Зафрендзонена 2

Адриан пригласил весь свой класс на пижамную вечеринку в кинотеатр. Почему бы и нет, ведь бабла-то дохуя, девать-то зелень куда-то надо. Маринетт, сама наивная простота, блядь, подумала сначала, что это свидание, бикоз Адрик пригласил ее самой первой. Ха-ха, нихуя, Дюпэн-Чэн, облом. Адриан пригласил весь класс, но вспомнил сначала про Маринетт. Вот такие дела. Весь класс, в назначенный час, то есть, в одиннадцать ночи, уже сидел в кинозале и ждал начала фильма. Какого фильма, никто нихуя не знает. Адриан молчит на расспросы одноклассников. Маринетт сидела на пятом ряду, по правую сторону от Адриана. Совсем рядом, руку только протяни. Даже пальчиком блядь тыкни, слишком близко. — Адриан, а жанр у фильма какой? — спрашивает Нино с седьмого ряда. — Ужасы, наверное… — говорит Адриан. — Я сам хз, что нам поставят. В кинозал входит опоздавший на несколько минут Натаниэль. Адриан, при виде его, сразу освобождает место по левую сторону от себя. Куртцберг принимает немое приглашение блондинчика стать его чикулей на эту вечеринку, ибо никто не откажится сидеть и смотреть фильмы с, ебать, Адрианом, блядь, Агрестом. И вот, в зале становится темно, и фильм вроде бы начинается. Ха-ха, хуй вам, суки, сначала трейлеры посмотрите, а потом инструкцию к пользованию очками! Адриан наклоняется к Натаниэлю, глядя на экран с трейлером какого-то романтического фильма. — Давай в следующий раз сходим на него. — говорит тихо блондинчик рыжику, широко улыбаясь. Куртцберг слабо кивает. — За твой счет. — шепчет Натаниэль, ухмыляясь. — Само собой. Ибо мы возьмем места на самые дальние ряды. — дергает бровями Адриан. Натаниэль коротко хихикает. — Сукин ты сын. — бубнит рыжик. — Давай фильм смотреть. Маринетт слышала весь разговор, и теперь она буквально слилась с креслом, в котором сидела: она такая же красная, как и обшивка. И все-таки это был ужастик, и не абы какой. «Телекинез» пятилетней давности. По роману Кинга «Керри». Охуенно. И ведь блядь это не просто ужастик. Это ведь и драма. Причем пиздец какая. Автор даже всплакнул. И вот, все запузырилось. Все притихли. К середине фильма Маринетт чувствовала, что умрет. Это психологическое давление угнетало и пугало брюнеточку. Она потянулась рукой на подлокотник, в надежде взяться за руку Агреста. Но хуй-то там. Подлокотник был без руки Адрика. Сам блондинчик вжимался в бок невозмутимого гангстера Натаниэля, что сидел с каменным еблом и никак не реагировал на вопли героини. Дюпэн-Чэн смотрит на напуганного до усрачки Агреста и грустнеет. Близится конец, и тут-то и начинается самый пиздец. Вот героиню обливают кровью, все смеются… И она как разъебет всех телекинезом. Адриан, Маринетт и ребята на задних рядах визжат от неожиданности и ужаса. Натаниэль как и сидел с каменным еблом, так с ним и остался. Бесчувственная мразота. Начинается месиво: одну ебнуло током, других подожгли, третьих проткнули каблуками, четвертых пульнули в стекла… Адриан часто дышит, из глаз его текут слезы. Совсем расклеился наш блондинчик. — Блядь, как тебе еще не страшно… — шепчет Агрест, сжимая в своих ладонях руку Натаниэля на подлокотнике. Рыжик ухмыляется, ничего не отвечая. А хули отвечать — ему не страшно. И вот конец. Блондинка стоит над могилой главной героини, на которой написано: «Керри Уайт гори в аду». Девушка кладет белую розу и уходит. В этот момент камень трескается и резко начинаются титры. Все вздохнули с облегчением. В кинозале включают свет, экран тухнет, и все встают с мест. Адриан снимает очки и вытирает свое лицо от слез. — Блядь, мне так жалко Керри... — говорит в нос Адриан, вытирая линзы очков футболкой. — Я роман читал. — говорит Натаниэль. — Там все еще страшнее и хуже, чем в фильме. — рыжик поправляет челку блондинчика. — Пошли. Маринетт вся тряслась. Алия попыталась успокоить подругу, но дрожь в теле брюнетки она убрать не смогла. Следом Адриан повел одноклассников в заранее арендованную кафешку. Какой ебанат придет в закрытую кафешку в час ночи блядь? Правильно, Адриан. Потому что это кафе его дяди. Все изи блядь. Ребята поели пироженок, попили чай, обсудили фильм и решили разойтись. На улице третий час ночи, автобусы не работают, метро тоже. — Так... Я вызову всем такси. — говорит Адриан, пафосно набирая какой-то номер на своем айфоне. — Гарт, прикати к кафе дяди Марио десять такси. Через десять минут подъезжают желтые тачки. Почти с каждым поболтая, Адрик сажает одноклассников по машинам, дает бабло таксистам и говорит адреса. Среди оставшихся были Маринетт, Натаниэль и Адриан. — Маринетт, а ты чего не поехала с Алией? У вас же дома близко. — спрашивает Агрест, глядя на слегка напуганную брюнетку. — Мне не далеко идти, мальчики... Пока. Дюпэн-Чэн скрывается в темноте улицы. Сама загадочность, блядь. Адриан и Натаниэль остаются одни. — Ну так что, тебя проводить? — спрашивает блондинчик Натаниэля. — Если хочешь. Мы можем еще погулять. Адриан берет за руку Натаниэля и они идут в темноту. Оба парня останавливаются на площади перед Лувром. — Я спать хочу, Нат. — признается Адриан, зевая. — Иди домой, я долго еще буду по улице бродить. Адриан тянется к Натаниэлю и целует в губы. Где-то там, в тени домов, стоит Маринетт и снимает все происходящее на площади на камеру. Лицо ее полно боли и грусти. Куртцберг и Агрест обнимаются и расходятся. Дюпэн-Чэн выключает запись и заливает ее в интернет. — Как я тебя понимаю, Керри... — шепчет Маринетт, направляясь домой. — В отличие от тебя, у меня нет телекинеза, но есть нечто большее... Например, злопамятство и аудитория. Посмотрели фильмец, блядь, как говорится. Маринетт ебу дала и запалила Адрика... Дай бог, блядь, чтобы все обошлось, иначе нашему блондинчику пизда.