Настоящий мир

— Я же говорю. Я не помню ничего из того, что было пару месяцев назад! Скрестив руки на груди, Бэтмен смерил хмурым взглядом криптонца, зависшего в воздухе в паре футов над полом бэтпещеры. Он уже в достаточной мере знал Супермена, чтобы осознавать: если тот не может устоять на земле, значит нечто совершенно выбило его из колеи. — То есть это амнезия? Ты не помнишь ту первую атаку Дарксайда? Помотав головой, Кларк поморщился. — Я вроде помню, но это как… как помнить историю, которую ты прочитал. На эмоциональном уровне, в глубине души, всё это ощущается… ненастоящим. — Ты не помнишь, как мы встретились? Мысль вызвала неуютное ощущение. У Бэтмена было не так уж много друзей — он и не хотел заводить множества друзей, — но он рассматривал Кларка как одного из них, сколь бы странно это ни звучало. И он не хотел, чтобы Кларк его забыл. — Конечно же, я помню! — заметно обиделся Кларк. — Я прилетел в Готэм найти тебя, а ты сказал мне, что, если я к тебе приближусь, ты взорвёшь бомбу. — Я… Что?! — О, конечно, она была закреплена на тебе, — утешил его Кларк. — Хотя сознаюсь, что я посчитал тебя немного… чересчур. И довольно отталкивающим. — Но мы встретились не так. Мы встретились, когда… — …да, я знаю, когда Зелёный Фонарь и я дрались друг с другом. — Однако его обычная улыбка потускнела, а из голоса исчезла теплота. — Я знаю это. Но я этого не осознаю. — Кларк провёл ладонью по волосам. — Брюс. Я потому пришёл сюда, что проснулся как будто в совершенно незнакомом мире. Но часть меня знает, что сейчас это реальность. Наверное, я просто хочу услышать от тебя, что мир вокруг именно такой, что он таким всегда был и что другой мир… полностью не существует, кроме как в моей памяти. — Этот мир именно такой и таким был всегда, — сказал Брюс. — Я скажу Киборгу и Зелёному Фонарю проверить его состояние своими путями, но, насколько я знаю, это одна-единственная нам известная вселенная. Кларк вздохнул. — Хотя, пожалуй, — продолжил Брюс, — когда я сейчас начинаю задумываться… — Да? — в голосе Кларка вспыхнула надежда. — Пару месяцев назад ко мне пришёл Флэш. Он рассказал какую-то запутанную историю о других измерениях… — Вспоминать оказалось на удивление сложно, словно рассказ вымыло из его памяти после ухода Барри. — Он передал мне письмо от моего отца, из мира, где… — …где тот был Бэтменом! — буквально подпрыгнул в воздухе Супермен. — Я тоже это помню. А я всю свою жизнь, — поёжился он, — провёл взаперти в лаборатории. — Постой-ка, — вскинул Бэтмен ладонь. — Если я умер в детстве, а ты всю жизнь был подопытным кроликом, как мы вообще встретились? Супермен нетерпеливо фыркнул: — Не так. Это… сложно объяснить. Барри Аллен… Он же сейчас Флэш, да? Не Уолли? — Кто? — Неважно, — поморщился Кларк. — Барри пытался изменить прошлое, и последствия оказались… чудовищны. Мир, из которого пришло письмо, это был… как бы беспорядочный мир, собранный кое-как, на скорую руку. Когда мы его выправили, всё закончилось — вот здесь. Нынешний мир намного ближе к настоящему, но он… — Мимолётная тень невыразимой печали скользнула по его лицу. — Ну, он ощутимо отличается. Перед собой Брюс признал, что ему нисколько не нравится, как Кларк продолжает обозначать «настоящим» — тот другой, прежний мир. — И в чём он отличается? — М-м, некоторых людей нет совсем, но… Так как ты их не встретил, тебе их имена ничего не скажут, — печально сказал Кларк. — И мои родители были живы. — О, — выдохнул Брюс, протягивая руку в инстинктивном жесте поддержки. — Тогда ты должен попробовать изме… — Нет, — быстро сказал Кларк. — Я думал об этом, но нет. Всё завертелось, когда Барри захотел спасти свою мать, а в процессе едва не разрушил сразу несколько вселенных. Я предпочту не ставить всё на кон во имя лишь собственного эгоизма. А если вдруг мы проснёмся в мире, где победил Дарксайд, или в каком-то другом кошмаре? Я не стану пользоваться этим шансом. — Он повёл плечами, будто стряхивал обуревающие его мысли. — Большинство мелких изменений… Они вовсе не так уж страшны. У Роя Харпера всё ещё целы обе руки, и я верю, что у него всё ещё есть шанс на появление очаровательной маленькой дочки, когда-нибудь. Тэд Корд жив, у него всё хорошо, он управляет «Корд Индастрис». Я нашёл Ральфа и Сью Дибни, у них нет способностей, но они счастливо живут в Нью-Йорке. — Твои друзья? Что с ними стало? — Друзья чуть ли не каждого из нас, и… лучше тебе не знать, — передёрнуло Кларка. — И Кандор до сих пор в безопасности, пусть и в стазисе. В настоящем мире он был увеличен, но Лекс Лютор… убил расу криптонцев второй раз. Может быть, в этот раз я смогу их спасти. — Нахмурившись, он смотрел на край плаща, который неосознанно теребил. — К тому же все мы отчего-то моложе. Это хорошо. Потому, наверное, мне не стоит так огорчаться. Я просто… В настоящем мире было кое-что, что… — Кларк. Настоящий — этот мир, — сказал Брюс более резко, чем планировал, и Кларк перевёл взгляд со своего плаща на него, не скрывая огорчения. — А, да, я знаю. Единственный настоящий сейчас: этот мир. Но… — …он настолько ужасен? — поднялся Брюс из кресла и с вызовом посмотрел на Супермена. — Я нахожу его вполне приемлемым. — Знаю, — тихо сказал тот. — Я не должен… не должен хотеть… Раскаяние в его голосе прозвучало настолько явно, что Брюс захотел взять Супермена за плечи и встряхнуть. — Ты откажешься от наших… наших прекрасных рабочих отношений ради какого-то другого мира? Мира, в котором я угрожал взорвать себя, если ты не покинешь Готэм? — Услышав незнакомую тревожащую интонацию в собственном голосе, он попробовал сбавить её к более лёгкому тону и усмехнулся: — Сомневаюсь, что ты захочешь вернуться в мир, где я был твоим врагом. Из меня, Кларк, — предупреждающе вскинул он палец, — очень опасный враг. Ответная улыбка Супермена выглядела жалко. — Но он и я вовсе не были врагами. Конечно, сначала мы не поладили, но потом мы… Брюс нахмурился: — Вам всё-таки удалось стать друзьями? Кларк открыл рот, и закрыл его. И внезапно выражение утраты в его глазах, его отчаянное желание — всё обрело смысл. — Вы стали больше, чем друзьями, — сказал Брюс. Не спросил, дедуктивный вывод был слишком очевиден. После долгой паузы Кларк кивнул, в его взгляде читалась обречённость. — Вы стали любовниками, — сказал Брюс, отчего-то испытывая необходимость прояснить ситуацию полностью. — Брюс, хватит, — с мукой сказал Кларк, но терпение Брюса к данному моменту иссякло. — Значит, ты помнишь, как целовал меня. — Это был не ты, Брюс! Это был вовсе не… Собрав полные кулаки алой материи, Брюс подтянул Супермена вниз, на уровень взгляда глаза в глаза, и поцеловал его. Издав судорожный вздох, словно весь мир разваливался на части (или, может быть, собирался в целое), Кларк всё же ответил на его поцелуй. — Лучше? — спросил Брюс наконец. — Да, намного, — изумлённо пробормотал Кларк. — Я хочу сказать: я лучше, чем он? Начиная безудержно смеяться, Кларк обхватил его руками и повис на нём, словно не мог устоять на ногах. — Только ты, — выдавил он сквозь смех, — первым делом станешь соревноваться с самим собой. Брюс сердито поглядел на него: — Если этот мир в чём-то хуже, в другом — он должен быть лучше, чтобы равновесие соблюдалось. Я намерен стать одной из этих частей. От ответного взгляда Кларка он вмиг почувствовал себя крайне неспокойно. Никто на свете не заслуживал, чтобы Супермен смотрел на него, как на центр вселенной. — Как минимум, — через силу продолжил Брюс, — в этот раз мы моложе. Если я не лучше сейчас, у меня есть время для совершенствования. Кларк лишь покачал головой — то ли в привычном смирении, то ли совершенно не соглашаясь — и поцеловал его снова. А Брюс поклялся себе, что не важно как, но он воплотит для Кларка этот его настоящий мир.