Последняя встреча

      Не дожидаясь ответа, София вошла в кабинет и, прикрыв за собой дверь, робко спросила: — Можно? — Раз ты уже вошла, — даже не подняв головы, ответил и Михаил и продолжил заполнять какие-то бумаги. — Я хотела поговорить, — утвердительно сказала женщина и прошла по кабинету, затем присела рядом, пытаясь поймать его взгляд в мягком полумраке кабинета. — А есть о чём? — затем, увидев, что его собеседница несколько напряглась, а в больших, совсем не изменившихся за это время, голубых глазах на секунду промелькнул испуг, добавил, — ну, говори, говори.       В помещении повисла напрягающая тишина, мужчина, желая хотя бы немного разбавить обстановку и предвкушая долгий разговор, удалился в соседнюю комнатушку и уже оттуда, позвякивая бутылками, спросил: — Тебе вина или чего покрепче? — Вина. — Знаешь, — непринуждённо начал разговор Михаил, видя, что София мягко говоря не готова, — очень странно, когда вроде бы всё снова хорошо и, кажется, вот оно счастье, но вдруг прибегает твоя любимая женщина вся в слезах, признаётся в любви, просит прощения и сообщает, что под сердцем носит ребёнка от другого мужчины, и не дав сказать ни слова, исчезает, навсегда исчезает, — метаясь по кабинету с бокалом вина из стороны в сторону, эмоционально рассказывал он, — но это же ещё не всё! Через восемь лет она объявляется и, заметив у тебя на руке обручальное кольцо, смотрит так, будто бы ты чем-то ей обязан. Может ещё надо было в монастырь уйти?!       Внимательно выслушав монолог, она чуть опустила кудрявую голову и потупила взгляд. Миша присел рядом и стал внимательно разглядывать милые черты, которые так давно не видел, и при этом дожидался хоть какой-то малейшей реакции на сказанные слова. — Знаю, что не должна была так поступать. По глупости не объяснилась сразу, не посоветовалась. Лишь спустя пол года после этого, поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни, однако поздно. Но судьба не оставила меня безнаказанной, все восемь лет я прожила и продолжаю жить с нелюбимым человеком под одной крышей. Прости меня, — выдерживая длинные томные паузы между предложениями сказала она, по бледной щеке её скатилась скупая слеза, затем вторая.        Как-то незаметно для обоих они оказались в объятиях друг друга, шептали на ушко слова прощения и всё то, что так и не успели сказать за это время. Соня уткнулась Михаилу в широкое надёжное плечо, продолжая тихонечко что-то говорить.

* * *

      Спустя примерно пол часа влюблённые сидели рядом в слегка задымлённом от сигарет кабинете на рабочем столе управляющего отелем. В помещении царил приятный полумрак, единственным источником света были большие панорамные окна в пол, ранее закрытые тяжеловесными шторами. Из них открывался весьма неплохой вид на Москву-реку и незатейливую набережную. Оба, нервно делая одну затяжку за другой, молча всматривались в даль. — С каких пор это ты куришь? — взяв очередную сигарету из пачки с привлекательной синей надписью «Parliament», спросил Миша. — После родов, когда уже более-менее наши отношения с Павлом наладились и мы стали походить на обычную, вполне счастливую семью, я впала в глубокую депрессию. Мысли о том, что больше никогда тебя не увижу и всю оставшуюся жизнь проживу вот так, угнетали меня. Ещё этот переезд в абсолютно чужую и незнакомую мне страну со своими порядками и обычаями, а ведь Тёмка родился уже в Сербии, как ты знаешь. Переселились мы, если так можно сказать, достаточно быстро. Элеонора на радостях практически сразу же утрясла вопрос с документами. Паша тогда очень волновался, таскал меня по всем лучшим психологам. Ну и вот так вот на нервах одну за другой и затянуло. Он, правда, ругался сильно, ну, и я притворилась, что бросила. — А дальше? Что было дальше? — Дальше, — вздохнула она и продолжила, — в Сербии как-то сразу не заладилось, ни с работой, ни с жизнью в общем. Тогда, на руках с грудным ребёнком мы стали колесить по Европе в поисках счастья. И спустя два долгих года осели в Англии. Дело пошло в гору, не успели оглянуться, как открыли первый ресторанчик на окраине Лондона. Ну, и вот, по прошествии пяти лет я здесь, приехала с сыном к своему отцу. А у Павла деловая встреча после завтра… — Можешь не продолжать, — прервал собеседницу Миша. — Ну вот что ты косишься на меня так. Неужели прямо здесь, на столе, и прямо сейчас? — как будто бы даже с надеждой в голосе спросила София, приподняв одну бровь. — Ага, прямо как в первый раз, — после этих слов кабинет наполнился громким заводным смехом, и парочка, в очередной раз зацепившись взглядами, не теряя ни секунды слилась в жадном поцелуе.