Только дыши

На квартире у Калинкина горел свет. Он сидел в гостиной с бокалом холодного виски, смотря какие-то видео иностранных блогеров. Женя решил сегодня ни о чем не беспокоиться, а просто отдохнуть, наслаждаясь жизнью. Вдруг раздался звонок в дверь. «Черт, неужели Вася приперся», — подумал Калинкин и не слишком охотно направился к двери. В последнее время их отношения с Шакулиным не очень ладились. С одной стороны, они все ещё продолжали вместе работать, угорать со всего подряд на съёмках и иногда выпивать в баре с ребятами. С другой стороны, в последнее время Вася очень отстранился от своего лучшего друга, иногда просто не замечая его. Надо сказать, Калинкину не хватало его. Его поддержки, бессонных ночей, проведённых за бесконечными разговорами и прогулок по холодному Питеру. Как бы Женя не хотел это признавать, но Вася уже давно занял огромное место в его душе. И сейчас ему было больно. — Вася? Зачем ты здесь? — Калинкин… Я, я больше не могу так. — Сколько ты выпил? И как ты больше не можешь? Ты избегал меня последние пару месяцев, а сейчас, пьяный в хлам, заваливаешься ко мне на порог. Что произошло, Вась? — Жень, я люблю тебя. Вот это было неожиданно настолько, что Женя пошатнулся. — Это-это… — Знаю, ужасно, отвратительно, мерзко… Влюбиться в своего лучшего друга. — Я хотел сказать, неожиданно. Вася медленно потянутся к Жениному лицу, и приподняв его подбородок легонько коснулся его губ своими. Калинкин, на удивление даже для себя, начал страстно и очень настойчиво ему отвечать. Мгновением позже, оба парня уже были без футболок, а Женя был прижат к стене сильными руками Шакулина. Он трогал его спину, живот, от чего у Калинкина внутри появлялось необъяснимое чувство, а внизу все полыхало. Вася резко опустился на колени, потянув за собой джинсы Жени. Шакулин кинул взгляд на Калинкина и взял его член в руку. Он уже буквально пульсировал, так что парень, не медля ни секунды, начал жадно сосать, он кашлял, но не останавливался. Калинкин изнывал от удовольствия. Ему ещё никогда не было так хорошо. Парень уже почти кончил, когда Шакулин резко отстранился. — А теперь, попроси меня, — резким голосом приказал Вася. — Я-я, пожалуйста, Вась. — Я не слышу. — Пожалуйста. Я хочу этого. Я хочу кончить. Пожалуйста, Вась. Шакулин кинул мимолётный взгляд на Женю и продолжил. Ещё глубже. С каждым разом его движения становились все приятнее, а Калинкин уже не мог терпеть. — Вась, я сейчас кончу. — Давай, мой хороший. И струя белой жидкости облила Васино лицо, а он начал жадно облизывать ее, будто от этого зависела его жизнь. Вася подхватил на руки Калинкина и бросил на диван, широко раздвинув его ноги. Он опять приблизился к его члену, но лишь рукой. Теперь язычок Шакулина обрабатывал девственный анус Жени. Он вошёл в него двумя пальцами, от чего Калинкин почувствовал небольшую боль, потом тремя. Боль становилась все сильнее. Вдруг Женя резко почувствовал внутри себя пульсирующее тело. — Шшш, все хорошо, потерпи немного, скоро станет приятно, только дыши, — произнёс Вася. Калинкину было больно. Больно и одновременно очень хорошо. Настолько хорошо, что он отдал бы многое, лишь бы это мгновение повторялось снова и снова. И оно повторялось, Вася входил в него, ускоряя темп с каждым разом и держа его волосы, пока сам не достиг предела. Он развернул Женю к себе и одарил поцелуем, полным любви. — Спасибо, — нежно произнёс Вася. — Я люблю тебя, — спустя какое-то время прошептал Калинкин на ухо Шакулину и устроился у него на груди. Они не знали, что будет завтра, они лишь знали, что сейчас они оба счастливы.