Help me.

Наверное, никто из нас никогда не задумывался о том, как люди, не такие как мы, видят, ощущают, чувствуют наш мир: как они видят цвета, как они чувствуют запахи, как они слышат шелест листвы под ногами, как они ощущают вкус любимой еды. Никто никогда об этом не задумывался, но только не Тэхен. Для человека, который никогда не видел этот мир, он представлял его своеобразным сгустком тьмы, и только прикосновения позволяли ощущать этот мир не таким, каким он его видел. Ему нравилось больше всего брать в руки кружку с горячим чаем и ощущать это тепло, которым он пропитывал стенки стеклянного изделия. Папа всегда ему говорил, что тепло увидеть невозможно, можно только чувствовать и, наверное, кружка с горячим напитком являлась самой любимой, потому что, в такие моменты, он чувствовал себе другим, таким, как остальные люди. Но разве те, обычные, это понимали? К сожалению, нет. Он с самого детства познал, каково это, быть не таким, неправильным, сломанным, дефектным. Наверное, если бы не папа, Тэхен ещё возрасте двенадцати-тринадцати лет покончил жизнь самоубийством, ведь он навсегда запомнил, что в детском саду, что в школе, какого это быть не таким. Да, конечно, последние годы, а именно в старшей школе, ему повезло и его перевели в класс для особых детей, но вот в средней и младшей омега был подвержен издевательствам и травле. И это было очень больно. Ребенку всегда гораздо сложнее понять, почему мир к нему несправедлив, почему к нему относятся не так. Также и он, задавал папе тысячу вопросов и ни на один не получил ответа. Такое не понимается с чьих-то слов, чьих-то объяснений, это понимается с возрастом, когда ты сам прошел через это своей шкурой. И как бы Тэхен не пытался жить нормальной жизнью, он понимал, что у него никогда не получится, потому что он сам ненормальный, неправильный, дефектный. Его вторая стадия-отчаяние, началась с того момента, когда в его жизни появилось слово «соулмейт». Впервые он услышал ещё в начальной школе от учителя, который расписал его таким значением, что где-то в груди маленького омежки что-то разбилось, наверное, так чувствовалась безысходность. Соулмейт, родственная душа, истинный, предназначеный. Тэхен надеялся, что его у него никогда не будет. Он боялся однажды ощутить ненависть со стороны своего соулмейта из-за своей особенности, прекрасно понимая, что никому он такой не будет нужен. Однажды он подслушал разговор папы и дедушки об отце. Наверное, тогда Тэхен никогда не ощущал себя настолько преданным, но, отчасти, он понимал своего родителя, который бросил неправильного сына. Ким сам не знал, как он выглядит, каким его видят другие люди, но он понимал, что все они ощущают к нему либо жалость, либо отвращение. И тут другого не дано. Это словно аксиома, что в этом мире не по стандартам, то подвержено критике. Мир есть мир. Один человек устанавливает определенные цели, стандарты, марки, а остальное пытаются им соответствовать. Но для чего? Разве это интересно-быть таким же, как и все? Иметь один и тот же рост, вес, фигуру, цвет глаз и волос, цвет кожи. Разве не интереснее отличаться от остальных, быть не таким как все? Быть индивидуальным и неповторимым. Тэ этого никогда не понимал, он не понимал остальных людей, ровно также как и другие люди не понимали его. Это палка о двух концах. Омега знал, что он и весь остальной мир-это как две параллельные, которые никогда не пересекутся. И чем старше становился Тэхен, тем более жестоким к нему становился мир. Но как и любое чистое не испорченное создание, Тэхен надеялся, что однажды его жизнь изменится, что и на его улице будет праздник.

***

Очередной день в университете подобен пытке. Для Кима в этом заведении не было места, по крайней мере так думал он. Юноша неторопясь шагал по коридору корпуса, стараясь осторожно двигать тросточкой для незрячих людей, чтобы не задеть очередного студента, но случайная жертва нашлась довольно быстро и под недовольный: «Какого чёрта?» из рук омеги вырвали трость и швырнули её в неизвестную сторону. Как бы юноша не пытался навострить свой слух, чтобы понять, куда та была откинута, он так и не смог добиться нужного успеха, ибо топат чужих ног заглушал падение такого нужного предмета. Он, наверное, так бы и остался стоять, как всегда смотря прямо перед собой, если бы не чужая рука, которая уверенно подхватила под локоть и осторожно всунула в хрупкую ладонь рукоять. Вдохнув запах, он лишь улыбнулся, узнавая своего единственного друга и верного товарища. — Джин-хен, я мог бы и сам добраться до выхода, — надув губки, проговорил омега, водя тростью и снова ударяя ею по ногам студентов, которые недовольно фыркали, оборачиваясь на слепого омегу. — Ага, как вчера, когда ты со ступеней полетел вниз, я думал, что ты разбился к едрене фене, — старший забрал трость обратно под возмущенные возгласы Кима. — Не канючь, хватить людей травмировать, у них из-за тебя уже синяки на ногах. Услышав слова старшего, омега лишь тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону, пусть его глаза и были скрыты очками, но так было нужно, так он чувствовал себя не таким, каким являлся. Тэ поджал нижнюю губу и сделал первый неуверенный шаг, опираясь на руку своего хена. — Прости, — тихо проговорил он и поправил съезжающие черные очки. — Эй, Тэ, ты чего? Прости, я не хотел. Я это в шутку сказал! — начал словно автомат выговаривать Сокджин, обнимая друга за плечи и прижимая к себе. — Все впорядке, хен. Я знаю, как ко мне люди относятся, так что я правда чувствую себя виноватым перед ними, что своей слепотой доставляю им дискомфорт, — Тэхен тяжело вздохнул и сделал шаг, тем самым давая понять старшему, что нужно идти, а не стоять на одном месте. — Знаешь, Тэ, иногда мне кажется, что ты слишком к себе самокритичен. Ты не виноват, что родился таким, если другие этого не понимают то они ущербные. Это как судить человека по внешности. Мы ведь не выбираем с каким лицом, ростом и в какой семье нам родиться. Это глупо, — уверенно произнес старший, размахивая тростью Тэхена, отчего уже на него поворачивались и недовольна шипели, произнося тихое: «Два дебила». — Спасибо тебе, хен, за твою поддержку, но это ты объясняй не мне. Я это всё прекрасно понимаю, ведь папа это вдалбливал в меня сколько я себя помню. Но они-то ведь этого не понимают, из них никто не знает, каково это, когда ты не видишь мир, каково, когда ты можешь его только чувствовать прикосновениями, когда ты вроде бы есть, но ты не такой, ты неправильный. Знаешь сколько раз в день я сталкиваюсь с людьми, которые говорят мне, что я - дефектый, что я даун, ничтожество, неправильный омега? Это убивает меня, это словно сжигает. Если честно, я от этого устал, я часто думаю о том, чтобы покончить со всем этим, но папа, я не могу бросить его, — омега даже и не понял, когда за всем этим его диалогов, да и разговором в целом, они дошли до центрального выхода из университета. Он только услышал скрип дверных петель и ощутил дуновение ветра, который словно ребёнок вплел свои невидимые пальцы в его волосы, играясь с ними. И легкая улыбка появилась на его лице. Он глубоко втянул осенний воздух, ощущая запах свежего азона, ведь только недавно прошёл дождь, и запах опавшей листвы. Это пахло потрясающе. И как бы Тэхен не любил этот мир из-за своей слепоты, мир запахов для него был особенным. Если человека лишить одного из органов чувств, его другие обостряются в несколько раз, поэтому он всегда всё слышал острее и чувствовал всё лучше других людей. Наверное, это могло иногда компенсировать его недостаток. Сокджин внимательно слушал своего друга, пропуская вперёд, чтобы тот не споткнулся или не ударился. Он понимал, что юноша прав и он видел, как на него смотрят другие студенты, как на него вообще смотрят люди. Старший знал, что Тэхену не нужна жалость, она вообще не кому не нужна. Но также он знал, что отвращение, которое испытывает к нему половина людей, убьет такого хрупкого и нежного мальчика. Пусть Ким Тэхён и пытался казаться сильным непоколебимым омегой, но на самом деле внутри него маленький цветок, который требует тепло, заботу, любовь и внимание. — Ты, кстати, встретил своего соулмейта, или ты даже не просишь папу проверять твоё запястье? — словно невзначай поинтересовался старший, косясь на напульсник на запястье младшего. — На самом деле, мне кажется, что я его уже встретил. Я это чувствую. Но я не знаю кто он, я не знаю его имени, и если честно, даже не хочу. Зачем ему такой соулмейт как я, ммм? Ну объясни мне? Он откажется от меня, это я знаю, если уже не отказался. Возможно, что мы встретились с ним месяц назад. Раньше я ощущал, как он что-то писал, но я уже этого давно не чувствую, а это значит, что либо он смирился с моим игнорированием, или же мы встретились и он полностью разочаровался в том, что судьба предоставила ему такого омегу как я, — Тэхен постарался тихо всхлипнуть, не привлекая к себе внимания и стал быстро моргать, не позволяя слезам стекать по щекам. Для него тема соулмейтов всегда была болезненной. Он просто знал, что не достоин такого счастья и что это самое счастье его не коснётся. Также ему было очень стыдно перед папой, что из-за него тот отказался от своего истинного и, возможно, от своего счастливого будущего с любимым человеком.

***

Молодой альфа старался гнать как можно быстрее, желая встретить Тэхена и не опоздать. После разговора со старшим омегой его взгляд на своего истинного изменился. Он словно стал  видеть его под другим углом, не так как тот придстал перед ним впервые. Старший словно рассказал самые потаенные страхи, желания и надежды своего ребёнка. Это заставляло сердце в груди Чонгука биться быстрее. Он определённо скажет Юнги «спасибо», он определённо станет другом для Ким Тэхёна.