Где же ты взялся на мою голову, ёжик?

POV Такира Удар. Во рту чувствуется металлический привкус крови. Я закашлялась и еле-еле вздохнула, чувствуя при этом сильную боль в области груди. Чувствую, что сознание покидает меня. Глаза стали медленно, но верно закрываться. Перед тем как глаза закрылись окончательно, я вспомнила о Нии-сане. Нии-сан, где мой братик? Как он? Что с ним? Иоичи-нии-сан… Где… же… ты… POV третье лицо. Рядом с горящей машиной лежали тела двоих детей лет 11. Девочка, чья грудь медленно поднималась, было видно, что дышать давалось ей с трудом, и мальчик, совсем не подающий признаков жизни. Из раны на голове у девочки стекала кровь, а на руках и ногах были ссадины. Взгляд был устремлен в небо и вот она закашлялась и тихо произнесла имя своего брата, который ценой своей жизни спас свою маленькую Имото и её друга… — Иоичи… — послышалось со стороны девочки — Луи-кун… — а потом глаза её закрылись. Вдалеке послышался вой сирены скорой помощи. *** Два года спустя POV Такира После той аварии прошло два года. Тогда мы жили в столице Японии — Токио. Но мои родители не захотели там оставаться, и как только я немного поправилась просто собрали вещи и уехали. Сейчас я живу вместе со своими родителями в Америке, штат Вашингтон. Ещё помню: до того как переехать в Америку помимо аварии, что-то случилось. Не знаю что произошло, но после аварии моя мама очень часто плакала, а отец первое время часто пропадал на работе. Хотя, если честно, было кое-что странное, а если по точнее это похороны неизвестного мне парня по имени Иоичи. Когда я спросила у матери кто это, она лишь грустно улыбнулась и сказала, что это наш родственник, которого я видела лишь пару раз в детстве когда была совсем маленькой. Но что-то мне подсказывало, что это была ложь. Я определённо чувствую, что потеряла что-то важное, что забыла о чём-то важном. Но вот о чём никак вспомнить не могу. Когда я говорила об этом маме, она отмахивалась и говорила мне не забивать дурным голову. Хотя то, что мне казалось, что я что-то забыла, было нормальным, так как врачи сказали, что у меня частичная амнезия. А ведь это и правда было так. Из-за травмы головы я не могла вспомнить некоторых людей, их имена или внешность. Вот например, я знаю что у меня есть дядя, но совершенно не помню как он выглядит. Через время я плюнула на свою амнезию и стала думать лишь о том, что мне нужно как-то уговорить родителей вернуть меня назад в Японию. Я ведь точно знала: надолго в Америке не останусь, ведь в Токио остались все мои друзья, родственники и близкие мне люди, и пусть я некоторых не помнила, дела это не меняет. Мой дом там, а не здесь! *** Утро. Как же не хотелось вставать. Но надоедливый будильник звонил, не переставая, и мне пришлось подняться с кровати. Наверное зря я просидела за компьютером до поздней ночи. Не смотря на лень-матушку, пришлось тащится в ванную и умыться, чтобы проснутся. В зеркале на меня глядела девушка 15 лет с алыми, как кровь, глазами и прекрасными волосами багрового цвета (которые сейчас больше напоминали птичье гнездо). Я обладала миловидным личиком — была копией своей матери. Зовут меня Такира Судзухара, можно просто — Таки. Имею честь знаменоваться дочерью совсем не бедных родителей и наследницей компании «Судзухара-групп». Сегодня мне пришлось вставать намного раньше обычного, так как сбылось моё желание, а точнее: я возвращаюсь на родину. Сейчас нахожусь в Нью-Йорке, и да, мы снова переехали, потому что отцу было выгодней управлять своим бизнесом отсюда. Вы даже не представляете, каких трудов мне стоило уговорить родителей разрешить мне вернуться на родину и учиться там последние годы… Хоть мне и придется теперь жить у папиной сестры— Чихару Аой. На сколько я знаю мы с ней уже встречались пару раз, но это было до аварии и она попала в список тех людей, которых я не помню совсем. Хоть я и была не в восторге от этой новости, но решила не спорить с отцом и не найдя другого выхода — согласилась. Между прочим, у неё есть трое детей: Вальт — он всего на пару месяцев младше меня (ему тоже 15 лет), Токонацу и Ника — 11-летние двойняшки. Ох, духом чую, что-то случится и на мою многострадальную пятую точку свалятся новые приключения. Я, кстати, еду не одна: со мной едут мои верные друзья —Капитан Кудряш и Генерал Рамштайн! Тибетский мастиф серого окраса и Английский вислоухий рыжий с замашками: «Я король, а вы пустое место!». Да-да, вы правильно поняли — эти пёс и котяра и есть мои друзья. Я с ними разве что в школу, да на тренировки по боксу не хожу, а так они всегда со мной! — Таки!!! — услышала я дикий ор с первого этажа. — Вставай!!! — Да встала я, мам!!! Встала!!! — также отвечаю криком ей в ответ. Взяв со стула заранее подготовленную одежду — джинсы и белую футболку, а поверх неё кофту синего цвета. По пути на первый этаж я рассматривала дом, так как в ближайшие четыре года не планирую сюда возвращаться. Мама и папа, если что, сами прилетят. Так что изучала я его во всех деталях. На кухне была уютная атмосфера, словно я никуда не уезжаю: мама стояла у плиты, а отец читал газету и попивал кофе. Эх… Как же мне будет их не хватать… Я подошла сначала к маме и поцеловала её в щеку, улыбнувшись во все тридцать два. А потом подошла и к отцу, обняв его со спины. — Я буду сильно скучать, — тихо сказала ему в плечо. — Со своим несносным характером? Вряд ли! — посмеялся отец. Я лишь фыркнула в ответ и села есть омлет, приготовленный мамой. После завтрака мы с отцом пошли за моими тремя чемоданами. Один с одеждой, другой с подарками, ну, а третий для хлама из моей комнаты. Папа отнес их в наш джип и положил в багажник вместе с моим портфелем, в котором были принадлежности для рисования, ну и, конечно же, клетки для Кудряша и Рамштайна. Правда, пришлось на Кудряшика намордник нацепить, чтобы люди не пугались. Он всё же у меня здоровый. Если на задние лапы станет — выше меня будет и это ему ещё и года не исполнилось, всего-то одиннадцать месяцев… С Рамштайном проблем не возникло, если не учитывать того, что он отказался лезть в клетку. Эх, хорошо что самолет — собственность моего отца и мне можно было, не особо утруждаясь, просто держать котяру на руках. Подъехав к аэропорту, мы пошли к нашему самолету, так как нас там уже ждали. — Ну что, дочурка, удачи тебе там! — улыбнулся папа и потрепал меня по волосам, на что я лишь обиженно надула губы. — Не дуйся. И кстати, обещай, что не будешь мучать своих друзей когда приедешь! И не доставляй проблем своей тетушке! И в драки не лезь! Хорошо? — он весело посмотрел на меня, а я лишь улыбнулась — Не буду ничего обещать, пап… Но я постараюсь. Ну что же, мне уже пора… — я посмотрела на мужчину, который все поглядывал на часы, давая понять, что как-бы уже пора вылетать, а мы задерживаем самолет. Так что я быстренько обняла родителей и побежала в свой авиалайнер, помахав напоследок ладошкой. *** Восемнадцати-часовой перелет дал о себе знать, поэтому я с нетерпением ждала, когда можно ступить на землю. И вот долгожданный момент! Предо мной опустили лестницу, я одела на Рамчика ошейник с поводком и спустилась, радостно вздохнув. Полеты все же － не мое! Выйдя из аэропорта, я увидела машину, уже заранее меня ждущую. Я подошла к ней и таксист, приветливо поздоровавшись, быстро погрузил мои вещи в багажник. Кудряша я уже давно выпустила из клетки, но намордник снимать не стала — ради спокойствия таксиста и окружающих. Где-то примерно через полчаса, мы остановились возле двухэтажного дома, рядом с которым стояла женщина лет 28-30. — О, так это ты, моя племянница! — сказала женщина и, подойдя ко мне, мило улыбнулась и представилась. — Меня зовут Чихару Аой. Я родная сестра твоего отца. — Очень приятно. А меня Такира, можно просто Таки. Тем временем водитель достал мои вещи из багажника и терпеливо ждал пока я заберу Кудряша. — Ох, какой красивый пес! Я очень люблю животных! — радостно воскликнула Чихару, почесав его по загривку. — Надеюсь мы с ним поладим. Подмигнув и улыбнувшись озорной улыбкой, она поспешила открыть дверь. Чихару-сан отобрала часть моих вещей и потащила в дом. — Твою комнату я лично подготовила. Надеюсь тебе понравится, — радостно улыбнулась та. — Я сейчас позову Вальта, чтобы он помог тебе!  — Что Вы, не нужно я и сама справлюсь! — запротестовала я.  — Я настаиваю! Ты всё же девушка, так что не сопротивляйся! — грозно сказала Чихару-сан. — Вальт!!! Спустись вниз на минутку!!! — закричала она.  — Сейчас! — послышался голос со второго этажа, а потом и топот ног. К нам спустился парень с не-то темно-зелёными, не-то синими волосами, закрепленными обручем и карими глазами, улыбаясь при этом широкой яркой улыбкой. — Эээ… Привет… — удивился он. — Привет. — я улыбнулась пареньку. — Вальт, знакомься это твоя кузина Такира! С сегодняшнего дня она будет жить с нами! — радостно сказала она. А я лишь вздохнула и посмотрела на Рамштайна, который увлеченно разглядывал новую территорию. — Ого! Я и не знал, что у меня есть кузина! — с каким-то восторгом произнес парень, улыбнувшись «а-ля тридцать два не предел!» — Рад с тобой познакомиться!  — Я тоже рада, — улыбнулась я. — А где же ваши младшенькие, Чихару-сан? — я любила детей поэтому очень хотела увидеть их. Пусть они и не намного младше меня.  — А они пошли к друзьям, скоро должны придти… Кстати, я тут тебе бей-хлеб приготовила! Пошли на кухню, я сделаю тебе чаю! Ты же наверное проголодалась за то время пока летела в самолете? — Пошли, тебе понравится мамин бейхлеб! — Ну идём тогда… — сказала я и направилась на кухню вместе с Вальтом и Чихару-сан. Бейхлеб и вправду оказался очень вкусным и я съела аж четыре штуки. Такого хлеба я ещё точно не ела… Через час пришли Ника и Токо, которых я чуть не затискала до смерти — такими милыми они были! Познакомились, посидели, а потом я всё-таки пошла разбирать свои вещи, как и хотела Чихару-сан. Вальт помог занести чемоданы в мою комнату. Когда мы зашли, я сильно удивилась — комната была сделана в моих любимых черно-белых тонах, будучи при этом очень просторной — как я люблю! Меня это немало обрадовало и я, не теряя времени, принялась за роботу. Через два часа я полностью освоилась и легла на кровать. Очень сильно устала и даже не заметила, как провалилась в царство Морфея. *** Утром меня разбудил противный писк будильника и я через силу начала вставать, хоть и возникло жуткое желание лечь спать ещё на пару минут, а ещё лучше на пару часов… Но я не хотела в свой первый день в школе облажаться, поэтому через свою невероятно-могучую силу воли, пошла в ванну. Сделав водные процедуры, я стала одеваться. Волосы я собрала белыми ленточками в два хвостика и, полюбовавшись собой, вприпрыжку спустилась на первый этаж. — Таки! — услышала я громкий крик, едва явилась на кухню. На меня налетели близнецы и начали обнимать. Я на это лишь улыбнулась и обняла их в ответ. Затем они умчались будить, вечного спящего в этом доме, Вальта. Я подошла к столу, на котором стояли четыре порции омлета с ветчиной. — Доброе утро, Чихару-сан! — поздоровавшись, я села за стол. — Доброе, Таки! Как спалось на новом месте? — Хорошо, — я улыбнулась женщине и начала завтракать вкуснейшей едой, стоящей передо мной. — Итадакимааас!!! Вдруг я услышала странный звук со второго этажа, и мне послышалось или это был крик Вальта, и после — озорной смех двойняшек? Я удивленно посмотрела в сторону лестницы, а потом на мать этих троих. — Это они Вальта так будят, а то по-другому никак не получается. Единственный раз когда он вставал во время — перед грядущим турниром. — Что за турнир? — удивилась я. — Ах да, Вальт был одним из финалистов по бейблейду, но в последнем сражении с Луи Ширасагиджо он проиграл со счетом 3:2. — Ууу… Ясненько… Жаль… Хм… Луи Ширасагиджо? Есть у меня знакомая — Лейла Ширасагиджо. Они не родственники случайно? Надо будет позвонить и спросить у неё. Луи… Почему у меня такое впечатление, будто я его знаю? Я ведь первый раз слышу это имя, да и фамилия пусть и знакомая, но все же! Странно… Очень странно… Я так задумалась, что не заметила, как ко мне на колени залез Рамштайн и начал об меня тереться. — Голодный? — посмотрев на него, я вспомнила, что надо насыпать ему корма, что и сделала после того как поела. Выйдя на улицу, где в не маленьком вольере сидел Кудряш, я тоже дала ему покушать, погладила его, пообещав, что после тренировок по боксу выгуляю его. Когда я зашла в дом, Вальт с двойняшками уже доедали свои порции омлета и должны были идти в школу. Зайдя в свою комнату, я взяла свой портфель и спустилась вниз к ребятам, которые уже собирались уходить. Но ожидание меня не давало им выйти за пределы дома. — Ну что, Таки, идёшь? — спросил Вальт, на что я лишь кивнула и мы медленным шагом вышли из дома. — Слушай, а где ты будешь учиться? Мы вот учимся в академии Бей-гомы! — Я толком не знаю. Там учится моя лучшая подруга и она должна меня встретить возле парка и показать мне дорогу. — Понятно… Жаль… — расстроились Ника и Токо. — Да. Но вы не переживайте! Все равно в одном доме живем! — напомнила им я, пытаясь успокоить. А вот и парк показался.  — Таки! — я посмотрела вперёд и увидела девушку, что махала мне рукой. Сначала я не поняла кто это, а потом присмотревшись, узнала в ней свою старую подругу — Касуми Ватанабэ. Я поприветствовала её, помахав ей рукой, затем, попрощавшись с Вальтом и двойняшками, побежала к ждущей меня подруге. — Касуми? Это ты? — А что, не похожа? — засмеялась она мне в ответ. Передо мной стояла девочка 15 лет, с длинными черными волосами заплетенными в высокий хвост, которые на солнце отдавали синевой, темно-синими глазами, обрамленными пушистыми ресницами, как говорится, губками бантиком, бровками домиком и стройной фигурой. — Ты очень изменилась за то время, когда меня не было, — сказала я и расплылась в широкой улыбке. — Я тебя сразу и не узнала! — Я тоже еле тебя узнала! Так что мы квиты! — Эй, ладно я! Но ты меня должна была узнать сразу! Я ведь не сильно изменилась! — с чистым изумлением сказала я. — Это ты так думаешь! Я вообще узнала тебя только из-за волос! Ты сильно изменилась, так что тот факт, что я тебя не узнала — не является удивительным! — Ты как всегда права… — вздохнула я. Касуми так и не изменилась — как всегда предъявляет железные аргументы и не поспоришь ведь! Но, несмотря на это, мы подруги с трёх лет. Она одна из немногих моих друзей, которые для меня много значат, а таких и правда мало… Всего-то шестеро человек, которым я могу доверять и которые могут доверять мне в ответ. Мы пришли к школе незаметно для нас, так как увлеклись разговорами о проведенных нами в дали друг от друга времени. Это было большое четырёхэтажное здание с большим, я бы даже сказала огромным двором. — Ух ты! Красиво тут у вас! — с восхищением сказала я, рассматривая всё вокруг. — А то! — с гордостью ответила мне Касуми. — Ну что, идём к директору? — Угу. Мы зашли в здание и пошли на четвертый этаж — туда, где находился кабинет директора. Касуми постучала в дубовую дверь и, услышав короткое «войдите», открыла её. — Доброе вам утро, Хироши-сан! — сказала она директору. — Доброе, Касуми. Ты по делу или чайку зашла попить? — Нет, я по делу! — важно сказала она. — Это моя подруга. Она недавно перевелась в нашу школу, — Хироши указала на меня. — Доброе вам утро, — сказала я, слегка поклонившись в знак уважения. — Так это ты новенькая Такира Судзухара, да? — я кивнула. — Твой отец сказал, что ты принесешь мне документы, которые он не смог отправить раньше. — Да, вот они, — я положила на стол синюю папку с документами. — Простите, а можно поинтересоваться в каком классе я буду учиться? — Конечно. Ты будешь учиться в одном классе с Касуми, — он, посмотрев на часы, добавил, — девочки, скоро звонок. Вам нельзя опаздывать на уроки, так что поспешите! *** Как говорит мой папа: «Жизнь — сплошная боль!» Первый день прошел отвратительно. Я стояла перед классом и молчала, а учительница попросила представиться, на что я лишь обреченно вздохнула. В конечном итоге вот так звучало моё представление: «Я ваша новая одноклассница — Такира Судзухара, надеюсь мы подружимся», после учительница сказала мне сесть на любое понравившееся свободное место. Я выбрала парту возле окна. Оттуда можно было лицезреть прекрасный вид на школьный двор, который так околдовал моё сердечко: сотни огромных, разных деревьев, эта манящая к себе лёгкость, обдуваемая постсентябрьским ветром листвы. Спереди сидел парень с волосами цвета голубого неба. Я, кстати, заметила, что ему с самого начала было наплевать на всех и вся вокруг. На перемене ко мне подошла девчонка и представившись Маки Танако, спросила можно ли присесть рядом. Я ничего не ответила на это и просто продолжила смотреть в безжизненное окно слыша при этом, как она говорила и говорила без перерыва. Спустя несколько минут к ней присоединились подруги. Потихоньку мне начинало это надоедать и с каждой переменой моё изначально хорошее настроение потерялось где-то между песком и перекати-поле. Увидев как Касуми, знаменуемая как моя «подруга», сидела и ржала как кобыла. Мой эмоциональный вакуум исчерпал себя. В итоге, когда я не выдержала такого сильного давления с их стороны, повернувшись к ним, я пилила их своим пронзительным взглядом (да, я так умею), после чего последовал трёхэтажный мат. Нечего выводить меня из себя. Ничего не сказав, они тихо пошли на свои места. После этого происшествия, последние два урока в классе была полнейшая, гробовая тишина, которой я могла насладиться сполна. Нет, я конечно люблю общаться, но я пока хочу встретиться со своими старыми друзьями. Новых можно завести в любой момент. Да и эти девчонки только и говорили что о моде. А я моду не особо приветствую. Когда долгожданный звонок оповестил всех в классе, и меня в том числе, про окончание уроков, я пошла искать спортивный клуб по боксу. Но в итоге наткнулась на зал с тренажером для рук. Такой использовали блейдеры для своих тренировок, чтобы их запуск был максимально сильным. Я хотела уже уйти, но почему-то мне захотелось попробовать потренироваться, потому что у нас в Америке таких тренажеров не было, а такое диковинное приспособление было для меня в новинку. Я подошла к одному из них и, взявшись за ручку, с силой дернула. Послышались удары веревки об пол. Потом ещё и ещё, и с каждым разом всё сильнее и сильнее… Но в один момент я дернула со всей своей силы и веревка, не выдержав напора, порвалась. Я успокаивала себя тем, что наверное он уже был на исходе, потому что я просто физически не могла такого сотворить с ним. С грустью посмотрев на тренажер, я подумала, что если уж от одного моего удара рвется боксерская груша, что уж говорить о какой-то там веревке… Я развернулась в сторону выхода и встретилась взглядом с сиреневыми, явно чем-то недовольными, глазами. Это был тот самый парень, за которым я сидела. Теперь я могла его хорошо рассмотреть: голубые волосы, вьющиеся как огонь от злости (прям как у меня разделяются на девять частей), лиловые глаза, резкие черты лица… Милый парень, я бы даже сказала красивый. За ним, наверное, девчонки толпами бегают. Где-то я его видела кроме как сегодня, но где? В упор не помню. Лицо вроде как знакомое, но вспомнить не могу… Во время моих размышлений о своём, он злился, смотря при этом на меня как на жертву, которую сейчас сожрут. На этот взгляд я лишь хмыкнула и прошла мимо него, но остановилась, услышав сзади грубый голос. — Идиотка, кто мне теперь верёвку менять будет? — Не волнует, — сказала я и пошла дальше. Но увы, видно не суждено было так легко отделаться от этого парня. Он схватил меня за запястье и сжал его так сильно, что, я предполагаю, у меня останутся синяки. — Ты совсем обнаглела? Плати! — А если я скажу, что не хочу, а? Что ты мне можешь сделать, пепельничка? — Это прозвище всплыло само собой, я и не заметила как назвала им парня. — Что ты сказала? — он сильнее сжал мои запястья, на что я лишь зашипела от боли и дернула руку. — Ты совсем охуела что-ли? Возомнила из себя королеву? Так вот знай теперь, ты будешь в школе отпущенкой, тебя не будут признавать ни ученики, ни учителя, — рычал он и с бешенством в глазах смотрел на меня. — Теперь ты никто и зовут тебя никак. — Да? А кем ТЫ тогда себя возомнил? — прошипела я как змея. — Кто ТЫ такой, чтобы решать всё за других? Я начала ощущать, как моё терпение дошло до критической точки — я в бешенстве!!! Вокруг меня начала проявляться видимая только мне чёрная аура, мои ленточки на хвостиках развязались и волосы начали подниматься в воздух, разделившись на девять равных частей, глаза стали пылать безумием, а губы растянулись в диком оскале. От такого представления парень выпустил мою руку и сделал шаг назад — похоже он не ожидал от обычной девчонки такой дикой и резкой вспышки агрессии. Он смотрел на меня с опаской и интересом, а во мне всё бушевало от ярости. Но вдруг кто-то подошел ко мне сзади и крепко сжал меня в объятиях. Я попыталась выбраться, но ничего не получилось, и повернув голову увидела его… — Ксандер? — тихо прошептала я имя друга, который радостно и неверяще на меня смотрел. — КСАНДЕР! — уже закричала я, но поспешила вырваться из его объятий вспомнив о том, что здесь есть посторонний. — Пусти меня, громила! Пусти, кому говорят! Здесь же посторонние! — кричала я на этого придурка. — Хахаха! — засмеялся он, но отпустил. — Ну, ты как всегда в своем репертуаре, подруга! — сказал он, смотря на меня своими радостными глазами. — Ха, я тебя в последний раз видел когда тебе было девять! А вон как сейчас выросла! Стала настоящей красавицей! Я тебя бы наверное и не узнал, если бы твои волосы не стали похожими на хвосты Кицуне! На это я лишь цыкнула, но возражать не стала. А зачем? Все равно он прав… Как всегда. Вовремя Ксандер пришел, однако… Если бы не он, от этого парня и мокрого места не осталось бы. И кто это вообще такой, а? И какого лешего здесь делает этот болван? — Так, а что ты тут делаешь? — я с подозрением посмотрела на него. — И кто ты?! — Я показала на пепельницу. — Кто ты такой? — Я пришел к Касуми, а этот парень является королём бейблейда — Луи Ширасагиджо! — Что? Король бейблейда? Ксандер, ты шутишь? — Я удивилась. — Так ты не знала кто я! А я то думал почему это какая-то жалкая девчонка посмела… — КСАНДЕР! ТАКИ! Вы про меня забыли что ли?! — Касуми посмотрела на нас и, кажется, не заметила Луи. — Я, БЛЯ, ВАС ПО ВСЕЙ ШКОЛЕ ИЩУ, А ВЫ ТУТ СКРЫВАЕТЕСЬ!!! — Всё, мы поняли, Ками-чан, поняли, успокойся! — я перебила свою разгневанную подружку, начав успокаивать её, ведь когда она злая, трепетное волнение пробирает меня до дрожи и я не особо горю желанием, чтобы меня раскатали тонким слоем по полу… Кстати, Ками-чан называют её только лучшие друзья, для остальных она Касуми. — Ладно. Но чтобы больше так не делали! Понятно? — строго спросила она. Мы активно закивали. Мамаша блин… — Вот и славно! О… Кстати, а что вы делаете в «Обителях Зла», тут ведь обычно зависает Луи Ширасагиджо? Сказать, что я была в шоке — не сказать ничего. Сначала на мгновение я зависла, а потом поняв, что она сказала, посмотрела в сторону упоминаемого и чуть не засмеялась от увиденного. — Луи-кун, челюсть подбери, а то муха залетит, — я обратилась к голубоволосому. Ксандер стоял и смеялся в кулак, делая вид, что кашляет, а Ками смеялась в голос, не стесняясь пепельницы. — Ой, кажись уже залетела! Ребята, вызывайте скорую, видите — он не шевелится! Муха наверное ядовитая была! Что вы стоите, давайте быстрее!!! — Ками уже держалась за живот, а на её глазах выступили слезы, тем временем Ксандер смеялся в открытую, чуть ли не падая с ног. — ЧТО?! — взревел как медведь Ширасагиджо. — ДА Я… ДА КТО ТЫ ТАКАЯ, БЛЯТЬ?! — Такира Судзухара, дочь Рендо Судзухары и Эльзы Судзухары, приятно познакомиться, — с ехидством сказала я. — Надеюсь, что мы подружимся. — С заметной насмешкой и ироничной улыбкой хищника, сказала я. Он ничего не ответил, лишь утробно зарычал и пошел к выходу. Но перед самими дверьми он остановился и через плечо быстро произнёс: — Мы с тобой ещё встретимся, запомни это! — его вытянутый силуэт вышел из комнаты, скрывшись во тьме. — Мы вообще-то в одной школе учимся! И в одном классе к твоему сведению! — крикнула я ему вдогонку. — ХАХААХАА! Ну ты… хаха… Даешь! — ТАК его еще никто не унижал! — сказала Ками, вытирая слёзы с глаз. — Ты тоже молодец! Обитель Зла! Это же надо было придумать! — смеялась я вместе с ними. — Да… Осталось только выиграть у него битву блейдеров! И уничтожите вы гордость бедного Луи… хихи… — посмеиваясь сказал Ксандер. — Это в каком месте он бедный? — ехидно сказала я. — Вроде не бедствует! Вон одевается хорошо! Учится с нами в спец. классе! Вниманием, вроде, не обделён! Так в каком месте он бедный? — Всегда заказывает себе дорогие обеды в столовой! Заметьте, самые дорогие! — добавила Касуми. — Не знаю. Ну ладно, идём сходим в кафешку! Я угощаю! — улыбнулся Ксандер своей широкой улыбкой. — Я не против. А ты, Ками? — Пошлите, что ли? — безразлично ответила она. — Ну тогда летс гоу! — Я взяла их за руки и повела в ближайшее кафе.