Тайна Дазая

      Обычный рабочий день в Вооружённом Детективном Агентстве. Куникида сидел за своим рабочим столом и заполнял бумаги, в то время как Дазай сидел на каких-то форумах самоубийц и словно сумасшедший пил кофе. Доппо не выдержал и обратился к Осаму: — Слушай, зачем ты пьёшь столько кофе?       Наша суицидальная личность оторвал взгляд от экрана и посмотрев на напарника, поднял указательный палец вверх и с важным видом заявил: — Я читал, что сорок пять кружек кофе за сутки — это смертельная доза.       Куникида закатил глаза и уже собирался продолжить работу, но Дазай окликнул его: — Куникида-кун, а как там у тебя на личном фронте? Нашёл уже девушку, что подходит тебе по всем параметрам?       Мистер идеалист еле заметно чуть смутился, но тут же принял злое выражение лица, а потом как-то подозрительно усмехнулся. — Заткнись, певичка. — смотря на бумаги и при этом хитро улыбаясь, спокойно ответил Доппо.       Осаму испуганно забегал взглядом по помещению, проверяя не услышал ли кто, то что только что сказал его напарник. У него была тайна, о которой знал только Доппо. Это произошло года два назад в одном закрытом клубе. Куникида до сих пор не мог вспомнить зачем он тогда туда пришёл, но это уже отдельная история. Он сидел за барной стойкой и выпивал, как объявили выход какого-то певца, Куникида не горел желанием видеть очередную смазливую мордашку, поэтому он как не в чём не бывало продолжил выпивать. Но коньяку пришлось сказал «пока», когда в динамиках Доппо услышал голос Дазая.       Осаму пришлось изрядно поползать на коленях перед Куникидой, дабы уговорить того молчать и у него получилось. После того случая, Куникида иногда шантажировал Дазая тем, что может выдать его секрет. — Доппо, чёрт побери, можно не так громко? Вдруг кто-то услышит? — шёпотом начал отчитывать напарника, Дазай.       Куникида в который раз оторвался от работы, скрестив руки на груди и как-то странно блеснув стеклом очков, сказал: — Попрошу по уважительной, ты сам знаешь о моих привилегиях.       В подобных ситуациях Осаму был беспомощен, поэтому отступил, но он даже не догадывался, что его напарник кое-что задумал.

***

      Уходя с работы, Куникида искал Ацуши. Накаджима как-раз стоял возле входа и ждал Дазая, они договорились, что Осаму проводит парня до дома. — Накаджима, подожди пожалуйста! — завидев парня, крикнул Доппо и подбежал к нему. — Куникида-кун, что-то случилось? Я жду Дазая-сана, он попросил… Хотя какой там попросил?! Уговорил меня, чтобы я пошёл домой с ним. — держа руки в карманах, слегка раздражённо сказал Накаджима.       Куникида решил пойти на хитрость, в его планы входил пункт «уговорить Ацуши пойти в тот самый клуб», и идеалист не собирался отступать, тем более это было не в его характере. Но нужно было предпринимать что-то именно сейчас, иначе скоро может прийти Дазай, и всё осложниться ещё больше. — А он разве тебе не сказал? Он ушёл по раньше и попросил передать тебе, чтобы ты пришёл по этому адресу. — сказал Куникида, подавая парню листок с адресом. Ему было только на руку, что Ацуши иногда слишком доверчив. А Накаджима поблагодарил Доппо и со всех ног побежал по нужному адресу.       Как только тигр пропал из поля зрения, рядом с собой Доппо услышал напарника, тот отчаянно пытался найти Накаджиму, а увидев Куникиду, подошёл к нему. — Куникида-кун, ты не знаешь где Ацуши? Мы договорились пойти домой вместе. — как всегда улыбаясь, поинтересовался Дазай. — К нему подошла какая-то девушка, и они вместе ушли. — соврал Куникида, но Осаму поверил. Услышав, что его Ацу-куна, увела какая-то девица, ревность тут же овладела Дазаем. Скрипя зубами, Осаму попрощался с напарником и пошёл на свою «подработку».

***

      Ацуши беспомощно оглядывался по сторонам, бедняга потерялся в помещении, но увидев Куникиду, на душе словно стало легче. Накаджима протиснулся сквозь людей к Доппо, а когда спросил: «Что вы здесь делаете?», Куникида как-то странно улыбнулся и попросил его внимательно смотреть на сцену. Накаджима ничего не понял, но послушался и стал с интересом разглядывать сцену. Сцена выглядела красиво, занавес алого цвета, множество прожекторов и тёмно-синего, почти чёрного цвета подиум, украшенный золотым замысловатым узором.       Внезапно на сцену вышел ведущий и объявил выход какого-то незнакомого для Накаджимы певца. Просто Дазай использовал псевдоним, чтобы хотя бы по имени его не узнали.       На сцену вышел Осаму, но совершенно в другой одежде. Рваные джинсы, чёрная рубашка с рукавами три четверти и чёрные кеды. Ацуши никогда в жизни не узнает в этом человеке, того Осаму Дазая. Заиграла музыка и послышались первые слова песни: Хей, много друзей, танцуй веселей, Закрою глаза и все будет ОК. Сижу высоко, гляжу далеко, Тебя мне найти не так легко.       Подойдя к Доппо, Ацуши задал один единственный вопрос: — Что за песенки на аудиторию 13-14 лет?       Куникида усмехнулся, ведь у него самого два года назад в первые две секунды появился такой же вопрос, но ничего не ответил. Накаджима продолжил смотреть на певца, ему казалось, что в этом человеке, есть что-то знакомое, но не понимал что именно. А Осаму тем временем продолжал петь: Махни рукой, и я с тобой, Сольем теплом наши тела. Предел мечты — есть я и ты Отложим все дела Припев: У меня, у меня сердце пылает, Горит для тебя, да просто сгорает. У меня у меня кровь закипает, При виде тебя я задыхаюсь. — 2 раза.       Внезапно взгляд Осаму остановился на Ацуши. Распахнув глаза, Дазай смотрел на него и не понимал, как парнишка тут оказался. Он перестал петь, а из зала кричали фанатки Осаму. Накаджима заметил взгляд певца и смутился, так он смущался лишь от взгляда Дазая. Ацуши посчитал это непростительной ошибкой, он ведь дал себе слово, что будет смотреть лишь на Дазая. И тут парень увидел бинты на руках Осаму, и его как водой окатило, но не растерявшись, Ацуши жестами попросил Дазая петь дальше и даже сказал, что у того прекрасный голос. Осаму словно ожил. На лице детектива проявилось смущение, и в микрофон он объявил, что эту песню он поёт специально для одного человека из зала. Девушки посчитали, что он сказал это для одной из них, но на самом деле, Дазай обращался к Накаджиме. Как говорится, шоу должно продолжаться: Мы, как дети весны, переплетены И мы друг для друга с тобой рождены. Теперь навсегда уйдут холода, Только скажи мне слово «Да». Лети, лети, не отпусти, Моя любовь — воздушный змей К тебе летит, к тебе спешит, Возьми ее скорей. Припев: У меня, у меня сердце пылает, Горит для тебя, да просто сгорает. У меня у меня кровь закипает, При виде тебя я задыхаюсь. — 2 раза. Улыбнись, прикоснись, Своих чувств не стыдись. Я с тобой навсегда, навсегда. Припев: У меня, у меня сердце пылает, Горит для тебя, да просто сгорает. У меня у меня кровь закипает, При виде тебя я задыхаюсь. — 2 раза.*       Закончив петь, Осаму улыбнулся и смотря на покрасневшего до кончиков ушей, Накаджиму, подмигнул парню, и в тот самый момент Ацуши не выдержал и упал в обморок. Куникида тут же оставил выпивку и стал приводить парня в чувства. А тем временем Дазай пытался протиснуться сквозь толпу девушек к Ацуши. Осаму хотел поговорить с парнем и срочно. Наконец добравшись до нужного места, он увидел такую картину: Куникида сидел на корточках возле лежавшего на полу, Накаджимы, и пытался привести того в чувства. — Что ты делаешь?! — удивлённо воскликнул Осаму.       Переведя взгляд на «певичку», Доппо окинул его гневным взглядом, и ответил: — А ты что, не видишь, парнишка в обморок свалился! Я пытаюсь его в чувства привести!       Дазай печально вздохнул и без лишних слов подойдя к Ацуши, взял того на руки и потащил в комнату, что выделили ему под гримёрку. Куникида в ещё бо́льшем непонимании посмотрел на напарника, но ничего говорить не стал, а просто вернулся к выпивки.       Аккуратно положив парнишку на небольшой диванчик, Дазай сел перед ним на корточки и заворожённо стал смотреть на Накаджиму, при этом пальцами перебирая мягкие пряди пепельного цвета. — Эх, Куникида-кун, неправильно ты его в чувства приводил, но за это тебе спасибо. Спящую красавицу… Ой, красавца, можно разбудить лишь поцелуем истиной любви. А я, Ацуши-кун, твоя истинная любовь! — начал свою театральную тираду Дазай, он не знал, но Ацуши всё слышал. Накаджима от удивления не мог пошевелиться вообще.       Осаму медлить не собирался, поэтому первый поцелуй Накаджимы был бесстыдным образом украден Дазаем. — Дазай-сан! Что вы делаете?! — резко подскочив и приняв сидячие положение, смущённо завопил Накаджима. — Это плата за то, что ты теперь знаешь мою тайну. — отмахнулся Осаму, мило улыбаясь. — И кстати, ты же понимаешь, что мы теперь встречаемся?       Вот тут то Ацуши смутился ещё больше. Пусть он и говорил всем, что восхищается Дазаем исключительно только как человек, но парнишка всё равно любил Осаму, и знали об этом только двое, сам Накаджима и Куникида (п.а.: вас не смущает, что Куникида в курсе всего?). — В каком смысле встречаемся? — неуверенно спросил Ацуши, смущённо отведя взгляд.       Осаму улыбнулся и сел рядом с парнем. Ему хотелось сказать, что Доппо рассказал о его симпатии к нему, но вспомнив гневное выражение лица Куникиды, Дазай решил что если он немного не договорит, ничего страшного не произойдёт. — Ты мне нравишься, Ацу-кун. — гордо произнёс Осаму. — И я знаю, что это взаимно. — Вам Куникида-кун рассказал, да? — сжимая пальцами ткань своей одежды, грустно молвил Накаджима. — А он тоже об этом знал? Хм… Если честно, то это было слишком заметно, Ацу-кун. — глупо улыбаясь, сказал Дазай и резко приблизился к лицу Ацуши, — Я же не ошибся? — Нет. — наконец улыбнувшись, ответил Накаджима и прислонился собственным носом к носу Дазая.

***

      Куникида продолжал праздновать, как из ниоткуда появился Осаму. — Ну и как? — без особого интереса спросил Доппо. — Ты оказался прав. Похоже эти триста тысяч твои, но они ничто по сравнению с тем, что я и Ацу-кун теперь вместе. — мечтательно смотря в потолок, сказал Осаму, протягивая деньги напарнику. — Как говорится, с тобой приятно иметь дело. — ответил Куникида, забирая деньги.       Дазай тут же ушёл вместе с Ацуши. — С вас пятьдесят тысяч йен. — обратился бармен к Доппо. — Держите. — протягивая парню «деньги», ответил идеалист.       Парень за барной стойкой как-то странно посмотрел на Куникиду, а потом подозвал охранника. — Что происходит? — непонимающе смотря то на охранника, то на бармена, спросил Куникида. — Если вам нечем расплатиться, вы отправляетесь отрабатывать эти деньги, мытьём пола в клубе. — ответил бармен, — Деньги то, и не деньги вовсе, а обычные зелёный листы цветной бумаги. — это парень уже сказал, смотря на охранника. — Дазай!!!