Ты это всерьёз?

      Пэнси выронила бокал из руки, он слегка выскользнул, но в последний момент она крепко сжала его, удержав в ладони. Они с Дафной смотрели в ту сторону откуда только что донёсся пронзительный крик. Там, в полумраке, осветляющий лишь небольшой свечой, которая тряслась из-за старой и дряхлой руки, заставляя свет дрожать, стоял самый противный и самый неприятный по мнению всех учеников Хогвартса человек. Да, на пороге в ванную старост, немного скрючившись, стоял Филч с ехидной ухмылкой на лице, обнажив свои кривые и жёлтые зубы. Глаза его сузились, чтобы получше рассмотреть нарушителей, зрачки быстро перескакивали с одной ученицы на другую, будто отведи он надолго от них взгляд они бы исчезли. Пэнси удивилась: как этот человек ещё не рассыпался? Как у него сил хватает бегать по школе и гонять учеников? Она не знала сколько Филчу лет, но выглядел он старше самого замка. Слизеринка не ненавидела смотрителя, но относилась к нему с презрением, этот сквиб нечасто докучал, но иногда, как, например, сейчас изрядно выводил её из себя.       Через секунду в проёме дверей появилась и вечная спутница смотрителя школы— Миссис Норрис. Кошка, не спеша, мягко ступая своими лапками, подошла к правой ноге хозяина и уселась, вытаращив красные глаза на напуганных девушек. В этих залитых кровью глазах, читалась насторожённость, приближение чего-то нехорошего. А может и нет, но Пэнси увидела в них именно это.       — Давненько мне никто не попадался, — нарушил тишину хриплый голос Филча. — От наказания вам не отвертеться, — довольно проговорил он.       «Чёрт! Что за день сегодня? Сначала Поттер, потом новость о Драко и его новой пассии, а теперь ещё и этот старый брюзга!»       Взгляд старика упал на бутылку вина и улыбка стала ещё шире:       — Мало того, что вы в такое время бродите по школе, так вы ещё и пьёте! — нельзя не заметить самодовольное ликования на лице. Девушки переглянулись. Паркинсон услышала усталый вздох своей подруги, Дафне всё это нравилось не больше, чем ей самой. Слизеринка ещё раз посмотрела на рыжеволосую соседку пытаясь найти какое-то решение, но от вида нетрезвой подруги ничего умного в голову не пришло. Пэнси закрыла глаза и выдохнула, медленно и незаметно поставила бокал и развернулась лицом к Филчу:       — Вы не можете нас наказать, — ровным тоном произнесла она. — Такие решения может выносить лишь декан факультета.       — Да! — слишком громко выкрикнула Дафна. Паркинсон окинула ту строгим взглядом, но Гринграсс ничего не заметила.       — Паршивые девчонки, как вы смеете мне дерзить? Я не самый последний человек в этой школе, и поверьте мне, у профессора Снейпа я выпрошу для вас самое ужасное наказание, — его нижняя губа подрагивала от злости, а брови сильно сдвинулись на лбу. Он уже давно никого не заставал за пакостями, сейчас эти мерзкие детишки стали куда проворнее и осторожнее. Поймать кого-то становилось всё труднее, но Филч знал, рано или поздно кто-нибудь попадётся. И вот, счастливый день настал.       — Вообще-то... — медленно проговорила Пэнси, она старалась не повышать тон, но и не хотела, чтобы старик почувствовал слабину, — это ванная для старост, а я староста Слизерина, поэтому могу здесь находится. — Паркинсон понимала, что это не самый лучший аргумент. По правде говоря, он совсем никудышный, но надежда умирает последней. Вдруг этот ворчун отцепится. Суровость Филча сменилась недоразумением, лишь на секунду. Прежняя гримаса вновь нарисовалась на лице.       — Ну-ка быстро собрали свои манатки и за мной! — скомандовал старик.       — Что? Куда? — Дафна вопросительно посмотрела сначала на смотрителя, а потом на подругу. Алкоголь начал выветриваться из невинной головушки.       — К вашему декану, — сухо ответил Филч.       — Прямо сейчас? — переспросила Паркинсон. — Но... но уже слишком поздно, зачем тревожить профессора Снейпа в такое время?       — Нет, дорогуши, вам не отвертеться, поэтому встали и пошли за мной. Только попробуйте выкинуть что-то этакое, а иначе я сильно разозлюсь, — Филч медленно развернулся к ним спиной и сделал пару шагов вперёд. Потом он повернул голову и кинул — Пошевеливайтесь!       Пэнси с Дафной печально глядели друг на друга. Гринграсс взмахнула палочкой и тут же бутылка с бокалами исчезли. Подруги поднялись со своих мест и засеменили за смотрителем.       В школьных коридорах была идеальная тишина и лишь шаги их троицы нарушали покой. А если точнее, то квартета, Миссис Норрис шла во главе всех, забегая далеко в темноту, и враз возвращаясь к своему хозяину. Филч, то и дело оглядывался, хитро поглядывая на учениц. Дафна шла с опущенной вниз головой, спрятав руки в карманах джинс.       Гринграсс на хорошем счету у Снейпа и никогда прежде не попадала в подобные ситуации. Не то, чтобы она пай-девочка, просто Дафна была осторожной и не попадалась.       Пэнси то и дело, посматривала то на подругу, то на Филча. Она не столько переживала по поводу наказания, сколько была раздражена нелепостью ситуации.       Спускаясь по лестнице, они всё быстрее и быстрее приближались к кабинету Снейпа. Старая рука Филча поднялась, он три раза постучал по двери. Эхо разнесло звук далеко вглубь коридора. Но ответа не последовало, и старик повторил движение, на этот раз усерднее. Вновь стук разлетелся гулким эхом. Подождав пару секунд, Филч схватился за ручку двери, но та не поддалась. Его рука опустилась в карман тёмного балахона. Послышалось позвякивание ключей. Теперь он, дрожащими руками, перебирал связку металлических ключиков в поисках нужного. Он сунул в замок, прокрутил пару раз.       В комнате было темно и глухо. Девочки стояли как вкопанные, ожидая той участи в наказании, которое их ожидает. Филч презрительно всмотрелся в черноту.       — Хе, хе, хе. Вашего декана здесь нет. Поэтому вы пойдёте со мной, — злостно проворчал старик.       — Но это не по правилам! Мы... — пыталась как-то выкрутиться Пэнси. Завхоз перебил её.       — Молчать, гнусная стерва! Вы идёте за мной! — девушки ужаснулись, таким они его ещё не видели. Сквиб закрыл дверь, позвал свою кошку и направился вглубь коридора. Через несколько шагов он повернулся, презрительно взглянул на слизеринок, и повторил:       — За мной!       У девушек явное преимущество в том, что они были волшебницами. Однако за колдовство на этого ужасного человека, им могло грозить гораздо хуже. Выбора не оставалось. Они молча следовали за ним через замок, лишь изредка обмениваясь запуганными взорами. Оставалось только догадываться что их ожидает.       Прошло минут десять, как они остановились на месте — каморка Филча. Он начал шуршать в старых ящиках, а Миссис Норрис внимательно следила за дамами. Порывшись несколько долгих минут, сквиб всё-таки нашёл то, что так яростно выискивал. Он быстро положил странный предмет в карман накидки. Дафна с Пэнси нервно переглянулись. Одна слизеринка легонько повела глаза в сторону двери, предлагая осуществить побег, как можно скорее. Становилось всё страшнее. Уж лучше сейчас сбежать, вернуться в подземелья, а завтра вместе с деканом решить все вопросы. Снейп вряд ли накажет. Всё-таки это первый раз, когда их словили, можно обойтись предупреждением.       Филч сел за свой стол, начал что-то царапать старым пером по жёлтому блёклому пергаменту.       — Фамилии?       Девушки молча стояли. Не особо понимая, что происходит, зачем это ему? Но старик повторил ещё раз, уже в более грубой форме. Дафна ответила первая, очень робко и боязно:       — Гринграсс.       — Паркинсон, — высокомерно произнесла другая. Завхоз опять нацарапал что-то и свернул пергамент. Он сунул его в ящик стола и встал. Взял лампу, окликнул свою кошку. Та ответила прерывистым мяуканьем, и выбежала из каморки.       — Волшебные палочки на стол! — сказал старик, — Быстро.       — Вы не имеете права! — заявила Пэнси.       — Слизеринские гадёныши, — пробурчал про себя Филч. — Волшебные палочки на стол, и за мной на отработку. При мойке котлов палочки не нужны, — язвительно улыбнулся и пристально посмотрел на девушек. Те, немного поколебавшись, с недоверием, вынули палочки и сложили на край стола. Филч указал на выход, внимательно следя за тем, чтобы палочки остались на месте. Как же им не нравилось следовать чьим-то указам. Ещё и эти паршивые котлы. Пэнси думала, что такой работой занимаются хогвартские эльфы.       «Делать мне больше нечего! Сукин сын, жалкий сквиб»       Судя по выражению Дафны, она тоже не в восторге от новости. Никогда прежде они не занимались подобным. Ведь для чего же ещё нужна магия? Чтобы делать работу как все эти уродские магглы? Поток мыслей прервало неожиданное просвещение, или же слизеринская хитрость. Паркинсон заговорила:       — Вообще-то, сейчас уже поздняя ночь, может быть мы завтра это всё сделаем. А сейчас пойдём спать. Вы и профессору Снейпу сможете доложить. Уж он нам и похуже задание найдёт? — почти не язвительно вышло. Но у Филча были другие планы.       — Провинились сегодня — сегодня и отрабатывать. Никаких поблажек! Ублюдские дети! — последнее предложение прозвучало ели слышно, — сейчас же шагом вперёд!       Попытка не увенчалась успехом. Надежды на то, что сегодня удастся избежать наказания не осталось. Придётся делать то, что прикажет этот урод. Пэнси точно решила рассказать про такое несправедливое и не демократичное обращение к ученикам. Пожаловаться Снейпу, родителям, в защиту волшебников. Он всегда поможет любимому факультету, и всё простит. За это все ученики Слизерина уважали его.       Девушки покорно следовали за стариком. Через тёмные коридоры, поворот за поворотом. Спустя некоторые время Паркинсон уже дезориентирована, и не имела ни малейшего понятия в какой части замка находится. Филч что-то сказал портрету со Средневековым Рыцарем, и тот открылся, он указал на проход и слизеринки двинулись. Лампа недостаточно освещала помещение, не понятно, что это за тайник. Они сперва спускались по ступенькам, несколько раз чуть ли не упав, а позже уступ начал подниматься. Веял холодный ветер, создавалось ощущение, что они на улице.       Путь продолжался ещё минут пять, как вдруг Пэнси увидела слабый лунный свет и ветви полуголых деревьев. У девушки начало посасывать под ложечкой.       «Что-то здесь не так...»              

      

***

      Люди в халатах цвета лимона ходят от одной койки к другой. Каждый из них держит в руке небольшие флакончики с разноцветной жидкостью. Они дают пациентам препараты, которые излечат их. Но так ли это? Какова вероятность вообще исцелиться и выбраться из этой тюрьмы?       — Доброе утро, мистер Браун.       — Здравствуйте, — хрипло ответил пациент.       — Вот ваше лекарство на сегодня. Пожалуйста, всё целиком. Молодец, отдыхайте дальше, — слышались голоса других людей.       «Через пару минут и меня будут пичкать этим пойлом», — ворчал про себя мужчина. Он лежал в постели и вспоминал былые времена: как гулял со своей женой и дочкой по парку. Солнце ярко светило, веял лёгкий ветерок, колыша за собой ветви деревьев. Пели птицы в своих гнёздах, дятел искал добычу в очередной коре. Вокруг ходили такие же семьи, выгуливая своих питомцев. Маленький мальчик бросил фрисби в сторону. Предмет летел в воздухе своим начертанным путём. Оно плыло в волнах ветра, казалось, ничто не сможет остановить неуловимую игрушку. Пока большой лохматый пёс не схватит зубами прочный пластик. Малыш весело захлопал в ладоши и похвалил любимца.       — Пап, а у меня будут друзья в той школе?       — Конечно, милая. Ты у меня самая общительная. И с лёгкостью подружишься, с кем захочешь, — с улыбкой ответил отец своей маленькой дочурке.       — А там будут такие же, как и я? Ну… с таким же способностями? — смущённо спросила девочка.       — Да. Тебе не о чем переживать, конфетка. Никто не будет считать тебя странной или «не такой». Вы будете вместе обучаться всему новому. В Хогвартсе много интересного. Тебе обязательно понравиться, я обещаю, — он поцеловал малышку в макушку, и они продолжили ход.       — А мама тоже там училась? — заинтересовано спросила девочка.       — Нет, Паффи. Мама у нас маггл, то есть она не имеет волшебной силы, — в этот момент девочка очень расстроилась, и аккуратно взглянула на мать, — но это не делает её какой-то неполноценной, она у нас самая лучшая в мире! — улыбнулся мужчина. Он приподнял дочку на руки и обнял свою жену.       — Спасибо, Генри. Очень мило с твоей стороны, — ответила ему женщина. Маленькая Паффи ещё долго расспрашивала у отца про жизнь в волшебном мире. Мужчина с удовольствием отвечал на все её вопросы. Он рассказал о том, как ему пришло письмо, как проходило обучение, и почему решил отказаться от жизни в магическом мире, выбрав простую маггловскую. С этого момента и началась красивая история любви молодой пары, которая гуляла по парку.       — Но я не заставляю тебя отказываться от дара. У тебя своя жизнь, и ты должна жить её так, как считаешь нужным. Помни, ты в любой момент можешь отказаться ходить в Хогвартс и выбрать обычную школу, здесь, в Лондоне, — серьёзным тоном сказал отец, а мать в это же время кивала головой, как бы подписываясь под каждым вышесказанным предложением. Девочка была в восторге от всего услышанного. Она хотела как можно скорее попасть в то место, где творятся чудеса. Счастливая семья продолжила гулять дальше. Всю дорогу они шутили и веселились. Казалось, это был лучший день в их жизни.                     

***

      Мужчина лежал в койке и тупо смотрел в потолок. Тоскливые воспоминания о былой жизни прервала медсестра-целитель, которая подошла к нему:       — Мистер Боун, Ваше лекарство, — протянула стеклянный стакан с синей жидкостью, — до дна, прошу! Не имея другого выбора, он выпил микстуру. Горькое и одновременно солёное на вкус лекарство оставило противное послевкусие. Вот уже 6 лет он принимает его и всё никак не может привыкнуть. Каждый день его вкусовые рецепторы забывали эти ощущения, и каждый день он снова их чувствовал, как впервые. Противное и гадкое.       Забрав стакан, медсестра ушла к следующему пациенту. Мужчина всё никак не мог избавиться от этой горечи во рту. Он решил, что больше не может.       «Надо пойти в туалет и выблевать эту смесь, или хотя бы прополоскать горло»       На пятом этаже всегда было жутко. Десятки людей пострадавших от самых жестоких (и не только) чар мучились здесь годами. Здравый человек не выдержал бы и получаса, находясь в этом месте. Он шёл, не оглядываясь по другим палатам. Хватало зрелищ и в собственной.       В туалетной комнате никого не было, лишь лёгкий шум наполняющейся воды в бачках унитазов. Он подошёл к раковине, включил холодную воду и начал загребать струю в ладони.       Резко в голову ударила давящая боль. Будто кто-то сжал его череп и медленно сдавливал огромными кусачками, разрушая стенки костей до тресков. Он схватился мокрыми руками и прорычал. В голове начали возникать случайные картины: парк, дочь, Хогсмид, человек в чёрном плаще и серой маской. Боль продолжалась, и он не мог удержаться на ногах, мужчина сполз вниз, и уже сидел на коленях всё-ещё сжимая пальцы на висках. Картинки продолжались, но с ним прибавились голоса:       — Это ничего, что у нас не получается завести ребёнка. Мы можем его усыновить, и будем заботиться как о родном, — нежный, полный надежды, звучал голос мужчины. После положительного кивка женщины он её обнял и заплакал, — у нас будет дочь!       Картинка сменилась другой:       — Нет, отец! Я не стану Пожирателем Смерти! Я не стану, таким как ты! Я лучше откажусь от магии вообще!       И снова смена:       — Ты сделал неправильный выбор, Генри. А мы ведь были лучшими друзьями в школе, помнишь? Ты решил не присоединяться к нам, и очень зря! Да ещё и усыновил маггловского ребёнка, ты слишком жалок. Очернил чистокровную семью этой грязнокровкой.       — Папочка! — плакала маленькая девочка, стоящая в углу комнаты.       — Не смей её трогать! Я не хочу ни с кем из вас иметь дело!       — Раньше стоило думать, Генри, сейчас уже поздно, — захохотал мужчина в черном одеянии, и в тот же миг крикнул, — КРУЦИО!!       — Нет, Паффи, беги от сюда, ну же, скорее, — сквозь огромную силу и боль мужчина молил дочь уйти, — БЕГИИ!       — Остолбеней! — вырвалось из уст Пожирателя.       Девочка плакала в стороне и не могла ничего поделать, она хотела подбежать к отцу обнять его и пойти гулять в парк, как раньше. Но сейчас, он лежит и корчиться от боли, не в состоянии совладать собой, а она стояла, словно оцепеневшая.       — Я сказал БЕГИ!       — Ну уж нет, — продолжал хохотать Пожиратель Смерти, — ИМПЕРИО!       В этот момент Генри одновременно полегчало, ведь боль ушла, но он не мог пошевелиться.       — Сейчас ты поплатишься за все свои слова, и за то, что очернил чистую кровь своей семьи! — маниакально проговорил тот.       — Нет! Прошу! — мужчина заплакал, он пытался сопротивляться действию заклинания, но всё тщетно. Генри приближался к своей дочери, а слёзы лились ручьём. Он знал, что сейчас произойдёт, и не мог этому помешать.       Девочка стояла на месте, её заплаканные глаза были ярко красного цвета. Она несчастно смотрела на отца. Он был для неё всем. Ей было всего одиннадцать лет. Однако, сколько приятный воспоминаний у неё уже имелось: первое катание на велосипеде, первое падение с него, первый мальчик, с которым они «поженились», первая ревность. Она вспомнила запах приготовленного мамой её любимого яблочного пирога. Как играла с отцом в прятки, догонялки. Как они с мамой готовили кексы для маггловской ярмарки.       Всё это наполнило её сердце теплом, она глубоко вдохнула и закрыла глаза. —Я люблю тебя, папа, — еле слышно прозвучали нежные слова любящей малютки.       Генри, под заклятием Империус стоял в двух шагах от девочки. Злой зверь, запертый внутри клетке, покорно сидел, и хотел растерзать гнусного Пожирателя, за всё, что он сделал их семье. Но он не мог… Он не мог… Вся эта злость обернулась против него, и направилась на его дочь… Тёмная энергия окутала мужчину, после содеянного. Что-то умерло внутри, вместе с его малышкой.       Он держал руки возле головы, хоть и боль уже прошла. Неизвестно, как долго он сидел на полу, пытаясь осмыслить всё что произошло. Слёзы наполнили его глаза, и стекали по щекам. В голове всё ещё стояла картина оголённого тела малышки и десятки окровавленных царапин на теле. Он не мог поверить, как он всё забыл, и зачем вообще вспомнил. Слёзы лились, но сам он был опустошён. Это плакала та часть его души, где ещё была частичка светлой любви. Но он чувствовал, как она гаснет. Он ненавидел себя за это. Ненавидел мир. Ненавидел всех.       Через какое-то время, мужчина встал, умылся холодной водой и посмотрел в зеркало. На него смотрели её заплаканные глаза, и в ушах отдался эхом тихий детский голосок…       Генри сжал кулак и со всей силы ударил в это отражение. Зеркало треснуло, образовав тысячи паутинок. Он удали ещё раз, ещё, ещё. Пока из костяшек не пошла кровь, а осколки не разлетелись по всей комнате. Старый Генри умер.       Мужчина как ни в чем не бывало вымыл окровавленные руки. Глубокий вдох. Запах хаоса, железа, холода. Наполнил свои лёгкие тяжёлым воздухом. Он понял, чего хочет в данный момент. Ему хочется крови, плоти, и женский крик о помощи.       С того момента прошло несколько дней. Мужчина продолжал лежать в больнице Святого Мунго, но уже не принимал лекарства. Он решил, что достаточно вспомнил, и больше не нужно. Ему удавалось выплёвывать жидкость, пока медсестра не видит. Сложно до этого додуматься, когда ты не в состоянии вообще думать. Но сейчас это не главное. Генри намерен сбежать с больницы.       Так просто его не выпишут. Родственники, которые могут забрать домой — у него нет. Подтвердить выздоровление — не самый лучший вариант, так как придётся рассказывать всё под сывороткой правды, а это значит, что он может выговориться о настоящих желаниях. После такого они тем более не выпустят на волю. Нужно что-то другое.       «Так, думай, Генри, думай! Как здорово помнить своё настоящее имя, а не это, которое мне дали здесь, противно от него!»       Мужчина лежал на койке и рассматривал происходящее вокруг: скоро будет вечерний обход. Медсестры снова принесут лекарства и до утра не будут никого тревожить. Тут-то он сбежит.       Всё оказалось намного проще. Никто особо не охраняет границы больницы. Ещё бы — это же не тюрьма, здесь лечат людей. Добровольно. Все спокойно могут заходить и выходить. Почему же тогда казалось, что это так невозможно? Естественно, ведь он был в пятом отделении, где всё казалось психиатрической больницей.       «Глупые люди, это же элементарно»       Единственная проблема возникала лишь в том, что на утро заметят исчезновение.       «До утра меня здесь и поблизости не будет» — засмеялся Генри. Он вышел на улицу и вдохнул свежий летний воздух. Тепло прошло по всему телу, ощутил прилив энергии. Его тело взбудоражено, а душа захотела жертвы.       Прошёл целый месяц, а его так и не нашли. Генри сам удивлялся такому везению. Он назывался различными именами, поменял множество мест временного жительства. Даже чудом украл у старика Оливандера палочку. Как же долго он не чувствовал эту энергию волшебства в себе. Он уже и позабыл почему отказался от дара.       «Это было самое глупое решение в моей жизни. Правильно говорил отец»       — Я исправлюсь, я заслужу заново твоё доверие. Хоть ты мёртв, но я верну честь нашей чистой крови! — с этими словами он трансгрессировал в знакомые окрестности Хогсмида.                     

***

      Прошли несколько недель, в газетах перестали писать о пропавшем человеке из Св. Мунго. Никто не верил и не считал всерьёз эту проблему. Ведь как может навредить человек, у которого нет воспоминаний? Нет в запасе ни единого заклинания, и уж тем более палочки.       «Не тут-то было, глупые людишки!» — смеялся Генри.       Прошло уже достаточно много времени, и нет никаких оснований ждать больше. Душа молила о жертве, о плоти и крови.       Вскоре мужчина напал на молодую девушки, изнасиловал её и получил желаемое удовольствие. После этого он, как второй раз ожил. Ему захотелось ещё. И на этот раз девушку моложе. Когда утихли повествования об умершей девушки от руки маньяка, Генри снова вышел в свет. На этот раз он обходил пивной бар и наблюдал за здешними студентами. Выслеживал, и метил следующую цель. Вдруг, проходя мимо старого магазина (с виду он был как заброшенный, казалось, будто в нём нет ни единой магии), он заметил старичка. Тот чертыхался на всех и вся. Генри сразу же узнал в нём давнего знакомого — Аргус Филч. Этот несчастный сквиб. Ему пришла в голову замечательная идея как приблизиться к Хогвартсу: заманить Филча на свою сторону, дабы тот провёл его в нужное место.       Недолго думая, так и сделал. Он пошёл к тому зданию, куда зашёл Филч. Оказалось, что это магазин для лишённых магии людей. Здесь и практические пособия о привлечении магии силой мысли, разные побрякушки и зелья в том же роде и для той же цели.       «Какой же ты жалкий, Аргус»       Мужчина подвинулся ближе к старику и заговорил:       — Здравствуйте, желаете обрести волшебную силу? Могу порекомендовать нетрадиционное решение. Думаю, после этого Вы действительно обретёте заветное волшебство. — улыбка не сходила с лица. Филч с презрением смотрел на него, но даже сквозь его гримасу, можно заметить, что предложение неистово заинтересовало. Старик попался на этот крючок. Дело в шляпе.       Он увёл его в укромное и незаметное ни для кого место. Объяснил, как наделит его силой, и что сам он через это прошёл. Врал как никогда, Филч с опаской слушал, но его глаза загорались пламенным желанием. Казалось, даже он сам готов убивать девчонок, лишь бы отплатить всем волшебникам за такую несправедливость.       Если и засекут Аргуса за выманиванием, то его совершенно не жаль. Старик и сам наделал много бед. Особенно до того, как запретили наказывать детей не гуманными способами.       В один день, ни в чем невинный сторож Хогвартса подсунул безобидной девчонке письмо, a маньяка провёл в гущу Запретного Леса, во время своего ночного обхода, так, что даже сам Дамблдор этого действия не заметил. Всё складывалось как никогда лучше.       Ему хотелось боли. Он хотел чувствовать, как молят о пощаде. Желание заставить других чувствовать то, что когда-то сам испытывал. Горячее женское тело, страх в глазах, слёзы. Наслаждение. В прошлый раз его чуть не поймали. Вышло неловко, не так как рассчитывал.       Девушка была близко, он чуял тяжёлое дыхание, всхлипы, беспомощность. Такая нежная, сладкая плоть. Молодая дама пахла ванилью с примесью цитрусовых ароматов. Этот запах опьянял и заводил зрелого мужчину. Он почти окунулся в неё, как из коридора выбежал парень в круглых очках. Не оставалось другого выхода — бежать. Ему удалось выбраться из замка незамеченным. Однако, удовлетворить свои похотливые желание так и не смог.       «Я вернусь» — подумал про себя маньяк, выбегая в Запретный Лес — «Я ещё вернусь за тобой, красавица».                     

***

      Прохладный ветер продувал затылок мужчины, в этот момент по всему телу прошлись мурашки. Он отряхнул их и взглянул на ночное небо. Почти полная Луна освещала местность вокруг. Было видно каждое дерево, и оголённые ветви на них. Генри выжидал, когда же старый сквиб приведёт добычу прямиком в руки.       В этот раз пришлось быть осторожнее — не заходить в замок, а оставаться поодаль. Но даже выжидать ему нравилось. Это добавляло адреналина в кровь, заводя его разум ещё больше. Он представлял, что сделает с девчонкой, и как именно. В этот раз никто не помешает.       Мужчина подошёл ближе к назначенному проходу. Именно оттуда должны выйти Филч с красавицей. Он натянул капюшон мантии на голову и выставил наготове волшебную палочку. Появились тени идущих людей, к удивлению, их было три. Одна сутулая, еле двигающаяся, и две женские, худощавые. Маньяк ехидно улыбнулся.              

***

      Девушки медленно двигались по направлению коридора, в который завёл Филч. Как вдруг на выходе появилась тёмная тень, заставившая девушек беспокоиться. Старик проговаривал двигаться дальше, не останавливаться, и девушки повиновались, у них не было другого выхода. Даже развернуться в обратную сторону будет неудобно, из-за узкого прохода.       «Что-то здесь не так…» — подумала Паркинсон.       И чувства не подвели:       — Это же он, тот самый маньяк. Это он… — еле слышно проговорила Пэнси. Страх напал на девушку. Она остановилась, попятившись назад, но наткнулась на ноги Филча. Все трое стояли у выхода, и обратного пути нет. Они в ловушке, без палочек. Между ним два взрослых мужчины, которые, видимо, сейчас сделают что-то нехорошее.       — Пэнс, ты тоже это видишь, или я ещё не до конца отрезвела? — спросила рыжеволосая слизеринка у подруги.       — Да…— шёпотом ответила та, без малейшей надежды на выживание. В этот момент из палочки мужчины вырвалось заклинание. Две девушки остолбенели, они оказались обездвижены.       — Здравствуйте, дорогие мои, сладенькие студенточки, — похабно произнёс маньяк, — хорошая работа, Аргус. Дальше я справлюсь сам, тебе следует уйти, дабы не вызывать подозрений. Завтра утром жди очередную дозу «Волшебникуса», как я и обещал. Старик улыбнулся, махнул головой в знак согласия, развернулся в обратном направлении. Моментом спустя, на территории остались лишь трое.       — Какие вы симпатичные. Мне уже не терпится начать. Но кого же мне выбрать первой? Тебя? — он обошёл вокруг рыжеволосой девушки, оценивая её фигуру, — или тебя? — мужчина приблизился к Паркинсон так близко, между их губами осталось меньше пару сантиметров. Он обвёл своей ладонью по лицу, — такая нежная кожа, и такие пухлые губы, — большим пальцем надавил на них, отведя нижнюю вниз, тактильно убеждаясь в своих словах.       — Я помню тебя. Твой запах. Как видишь, сейчас только мы, и никто не сможет спасти, как в прошлый раз, — уверенно сказал он. Сердце билось ужасно быстро, глаза наполнились слезами, а тело всё ещё оставалось обездвиженным. Хотелось выкрикнуть слова о помощи, ударить этого озабоченного, и бежать что есть силы.       — Я оставлю тебя на десерт, дорогуша. Ты понаблюдаешь, а потом и сама примешь участие. Пэнси попыталась выкрикнуть, но из уст рвануло тихое неразборчивое бормотание.       Маньяк рассмеялся:       — Ты же не думала, что я только обездвижил вас, я люблю тишину. Никто в этот раз мне не помешает, — он вернулся к Гринграсс, повалил слизеринку на пол и произнёс повторное заклинание. Миллион крохотных уколов обездвижили мышцы тела.       Пэнси смотрела как маньяк безжалостно разорвал одежду её подруги, как он ударил её. Алая кровь выступила на лице молодой слизеринки. Искра жалости, страха и паники блистали в глазах жертвы. Маньяк продолжал, не отвлекаясь. Удары становились сильнее.       Сердце разрывалось от боли. Паркинсон не могла на это смотреть. Но у неё не оставалось другого выбора.       «Держись, Дафф, я попытаюсь нас спасти, только держись», — слизеринка мысленно передавала послания. Они встретились глазами с подругой, и Пэнси заметила в них что-то странное. В них угасала жизнь. Полыхал тот страх, та боль, что передавалась через взгляд. В них уже ничего нет. Веки Гринграсс медленно закрылись.       Пэнси громко закричала. Слезы полились рекой. Сердце кололо, в горле чувствовался ком, который мешал пройти воздуху и наполнить лёгкие. Стало тяжело дышать. Она задыхалась от невозможности пошевелиться, и сделать что-нибудь. «НЕЕЕТ!!!!» — пыталась что-то вымолвить девушка, но тщетно.       Маньяк даже не обратил внимание на то, что жертва больше не при жизни, он продолжал делать ужасные вещи.       «Дафф…» — плача произносила про себя Паркинсон. Она закрыла глаза, не в состоянии наблюдать.       Всего несколько минут отделяют её от такой же участи. Скоро Генри заметит кончину студентки, и переключиться на другую. Перед глазами начали всплывать все моменты из жизни: самые эмоциональные и запоминающиеся. Как прекрасен этот мир, и в то же время жесток.       Единожды, благодаря Поттеру, ей удалось избежать такой участи, но от судьбы не уйдёшь. И здесь никто не поможет. Паркинсон теряла надежду с каждой следующей минутой.       Как вдруг, начала чувствовать, что к ней возвращается контроль над телом: от кончиков ног до шеи. Она незамедлительно приняла решение бежать.       Бежать куда глядят глаза.