого никак... - Ну, да. Всю дорогу шли молча; тишина не угнетала из-за звуков улицы, которые хоть как-то разбавляли ее, но недосказанность ощущали оба. Слишком много всего случилось за эти несколько лет, но стоило ли рассказывать - другой вопрос. Разговор возобновился только в баре, когда уже нужно было сказать хоть что-то. - Как дела у Шивона? Хекдже вдруг показалось, что это самое глупое, о чем он только мог сейчас спросить. А Донхэ наоборот оживился и стал охотно рассказывать: - Да как обычно. Сейчас вот по Европе колесит; сегодня, кажется, показ в Милане. - А ты? Вы же вместе в Штаты уехали тогда... - Он больше востребован именно на подиуме, а у меня обычно фотосессии для журналов. Его ценят за модельную внешность, а меня за милую мордашку и грустные глазки. Так уж вышло, - Донхэ усмехнулся и кивнул официантке, подошедшей с заказом. - А еще я взял отпуск, если так можно выразиться. Вдруг понял, что соскучился по родной стране. Штаты Штатами, а домой хочется, пусть и ненадолго. Хекдже задумчиво улыбнулся. - Мне не понять. Разве что... - прервавшись на половине фразы, он мотнул головой. - Что? - Нет, ничего. Диалог снова не клеился. - Видишься с ребятами? Я встречался только с Кюхеном, Реуком и Йесон-хеном, когда у них тур по Америке был... - Редко. У Чонсу-хена просто убийственный график, Донхи-ши с семьей, у остальных еще какие-то дела, да и у меня свободного времени не так много... - А Хичоль-хен? - О-о-о... - Хекдже откинулся на спинку стула. - Хичоль-хен как всегда особенно выделился. - Я поэтому и спросил. Хекдже сковырнул ногтем капельку на столе. - Когда ты уехал, он все жаловался на жуткую боль в ноге. Эти пару недель мы устали от него сильнее, чем за все годы, прожитые вместе. А в один прекрасный день наше чудо заявило, что в Китае прекрасно лечат и он собирается туда. - Да ладно?! - Донхэ рассмеялся. - И что, что потом? - Ну, ничего. Сел на шею Хангену, но, похоже, тот не возражает особо. Звонил недавно, у них там весело. - Собственно, меньшего я от него и не ожидал, - Донхэ кивнул сам себе, потянувшись за стаканом. - М, ты-то теперь чем занят? - У меня сеть кафе, жена, ребенок - ну, ты видел... Так и живу. Шин Хэ просто чудо, и мама моя довольна. А... Донхэ-а? Все в порядке? - Хекдже обеспокоенно посмотрел на друга. - Да, все прекрасно, - Донхэ опустил взгляд. - Я очень рад, что ты счастлив. Серьезно. Хекдже поежился. Он знал эту улыбку слишком хорошо, чтобы сейчас верить словам. Донхэ никогда не умел врать. Донхэ очень больно. - Хэ-а, - Хекдже поджал губы и сделал глубокий вдох, - ты прости, что ни разу не позвонил. А увидев в грустных глазах свое отражение, он пожалел, что сказал то, о чем не нужно было говорить. - Я тоже тебе не звонил, так что можешь не извиняться. Знаешь, - Донхэ допил содержимое своего стакана, чуть морщась, - я даже рад этому. Я сделал карьеру, ты нашел любовь... Честно, я бы не смог концентрироваться на работе, поддерживая с тобой связь. - Я, наверное, тоже. Не смог бы. Похоже, на этом запас тем для разговора иссяк. Хекдже посмотрел на часы - прошло всего чуть больше получаса, а они уже успели рассказать практически все. Не так он представлял их встречу, не так представлял Донхэ. Надеялся, что друг не изменится. Наивный. - Помню, мы раньше пару раз приходили сюда вот так же посидеть, - Донхэ разглядывал помещение. - Интерьер поменяли, теперь все по-новому. Забавно, - он усмехнулся, переводя взгляд на Хекдже. - Наши отношения так же сильно изменились? - О чем ты? - Хекдже постарался мысленно убедить себя, что не так понял смысл сказанного. - Ты знаешь, - Донхэ вздохнул. - Прости. Я не должен говорить об этом, когда прошло столько лет, когда у тебя уже есть семья. Слишком поздно для такого. - Для чего? - Забудь, - Донхэ встал и поправил куртку. - Я пойду, наверное. Очень рад был тебя увидеть, - он улыбнулся. - Надеюсь, еще встретимся как-нибудь. Хекдже схватил друга за запястье, когда тот проходил мимо. Сжал руку так, словно от этого зависела его жизнь. - Не уходи, - дыхание перехватывает от каждого слова. - Пожалуйста, Хэ, не уходи. Несколько мгновений, когда глаза в глаза, а от прикосновения жар по телу. Несколько мгновений, когда понимаешь. Несколько мгновений, которые решают все. - Поехали ко мне. Никто не мог сопротивляться его шарму, и Хек не стал исключением. Донхэ точно знал, когда, что и каким тоном нужно сказать, чтобы получить желаемое. Хекдже поднялся, не разжимая руки, и кивнул. Оставив на столе сумму в несколько раз больше нужной, он потянул Донхэ к выходу, едва не забыв шарф на спинке стула. Хекдже плохо помнил, как они добрались до квартиры. Отчетливо ощущалось ладонью чужое тепло - руку Донхэ он, похоже, так и не отпустил - и каша в голове. Рука инстинктивно потянулась к телефону и достала его из кармана. Хекдже, не глядя, позвонил первому номеру в списке. - Милая? Донхэ открыл дверь и немного отошел в сторону, пропуская гостя вперед. - Я, похоже, задержусь, не ждите к ужину. Скорее всего, приду утром. Да, прости, пожалуйста, - Хекдже прошел в прихожую и прислонился к стене, улыбаясь. - Правда? Поцелуй за меня этого хулигана на ночь. Хорошо, до завтра. Я люблю тебя. - Ты даже так решил, - Донхэ щелкнул замком и подошел к другу, поднимая руку и бережно поправляя шарф на его шее. - Не пожалеешь? Хекдже улыбнулся, накрывая его руку своей ладонью. - Может быть, потом. Знаешь, - Хек вздохнул, - прошло уже столько времени... - он внимательно рассматривал лицо перед собой: правильные, аккуратные черты, глубокие глаза и, как прежде, желанные губы, - а ты все еще остался моей навязчивой идеей и... Хекдже закрыл глаза, ощутив дурманящее прикосновение губ, и мгновенно ответил на поцелуй, за плечи толкая Донхэ к противоположной стене. Желание захлестнуло с головой, стало трудно делать каждый новый вдох; шарф соскользнул с шеи, и на его место легли горячие ладони. - Давай сегодня обойдемся без объяснений, - Донхэ облизнул губы, едва заметно улыбаясь. - Окей? Так и было. Без объяснений, вообще без слов. Недолгий путь на кухню - Донхэ непременно требовалось взять масло, еще короче - до спальни, не выпуская друг друга из объятий, практически не отрываясь от губ, по которым скучали. Куртки сняты еще в коридоре, остальная одежда на полу, холодное покрывало на кровати в контраст разгоряченным телам. Быстро, сумбурно, потому что времени совсем мало - всего одна ночь, первая и последняя. Донхэ старается быть аккуратным, сдерживается через силу, чтобы не причинить боль. Хекдже комкает покрывало, стискивает зубы и шумно выдыхает. Поцелуй, чтобы стало чуть легче. Не сильно помогает, но сердце плавится от нежности, и Хекдже обнимает Донхэ за шею, притягивая ближе к себе, чтобы было как можно больше телесного контакта. Это заводит, сводит с ума, Хекдже тихо стонет и запрокидывает голову, подставляя шею под осторожные поцелуи. Боль отступила, уступая место удовольствию, всепоглощающей страсти и безумию, одному на двоих. Снова вместе сойти с ума, преступить еще одну черту, как когда-то давно. Хекдже думает, что все как-то правильно и неправильно одновременно. У него семья, а он здесь, творит такое, из-за чего родная мать выгнала бы из дома, но Донхэ, лежащий рядом, и их сцепленные в замок руки как бы говорят, что все в порядке. Потому что это Донхэ. Потому что рядом с ним бояться нечего. - Случись это раньше, все было бы по-другому... - Я думал, ты заснул. Хекдже улыбнулся, изучая взглядом белоснежный потолок. - Думаешь, было бы лучше? - Донхэ лег на бок, смотря на друга. - Не знаю. Просто по-другому. - Эй, плакса, - Донхэ коснулся кончиком пальца влажной щеки. - Я ошибся. Ты вообще не изменился. - Правда? - Завтра мне нужно возвращаться. Обещай, что будешь звонить. - Обещаю. - Иди ко мне... Донхэ знал, что Хекдже не позвонит. Хекдже знал, что звонить не нужно. Донхэ вернулся в Америку, и у каждого снова были свои заботы, на которых невозможно было бы сконцентрироваться, поддерживая связь. Хекдже стал еще больше времени проводить с семьей, воспитывать сына со всей любовью и заботой, которую когда-то хотел подарить совершенно другому человеку. Донхэ продолжил покорять новые вершины модельного бизнеса, а вечерами, возвращаясь в огромную, неуютную квартиру, доставал старые фотографии и молча вытирал скатывающиеся по щекам слезы, по утрам вставал с новым запасом сил и продолжал идти по жизни с улыбкой, все еще надеясь найти свое счастье. Почему? Так уж сложились обстоятельства...