Немного из жизни Ллойда Гармадона, не зелёного ниндзя

      Кажется, как сейчас, он помнил тот заветный день. Его падение в роли двенадцатилетнего злодея, но возможное возрождение героя. Похоже, каждый верил в малыша, ведь кто, кроме него, мог быть тем избранным?! Оружие было разложено перед ним на палубе. С затаённым дыханием он ожидал лучезарный свет, что говорил бы о его предназначении в жизни.       Но ни света, ни дрожи — ничего. Как осколки, разлетелись надежды людей, что с упоением смотрели на него, всячески сдерживая восторг от ожидаемого триумфа. Однако сейчас на него смотрело шесть пар глаз, наполненных презрением: четыре с сожалением, а два, будто заполненные горечью, пониманием, какую же ошибку тот совершил. Будучи мальчиком, Ллойд не понимал, какое значение это имело. Он лишь был благодарен, что его спасли от неминуемой гибели, к которой привела его наивность, отсутствие внимание со стороны родителей и простая нужда в друзьях.       Герои Ниндзяго сжалились над мальчиком, оставив его около себя. Но с годами Ллойд начал понимать, что это было лишь способом приглядывать за ним. Ведь проще, когда потенциальный злодей растет около тебя. Он учился, пытался доказать, что он на что-то способен. С готовностью отдавал себя делу, но они продолжали смотреть на него с высока, даже после спасения от динозавра. Он пожертвовал детством ради них в пустую.       Он видел, как город рушился и не раз. Он видел, как дома, будто в домино, падали друг за другом, когда полз Поглотитель. Там же в одном из домов родителей потеряла девочка, такая же фанатка ниндзя, как и Ллойд. Он смотрел, как из-за ниндзя погиб его отец, который хоть и казался монстром, всё же был родным мальчику. Мимо его взгляда проходили года, Ниндзяго Сити неоднократно преобразовывался. Мальчик рос и крепчал, но брать его на миссии не спешили. Однако Ллойд ждал и верил.       Как и всё на свете рано или поздно кончается, кончилось и его терпение. Он ушел, не оставив даже записку. Он знал, что человек им не нужен был. Названым друзьям нужна была сила, ум они не использовали в правильном русле. Итак, он стал простым рабочим, что терпел убытки от геройства ниндзя. Постоянно переезжал по причине разгула преступности в его районе. Он проклинал всю свою жизнь, заглушая это виски.       Бар, в который он ходил, насквозь пропах гнилью и рвотой. Грязь въелась в столы и стойку. Хотя бы бармен был приличным и слушал несчастного мальчика в теле взрослого мужчины.       — Никого нет. Лучше бы сдох в том вулкане, — говорил он каждый раз перед глотком горького алкоголя.       Детство в нем взыграло в тот день, когда в его жизни появилась та обманчивая блондинка. Длинные шелковистые белоснежные волосы, что пахли лотосом. Сиреневые глаза, что цвели обманом и хитростью. Фигура, присущая лисе, и монотонная сладкая речь. Она каждый вечер выпивала по одной стопке с парнем. Каждый раз она услаждала его слух прекрасными речами и заманчивыми предложениями. Словно пчела тянулась к меду, так и он тянулся к роковой блондинке. Она спаивала его, тем самым пытаясь сбить Ллойда с пути простого и мирного люда.       — А ты не спеши, дорогуша. Я думаю, — говорил он и в трезвом состоянии, и в пьяном. Однако в один снежный вечер в квартире Ллойда из её уст послышалось предложение столь сладкое, столь заманчивое, что парень не мог отказать своей теперешней леди.       — Я хочу вернуть твоего отца, — говорила она тихо, приближаясь к парню.       В свете рекламных билбордов, которые приглушались лишь снегопадом, блондинка казалась ещё более изящной, словно луна, низошедшая на землю. Она не чувствовала холода в комнате, которая на две трети состояла из грязных занесенных снегом панорамных окон. Блондинка приближалась к Ллойду медленно, проговаривая каждое слово четко и доступно.       — Неужели ты годами готов терпеть беспредел, что творят ниндзя? — девушка умела ставить провокационные вопросы. Будь на его месте кто-нибудь из ниндзя, тот бы давно доказал обратное. Однако блондин понимал, что она права. Он своими глазами видел этот мрак и разрушения, что приносили с собой «герои». Ведь многие остались под завалами зданий.       — Ты права, — ответил Ллойд, приостановив блондинку осторожным касанием. Кожа девушки была столь нежной, что напомнила Ллойду лепестки белой розы. — Однажды гуляя по городу после очередной победы над злодеем, я решил помочь кому мог. Так под развалинами дома мы нашли десятки тел мертвых людей, которые пытались выбраться, но на них было всем плевать.       — Иногда я думаю, что если бы я был тем самым зелёным ниндзя? Меня ждала бы та же равнодушность к живым людям? Я был бы не хуже злодеев?       — Нет, уверена, что ты был бы хорошим героем, Ллойд, — послышалась человечность в этой безнравственной девушке. Впервые он видел бледно-сиреневые глаза, наполненные состраданием и любовью.       Они много говорили об отношениях и прочих ненужных вещах. Не раз согревали друг друга ночами по пьяни, но ни разу девушка не смотрела на него с любовью. С искренним состраданием и простым желанием быть рядом с ним — с таким же простым человеком, оказавшимся в ужасной ситуации. Она коснулась его колючей щеки нежнейшими руками, потянув голову в свою сторону.       — Ты бы не был таким. Если твой отец спас город, дважды, неужели его сын стал бы его разрушать? Присоединись же ко мне. Мы воздадим этим «героям», показав истинного спасителя Ниндзяго, — она продолжала говорить любящим голосом, стремясь поцеловать парня. Поддавшись искушениям, он не мог отказать ни своей любимой, ни стремлением вернуть своего отца, истинного героя Ниндзяго.       Девушка не тянула его за нити, словно марионетку. Они были в равных правах. Оба они желали вернуть Гармадона. Ллойд сам совершал ошибки и держал в руке катану. Однажды убив, он продолжил, будто получал удовольствие от этого. Однако так лишь казалось банде, они видели в нем стойкого мужчину, готового убить ради благой цели. Ночи не проходили спокойно для блондина. Он воротился, он слышал мольбы перед смертью. Он не был готов держать в себе боль, которую он приносил сам себе. Утешением его была давно уже родная блондинка. Будучи самым близким человеком для него, она с любовью принимала его плач по ночам и старалась утешить, успокоить. Это заглушало боль на время.       И вот настал долгожданный день. День, когда они вернут Гармадона. Всё было подготовлено идеально, ничто не могло прервать церемонию, кроме ниндзя. Они ворвались неожиданно. В самом начале из воздуха прямо в грудь девушки вонзилась стрела. Врата захлопнулись, а Ллойд и понять не успел, как вышло, что на его руках истекала кровью леди. Его леди.       — Нет-нет, — шептал он, пытаясь закрыть место кровотечения. Девушка сохраняла спокойствие, несмотря на кровь, что лилась из её рта. Она смотрела на него теми любящими глазами, что он увидел впервые в тот вечер. Она улыбалась, будто и не в возвращении Гармадона была цель.       — Я счастлива, — захлебываясь кровью, сказала она, оставив самого неудачного человека в Ниндзяго вновь одного рыдающим…