Всё в порядке!

Скарлет пришла домой поздно. Будь она младше, выругала бы сама себя. Но сейчас не до этого. Наплевать на то, что все уже спят. Носятся со своими проблемами и просьбами, а у неё горе! У неё самые настоящие проблемы! Что вообще могут понять все эти малолетние девчонки? Какие в их возрасте могут быть проблемы, если они даже не несут ответственность за собственные поступки? «Живите и радуйтесь, пока можете. Не вечно же мне за вами подметать!» Девушка громко хлопнула дверью, тяжело дыша, сняла туфли и сердито бросила их об пол. В глубине квартиры под кем-то заскрипела кровать. Скарлет провела ладонью по лбу, задержав там руку. На нём ощущалась холодная влага. Волосы растрепались и местами торчали. Она пригладила их, но это не помогло. Её дыхание постепенно замедлялось, а жар спадал. Минуту стояла посреди коридора без каких-нибудь мыслей. Просто смотрела перед собой, в одну точку, а за это время глаза привыкли к темноте. Бардак. Стоило на день уйти, и дом стал похож на свалку: цацки Кармен, книжки Руби, камни Джинджер и игрушки Робин. Трёх сестёр ещё можно было терпеть, но какой человек в здравом уме будет разбрасывать по полу камни? Решив, что надо быть аккуратнее, Скарлет нагнулась и поставила обувь как надо. Попсиховала, и достаточно. Нужно возвращаться к привычной жизни, ведь она нужна девочкам. Взрослые люди должны держать себя в руках и быть твёрдыми. Да, становясь взрослой, прячешь сокровенное в дальнем чулане и даришь механизму системы новый винтик. А как иначе? Так надо. Есть уникумы, которые позволяют себе жить по-другому, но за определённые заслуги. Нужна причина, чтобы жить, не обременяясь рутиной. Так что, живя «как все», поступаешь на благо общества! Кто-то же должен делать грязную работу, если уникумов развелось так много. Но почему-то мысль о благих поступках никак не радовала разбитое сердце Скарлет. Она оказалась запертой в дальнем чулане, а в реальности блуждал её призрак. Скорее, это было похоже на зомби: тело без высоких ценностей, целей, желаний, исполняющее привычные функции. Девушка пыталась допрыгнуть до небес, но гравитация приковала её к земле. А сейчас прыжок даётся с трудностью. Чего ожидать от человека из «низшего общества» без связей? Или она могла бы преуспеть в своей карьере, если бы не…? Будто уловив нить её мысли, какая-то из сестёр заворочалась в постели и пробурчала сквозь сон. «Да как я могу думать об этом!» — она упрекала себя в том, что позволяла своим истинным мыслям вылезать из темноты. Запереть их, запереть, запереть, потому что нельзя так думать. Кем-то запрещено. От себя не убежишь. Напряжение заставило её сцепить зубы и сжать потные ладони в кулаки. Внезапно для себя девушка заплакала и опустилась на пол. Как это бывает, ощутила неприятное покалывание в носу, влагу на глазах, сделала глубокий вдох и пустила по обеим щекам слёзы. Они щекотали кожу и немного жгли, стекая солёными ручейками уже в который раз. С каждым тихим всхлипом решительность, энергичность, злость отступали. Выглянули горечь и досада. Скарлет была согласна с выражением: «Слёзы — кровотечение души». Душа болела очень сильно, точно была изрезана ржавым лезвием множество раз. Её месили сильные руки, сжимали, перекатывали, выравнивали и снова сжимали, как тесто, при этом выдавливая капли крови из свежих ран. Девушка ощутила тошноту. «Кто я? Просто старшая сестра. В прошлом пианистка — в нынешнем опустевший человек, свернувший с тропы и упавший в реку. А теперь плыву по течению. Куда оно меня принесёт? На кладбище. Только слишком быстро и незаметно. Незаметной будет и моя фигура в истории. Кто такая Скарлет? Чья-то внучка, дочь и сестра. И всё? Да». «А ведь действительно, толк тебе заниматься чем-то, если всегда найдутся люди, лучше тебя? Вспомни, как много ты старалась, как усердно занималась, но никто не признал твоё творчество. Всё насмарку... Кому ты нужна со своей посредственной игрой? Чтобы достичь высот, нужно работать так, чтобы жилы вылезли. А тебе тем более. Тебе не хватит целой жизни, чтобы догнать играющего в переходе человека. Знаешь, в чём у тебя точно есть талант, так это в уборке и организации сестёр. Из тебя получится отличная жена, стоящая за спиной великого мужа… Может, мать. Как из многих, в принципе. Ты выросла потрясающей девушкой, будь уверена!» Скарлет усмехнулась, продолжая подкармливать отчаяние слезами. Она вытерла носовую слизь, оставив её высыхать на руках и лице. «Это не то, чего я хотела. Я… свернула с тропы и знаю, что плохо поступила. Теперь я жалею. Как всё исправить?» «Ты считаешь, что потеряла себя? Нет, ты обрела себя, избавилась от иллюзий! Ты же молодец, успокойся! Вся эта слава, успех, богатство - они не для тебя. Все мы тешим себя мечтами, но это для детей, а ты ВЗРОСЛАЯ. Ты поднялась на ступеньку по лестнице жизни. Ничего не ожидай от неё, и не будешь страдать. Сперва покажется, что это скучно и тягостно, но пойми: так ты будешь в безопасности. Тебе же лучше». «Я всё ещё хочу играть. Хочу сделать карьеру. Хочу добиться уважения в обществе. Кажется, если я приложу усилия, то смогу…» «Тебе кажется, — ты верно рассуждаешь. Реши уже, хочешь ты или тебе надо. Чтобы добиться уважения в обществе, тебе достаточно выйти замуж и родить детей, дорогая. Не волнуйся ни о чём. А карьера — слишком тяжело. Не для твоих нежных плеч ноша. Не для твоих бездарных рук занятие. Слышала? Ты бездарность. Никчёмная, жалкая, обычная. С талантом люди рождаются. Нельзя захотеть и получить что-то. Либо дано, либо не дано. Тебе — не дано. Убери свои грязные руки от искусства, живо! Ты ведь не хочешь испортить то, что тебе так дорого? Стой в сторонке и наблюдай за тем, как одарённые люди стремятся к звёздам. Каждый твой день будет точно таким же, как предыдущий. Ты поймёшь, что значит "задыхаться от рутины", "тонуть в быте", но это твоя судьба, которую ты должна принять. Ты умрёшь и не оставишь своего следа на земле. Это нормально: так все делают. Но ведь ты платишь налоги и упрощаешь чужие жизни заботой, так что ты не бесполезна». — С кем ты беседуешь? Скарлет размазала слёзы по щекам и с трудом поднялась. Мышцы ослабли. Тяжёлая душа тянула тело вниз — не сможет прыгнуть. Шмыгнув носом, девушка поняла, что слезам ещё не конец. Это только начало. Но нельзя было просидеть всю ночь на ковре в коридоре, рядом с обувью. Поэтому сейчас она отправилась в кровать, ступая как можно тише, чтобы не нарушить покой родственниц. — А! — девушка ощутила внезапную боль в стопе и отпрыгнула. Она подняла предмет, на который наступила. Из-за слёз всё исчезало и плыло перед глазами, но на ощупь было понятно, что это камень. Твёрдый. Комната опустела, налилась чернотой. Из окон лилась тьма. Убитая Скарлет шла в свою спальню, передвигаясь давно проложенным маршрутом. **** С первыми лучами солнца вместо ежедневной практики игры на фортепиано старшая сестра устроила генеральную уборку. Её лицо было чрезвычайно спокойным. Если присмотреться, можно было увидеть лёгкую улыбку. Она источала свежесть и лёгкость, тихо напевала знакомую мелодию. Пританцовывая, она перекладывала вещи из одного места на другое, пытаясь расположить их максимально ровно, симметрично, идеально. Красота. Только вот кое-что изменилось. Девушка пока на обратила на это внимания, но следующие морщины определённо станут причиной визита к косметологу. Вместе с висящим вчерашним хвостиком, синяками под глазами, пятнами на лице, запахом пота и помятой одеждой её образ напоминал нищую женщину из неблагополучной семьи. — Утро, Скар, — безжизненно-холодным голосом произнесла Руби. Она остановилась по пути в ванную, оглянулась и поинтересовалась: — А что это ты затеяла? К нам опять приходят эти странные люди? — Ты такая забавная, — засмеялась старшая, — я просто хочу навести порядок! Чтобы вам всем было удобнее! Порядок в доме — порядок в голове. Она приложила указательный палец к виску и растянула улыбку. Руби бросила взгляд на выставленные квадратом банки посередине гостиной и быстро удалилась, не сказав ни слова. Громкий телефонный звонок разбудил остальную родню. Оторванные ото сна, они начали переговариваться и готовиться к предстоящему дню. Первой выбежала девятилетняя Робин в пижаме. Она помахала Скарлет рукой вместо обычного приветствия, чтобы не отвлекать её от разговора. Девушка отвернулась к окну, наблюдая за одиноким дворником, убирающим мусор. Она словно чувствовала каждое его движение и мысленно критиковала за «непрофессионализм». Неправильно он убирал, неправильно. — Прослушивание? Извините, вы ошиблись номером. Нет, Скарлет Рэд здесь не живёт, и я понятия не имею, кто это. До свидания. Гудки напоминали ей прощание. Не могла понять, почему, но это было так. Какие-то утихшие слова прорывались сквозь занавес и больно жалили в сердце. Она слышала это прощание в последний раз. Скарлет положила трубку на место, но потом сняла её и спрятала в ящик стола, дабы отогнать от себя ненужные мысли, … и увидела, как Робин села за фортепиано. Первой мыслью было: «Стоит надеть клеёнчатые чехлы на всю мебель в доме», а потом уже шок и последующее кратковременное головокружение. Сначала она схватилась за голову, нахмурив брови из-за нарастающей ярости, но уже спустя мгновение оказалась возле сестры и жадно следила за пальчиками на клавишах. — Сестрёнка, что с постелькой? Ты её не убрала сегодня. — Что ты, всё в полном порядке. Так надо, понимаешь? — она подрагивала, натягивая улыбку. Резким движением девушка захлопнула крышку фортепиано, так что младшая едва успела убрать пальцы. Девочка испуганно смотрела на сестру круглыми глазами. Та поджала губы и прошептала: — Не трогай инструмент — расстроишь. После этих слов Робин убежала, тихо скуля, уподобившись волку, как она это часто делала. Скарлет взяла первую попавшуюся тряпку и стала динамично протирать поверхность некогда любимого фортепиано. Что-то оно ей напоминало. То ли неприятную встречу, то ли разбитое вдребезги видение будущего. — Скар, что это было? Что-то упало? — мягко протянула сонная Кармен, накручивая на палец фиолетовую прядь. Она выглядела хорошо даже без макияжа и в одной растянутой майке. Сегодня у неё было назначено очередное свидание. — Ничего, всё в порядке. Я в порядке… — девушка остановилась, смотря перед собой. Её волосы растрепались и лезли в глаза. Она пригладила их свободной рукой, но это не помогло. Внезапно она повернулась к сестре и сказала неровным голосом: — Я тут подумала, Кармен, что тебе пора повзрослеть. В комнате повисла неловкая тишина.