***
Мин Юнги смотрел на свое отражение и думал идти ли ему на эту скучную вечеринку. На нем был длинный свитшот цвета хаки, темные джинсы и белые кеды с проженной в них дырой от сигареты. Он даже соизволил волосы вымыть. В заднем кармане завибрировал телефон, на дисплее высветилось имя подруги, но когда он неуверенно убрал его обратно, то в холле громко забарабанили в дверь с приглушенным ревом «Юнги!». Схватив пару купюр, он сунул их в карман с сигаретами и поспешил спуститься к девушке. Да, выглядела она сегодня так, словно на вечеринке будет ее бывший. — А ты не знал? — пожала плечами Ким Дженни, — Ли Минсок и пропустит тусу своего врага? Смеешься? Он всенепременно поспешит ее изгадить своим поганым языком и вонючим присутствием. — Так вот почему ты так вырядилась, пф… — Тебя че-та не устраивает, а? — нахохлилась подруга, но вдруг часто заморгала, осматривая себя. — Нет, мне очень даже нравится. — скромно кашлянул блондин, поджигая сигарету. Его легкий румянец был тонко подмечен и девушка сама невольно зарделась. Комплименты друга были крайне редки и внезапны, будто это и не Юнги говорил. — Но что изменится, если твой «look» будет замечен им? Ни-че-го. Ты вообще не должна попадаться ему на глаза, а то план пойдет не по плану. — Вот что может случиться? Нет, подожди. Посмотри на меня. Ну? — Он снова влюбится в тебя и решит, что ты самая прекрасная девушка на свете, без которой пусто и одиноко в душе. Что без нее мир теряет краски, становится холодным и мрачным, а само существование бессмысленным… — секунда молчания. Мин внезапно осознает, что сморозил и испуганно округлив глаза, молча таращится на ошарашенную Дженни. Рука, в которой зажата тлеющая сигарета слегка дрожит, но это волнение ничуть не заметно, однако по ощущениям блондина это было похоже на эпилепсию. Он готов был пуститься вдоль по Пионерской, сверкая пятками, лишь бы исчезнуть с ее глаз. — Приблизительно я объяснил, дальше додумывай сама. Пошли. «ЧЁРТ, КАКОЙ ЖЕ ТЫ ИДИОТ!» Вокруг танцующей пары собрался захмелевший народ и каждый из них сплетничал о них, каждый норовил изгадить их честь. Среди них стоял, пошатываясь, Ли Минсок. Парень изрядно накидался, но вид не подавал. Старался не подавать. Выходило плохо. Беседуя о чем-то с одной из гостей, он пристальней вгляделся в лица танцующих и рассмотрел лучезарное личико своей возлюбленной Джульетты, которая танцевала в паре с гнусным Ромео. — Что за… — возмутился парень, рассталкивая толпу зевак и направляясь прямиком к голубкам. Да, с ней Тэхён не уставал смеяться. Она была завидно умна и остроумна, не придавала никаких усилий поддерживать разговор, выйдя за рамки стеснения. Она смеялась на все помещение и не стеснялась мило морщить носик, когда ей что-то не нравилось. Странно было заприметить все ее привычки за пару минут такой близости. Невольно подумав о большей близости, он густо покраснел, тяжело запрокинув голову. От нее вкусно пахло. Хотелось найти такие же духи, чтобы облить ими всю кровать, одежду и утонуть в этом запахе. Нет, сейчас Тэхён впервые смотрел не на обложку, а в содержание. Ему было крайне важно нырнуть еще глубже в это море. И плевать, если он не справится с волнами. Внезапно кто-то грубо оттолкнул брюнета от девушки и парень полетел на пол. Подняв глаза, он врезался ими в раскрасневшее лицо Ли Минсока. От алкоголя или злости или от двух сразу, кто знает. Тяжело встав с пола, Тэхён вальяжно засунул руки в карманы бежевых брюк: — Проблемы, б-р-о? — Проблемы щас будут у тебя. — насупился зачинщик. — Еще хоть раз ты прикоснешься к ней — убью! — закончив реплику, он грубо схватил Ши Мунёль за руку и рванул за собой так, что девушка не выдержала толчок и больно упала на колени. — А что если она не хочет быть в твоей компании? — хозяин особняка было шагнул к девушке, но Минсок преградил ему дорогу, агрессивно глядя ему в глаза. По разъяренно раздувающимся ноздрям и тяжело вздымающейся груди можно было предположи-и-ить, что реплика Кима выстрелила в яблочко. Первое, что получил в ответ Тэхён — твердый кулак Минсока прямо поддых. Второе — костлявое колено в свое лицо. Третье — темные круги под глазами и ледяной пол, охлаждающий разбитый нос. На дорогой кафель упала пара капель алой крови. — Черт, ты знаешь какой этот кафель дорогой, б-р-р-о? — тяжело вставая возмутился парень. Сплюнув попавшую в горло кровь, он поймал взглядом испуганное лицо девушки. — Все в порядке, Мунёль. — Сука! — выдохнул Ли и запустил руку для удара, но неожиданно драчуна повалили на пол с бешеным кличем. — Я тебе это припомню, скотина! — плевался кровью зачинщик драки, ведомый пинками Мин Юнги и Ким Тэхёна. — Да-да-да. — Ши Мунёль, за мной! — приказал Минсок, схаркивая кровь на крыльце. Девушка стояла за спиной Ким Дженни и нервно перебирала пальцами свою длинную юбку. — Ты отвратителен, Ли Минсок. — только и сказала она, отвернувшись от лица неприятеля. — Истину глаголит! — подмигнул тому Тэхён, закрывая перед его лицом двери. — Вечеринка продолжается, уху-у! — Чувак, прости, что не успел. — Не, братишка, ты подоспел вовремя. — А, ну тогда катись ты лесом, я пойду покурю! — Стой, я с тобой! — Тэхён! — окликнула друга Дженни, подходя к нему, но в этот момент его окликнула Мунёль, стоящая неподалеку. А он стоит весь такой белоснежно терпкий и смотрит, не на нее, не в нее, а сквозь. И ощущение, словно спазмы в грудной клетке, там, где однажды сломалось, и видно не так срослось, с хрустом доламывается, обнажая дыру прямо в груди. Он с трепетанием обходит «преграду» и скорее бежит к ней. К той, которая и его цвет глаз не знала. С психом вырвав половину сигареты из губ Мин Юнги, Дженни затягивается и тяжело выдыхает едкий дым, громко закашлявшись, делает еще одну затяжку. Мир несправедлив и это закон. Каким бы ты не был богатым, красивым или добрый, найдется лучше и хитрее. Девушка ревновала его больше как друга, но что-то маленькое кололо в самом сердце. — У Тэхёна в холодильнике я видел тонну мороженого. — коварно улыбнулся парень, пихая девушку локтем в плечо. — Можем запастись им и сесть за кинчик в его комнате, как идея? — теплой улыбки брюнетки хватило для однозначного ответа.***
Усердно оттирая кровь с лица парня, блондинка старалась избегать его усмехающегося взгляда. Обильно смочив салфетку, она старалась как можно аккуратнее помочь своему рыцарю, как-то отблагодарить его за помощь. Брюнет сидел на ледяном полу, тяжело облокотившись спиной о ванну и наблюдал за рваными движениями рук Мунёль. Вода уже была красной, как и салфетка. Хрустнула крышка перекиси водорода, зашуршала упаковка салфеток и робкий голос девушки предупредил, что сейчас будет немного больно. — Ну, не больнее, чем сегодня, да? — невесело усмехнулся брюнет, подставляя ей свои ссадины. — Ты прости меня… Это все моя... — Нет! — грубо прервал ее Ким, схватив за руку с бутыльком. — Не смей думать, что это твоя вина! Ты не виновата, что тобой манипулирует этот псих. Я не понимаю, почему ты не скажешь ему уйти из твоей жизни? Ты не его собственность, ты — Ши Мунёль, ученица класса 3 — 1, самая очаровательная девушка школы и лучшая ученица. У тебя есть характер, у тебя есть право голоса и право на личную жизнь. Так начни уже налаживать свою жизнь, сделай первый шаг навстречу счастью! Мунёль, поче… — девушка ни с того ни с сего притянула к себе разоренного парня. Робко накрыла своими губами его губы, даруя девичий, невинный поцелуй. Тэхён было потянулся к ней, но та оборвала секунды счастья также резко, как и начала. — Я... Я не знаю, что на меня нашло. — Ши подорвалась с пола, поправляя свою без того идеальную юбку. Лицо ее горело алым пламенем, а глаза истошно носились по сторонам. — Спасибо, Ким Тэхён, я учту твои слова! — пара резвых поклонов и блондинка пулей вылетела из белоснежной комнаты. Тишину ванной разрезал счастливый смех, сидящего на полу парня. Дженни быстро заснула в присутствии друга. Ее голова покоилась на скрещенных коленях Мин Юнги, а остальное тело на мягком диване. Рядом лежала удобная подушка, но девушка решила помучать себя. На столе перед ними лежала пара почти пустых банок мороженого и бутылка фанты. От тихого сопения подруги, он сам невольно заклевал носом. Попытавшись осторожно вылезти из-под Дженни, он почувствовал, как девушка сонно вцепилась в его руку и обняла ее, сказав то, что однажды говорил ей сам: — Только не оставляй меня, ладно? Побудь моим маяком...