Бремя Янсена

1. "Я сам себе рассказываю сказку на ночь, Я сам себе безумец и пророк.." Кашпир отложил перо и полным изящества жестом сжал виски. Сегодня отчаянно ничего не получалось. А ведь он председатель литературного общества! Погруженный в самую глубь пучины отчаяния, Кашпир-Мучитель не услышалделикатного стука в дверь. Впрочем, непродолжительное шушуканье за дверью постигла та же участь. -Что же делать, что же делать... -билась в его голове мысль. Кружевные манжеты колыхались с каждым нервным движением рук неудачливого поэта. Неудивительно, что он не заметил наглого проникновения в его кабинет двух таких непрошенных гостей. Первый был одет в черное пальто, и его не менее черные волнистые волосы достигали пояса. Во всем городе был только один человек с такой внешностью. А второй, огненно-рыжий, как обычно, был вечным спутником первого. -Ай-ай, похоже у нас тут сверхурочная работа.- проговорил темноволосый. Рыжий жеманно хихикнул - явно поддерживая образ. -так-так, что тут у нас?- проговорил темноволосый, заглядывая Кашпиру через плечо. Рыжий же, усевшись на стол, пригубил бокал, по счастливой случайности оказавшийся рядом. Он внимательно наблюдал за читающим другом. В уголках его губ притаилась улыбка. Он явно ожидал реакции темноволосого. И реакция последовала. -Ну кто так пишет!!! -взвыл Деворвин. - Учишь их, учишь, а все бестолку.-флегматично проговорил Пианист, подтачивая ногти. Кашпир смотрел в одну точку, растирая виски. Литературное общество, вечер следующего дня. -Браво, браво!-рукоплескали Кашпиру-Мучителю члены литературного общества в белых напудренных париках. И лишь невдалеке, темноволосый Деворвин с отчаянно рыжим Пианистом говорил пришедшему с Издателем Оффи свою знаменитую фразу: - Я - Деворвин, это - Пианист. Больше нам здесь делать нечего. 2. Деворвин внимательно следил за сидящим напротив него человеком. Но лицо Издателя было непроницаемым. Лишь насмешливо поблескивали стекла черных очков. -Конец запортачил. Но сойдет. - наконец выдал свое мнение Издатель, отложил лист со стихотворением в сторону и взял стоящий неподалеку стакан с вином. -ты ничего не понимаешь в настоящей поэзии! - взвыл Деворвин, когда Издатель щедро украсил лист россыпью красных винных пятен. -Варвар! Издатель молча тряс бумагу. -Сволочь! Что ты делаешь?! - Деворвин был готов рвать на голове волосы. Желательно на голове Издателя. -Не суетись. - невозмутимо проговорил тот. -Просто теперь я уверен в том, что это - именно твоя рукопись. И Издатель невинно улыбнулся. 3. -Дорогая... - проговорил Деворвин. - Дорогая? Странно, мне показалось, очень дешевая... -окинул даму критическим взглядом подошедший Пианист.