Больше никаких секретов

Весь оставшийся день я провела не в студии и не на фотосессии. Я была там, где выход лишь оказывается дверью на следующий уровень лабиринта. Ментальный мир человека слишком велик, ему нет границ. В материальном мире нам везде ставят границы: страны, регионы, возрастные ограничения и т.д. Этих черт нескончаемое количество, однако в ментальном этого нет. Не зря право на свободу слова назвали естественным, дающимся с рождения, ведь ни один из нас не может ограничить нематериальное. Я продолжала обдумывать. Все думала и думала. Открывшаяся правда только больше меня запутала. Теперь я окончательно ничего не понимаю. — Дюпен-Чен, ты меня слышишь? — разорался старший Агрест. — Да, сэр, — обратила на него внимание я. — Сейчас я все принесу. Я быстрым шагом поплелась за кусками тканей, что ему были нужны. Проходя длинный коридор, я замечаю студию, где проходит фотосессия Адриана. Наши взгляды пересекаются через маленькую щёлку в незакрытой двери. Я слышу, как он просит перерыв и спешит ко мне. — Мари! — окликнул меня блондин. — Адриан, привет, — поприветствовала его я. — Ты сегодня какая-то загруженная, — внимательный. — Габриэль затаскал, — отвечаю я. — Нет, я не про это, — продолжает зеленоглазый, — твои мысли, ты сегодня вся в них погружена. Я немного удивилась его утверждению. В это время мы дошли до кабинета, где я взяла образцы. — Вы поругались с Лукой? — спросил он, что заставило меня окончательно войти в ступор. Адриан раньше никогда не заводил эту тему, были моменты, когда мелькал в наших разговорах мой парень, но тема не заходила намеренно про него. Мне было даже стыдно перед Агрестом младшим говорить про Луку, неловко. — Да нет, — ответила я, стараясь держать себя в руках. — Но меня что-то гложет в отношениях с ним. — честно призналась я, даже не знаю зачем. — Когда у тебя перерыв? — спросил парень, не отреагировав на мои слова, даже как-то обидно стало. Хотя, может, оно и к лучшему. — Через пятнадцать минут, — ответила, недоумевая, что он хочет от меня. — Прогуляемся? — поняла, в ответ я кивнула, мы разошлись. ••••••••••••••••••••• Зелёная листва деревьев нежно покачивалась над землёй, будто кого-то убаюкивала. Солнце светило ярко — полдень. В парке было необычно тихо, атмосфера была слишком романтичная. Или мне просто кажется. Рядом с Адрианом я всегда чувствовала себя безопасно, спокойно, умеренно. Наверное, чувства к нему не прошли, а сильно ослабли. Сейчас я испытываю лёгкую симпатию. Он вечно добр и заботлив ко мне. Приятно! Мы уселись на отдаленную скамейку, взяв с собой немного фруктового льда. Если присмотреться, он так изменился. Волосы слегка отрасли, стричься блондинчик стал реже, укладывается более небрежно. Черты лица говорили о его зрелости, не то, что когда мы впервые встретились. Тогда я смело могла его назвать ангелом, сейчас же могу сказать мужчина. Взгляд уставился вдаль, выглядит гораздо серьезнее, мудрее. Он прошел через многое, он уже знает о жизни то, о чем многие даже и не догадываются. А улыбка... загадочная. Мне сложно прочитать его эмоции в отличие от Нино, Альи, Луки и даже Кота Нуара. — Что у тебя произошло? — он повернулся ко мне, а я осознала, что около двух минут без перерыва смотрела на его лицо. — Все нормально, — отчасти вру я. Я не могу определиться со своими чувствами, от чего мне становиться страшно. — Маринетт, тебя слишком легко прочитать, — он смеётся надо мной. Изумрудные глаза уставились на меня, под таким давлением я даже думать не могу. — Это не интересно, я боюсь обременять тебя своими проблемами, — мои же глаза были направлены в землю. — Да ладно, — удивился он, — мы столько дружим, и ты до сих пор говоришь такие вещи, как будто ты мне не дорога. Уверена, что не хочешь рассказать? Дорога? На секунду в моей душе перевернулось все, эти слова озадачили и расплавили меня одновременно. — Честно, я уже ни в чем не уверена! — сдалась я. — Боюсь, что чувств к Луке у меня больше не осталось или же вообще не было. Я не могу разобраться в себе, мне тяжело! Я боюсь ранить его, боюсь, что мои чувства он не поймет. Я боюсь! Между нами повисло молчание, он был удивлен моим словам? Он не знает, что ответить, как помочь? — Знаешь, я был удивлен услышать это от тебя, вы так долго встречаетесь. Но, думаю, если он тебя любит, то поймет. — так спокойно сказал. — Да, наверно. Но есть человек, который мне действительно нравится. Я долгие годы думала, что это лишь чувства благодарности, уважения, но разобравшись, я поняла, что люблю его. Он не раз спасал мою жизнь, как бы странно это не казалось! — я смотрела в небо, представляла его яркие зелёные глаза, ехидную улыбку, слышала его голос. Я вспоминаю нелепого его, храброго. Все его плюсы и минусы. Все это так дорого для меня. Не важно, скажет он что-то глупое или же опять скаламбурит. Его слова всегда запоминаются в моей душе. А стоит вспомнить про него, как сердце начинает биться чаще, дыхание учащается, и я почти задыхаюсь в своих же чувствах. Почему столько лет я была такой дурой? Почему я была такой глупой? Почему не воспринимала его поступки всерьез? Наконец я поняла, что глодало меня все это время. Это были чувства к Коту Нуару. И пусть я не знаю, кто скрывается под его маской, я люблю его такого, какой он есть — и глупого, и серьезного, и грустного, и веселого. Он дорог мне. Я люблю его! Неожиданно для Адриана, мое лицо озарилось широкой улыбкой и я бросилась в его объятия, дабы поблагодарить. — Мари! — даже испугался он. — Спасибо, ты действительно мне помог. Я наконец поняла, как найти выход! — я закружилась в воздухе. Стало так легко. Почему-то настроение резко изменилось. Мою голову вскружил глупый кот, даже не находясь рядом, как же он бесит! Он посмеялся надо мной, а затем мы отправились обратно на работу. Чувства чувствами, но работа у Габриэля слишком уж дорогостоящая для меня, чтобы ее потерять. •••••••••••••••••• Все оставшееся время дня я думала только о нем. Я думала, как же мне сказать ему, и стоит ли вообще говорить о том, что я испытываю. Как он отреагирует? Обрадуется или же скажет, что его чувства прошли? Становится не по себе, когда я думаю о самом плохом конце всей этой истории. — Маринетт, ты должна сказать Коту, если и правда чувствуешь что-то к нему! — вылетела Тикки, как только я переступила порог дома. — Ты права! Я сделаю это! Я хочу, чтобы он знал. И меня не остановит мысль о том, что Кот не разделит мои чувства! — я была настроена решительно, но как скоро удастся сказать ему, я не знаю. Надеюсь только на лучшее, ведь спустя столько лет, я поняла, о ком на самом деле заботилась в любое время, где бы я не была, поняла, что по венам течет только его имя!