Я буду с тобой всегда...

      — Шерлок! Холмс, где ты? — послышался голос из гостиной. Шерлок вскочил с кровати Джона. — Боже, Шерлок, что ты тут делаешь? Тебе срочно нужно идти. Миссис Хадсон в больнице, на нее напали. Джон, как я вижу, болен. Бегом, Шерлок, машина не может ждать вечно, — пробубнил Лестрейд, которого Джон готов был убить за то, что он прервал их милые посиделки. Кинув взгляд на Холмса, Джон опешил. Почти не поменяв выражения лица, Шерлок был бледен, как лист бумаги, а его глаза быстро двигались, иногда резко замирая и словно смотря внутрь — признак напряженной работы мысли. Не сказав ни слова, детектив вышел из комнаты. Инспектор Лестрейд виновато пожал плечами и тоже вышел. Спустя несколько секунд внизу раздался звук дважды захлопнувшейся двери, а еще секунду спустя — звук отъезжающей машины.       Шерлок твердо ступал по коридору больницы, аккуратно отталкивая мешавший медперсонал и краем уха слышавший извинения Лестрейда. Его не волновало, что в палаты нельзя. С ним инспектор, который уладит все формальности. Тихо открыв дверь в нужную палату, детектив почти вслух облегченно выдохнул. Миссис Хадсон просто спала.  — Какого чёрта, Лестрейд? Заткнись и слушай. Вы поймали того, кто это сделал? — увидев утвердительный кивок Лестрейда, Шерлок продолжил, — так какого чёрта я здесь? У меня есть более важные дела. У тебя, несомненно, тоже. Нет, я не чертов социопат, которому до лампочки состояние здоровья домохозяйки, Лестрейд. Будет что-то стоящее — звони. Не надо врываться ко мне в квартиру, ладно? Заткнись и не отвечай, сделай обеспокоенный вид и воркуй над Миссис Хадсон! — Шерлок круто повернулся и быстрым шагом пошел к выходу. Он не понял, что на него нашло. Как сорвался. Еще раз удивившись, он попытался вернуть себе былое хладнокровие и пошел домой, посильнее кутаясь в пальто и поеживаясь от ледяного ветра.

***

      Джон вышел из комнаты и тихо вошел в гостиную, сонно потягиваясь. Его разбудили звуки скрипки — тихие, неожиданно печальные, ни на что не похожие. Шерлок стоял, повернувшись к окну и играл. Точнее, придумывал музыку, сочинял, делая ее пробирающей до невозможности. Как только Джон вошел, Шерлок резко прекратил играть. — Доброе утро, Джон. Как себя чувствуешь? Извини, если разбудил, — монотонным голосом пробурчал детектив. — Я, эээ, все нормально, да, все хорошо, хм, спасибо. — Чай на столе, — все так же монотонно сообщил Шерлок. — Да, ммм, хорошо. Джон пошел на кухню, раздумывая над настроением Шерлока. Тот резко вскочил и побежал вниз. Вернулся он через минуту, неся в руке блюдце с пирожными с сахарной пудрой. Он поставил блюдце на стол, взял одно пирожное и задумчиво стал его жевать. — Ты сесть не хочешь? — спросил Джон. — Ах, да! В полной тишине Джон доел пирожное. Еще одно явно не понадобится, поэтому он взял блюдце и понес его к шкафчику. Случайно споткнувшись, Джон едва не уронил блюдце, рассыпав пудру по плечу Шерлока. Откинув чертову тарелку, Ватсон стал стряхивать пудру с плеча Шерлока, делая это чересчур нежно и долго. Внезапно рука Холмса перехватила запястье доктора и прижала к щеке. Это длилось буквально секунду, Шерлок отпустил руку Джона и продолжил жевать пирожное. Джон был в ступоре недолго. Он быстро взлохматил кудри Шерлока, наслаждаясь этим приятным ощущением, из поцеловал детектива в макушку. Шерлок резко повернулся к Джону, и тот начал оправдываться: — Шерлок, извини. Больше не повторится. Холмс быстро встал со стула, поспешно задвинул его и притянул к себе Ватсона. На его лице, таком холодном в обычные дни, было написано счастье. Глаза, цвет которых состоял из небесно-голубого, оливкового и серого, удивительно красиво смешанных и меняющихся в зависимости от обстановки, излучали доброту и нежность. Джон не удержался и поцеловал его в губы, сильно удивившись ответному поцелую. \Посреди кухни стояло двое мужчин, слившихся в страстном поцелуе. Им ничего больше не надо, они нашли друг друга в этом мире.