Она - водный дух

— Можно сказать, я тебя спасла, хотя ты и вампир, но умер бы. Ведь озеро это не простое. — выдумывая байки на ходу, Лили выкинула Великого Аято на берег озера, — Поэтому, ты должен мне мааленькую услугу. — растягивая гласные, руки духа коснулись ее подбородка, после чего та одарила зеленоглазого ехидной улыбкой. — Пф, еще чего, я не просил тебя спасать Великого меня. — в своем привычном тоне заявил Аято, пытаясь уйти, но вода снова потянула его в озеро, а за ним отправилась черноглазая. — Ну что, так и помрешь здесь? — находясь перед Аято, дух просто наблюдала за ним, свободно разговаривая в воде. — Если ты готов заключить со мной сделку — кивни один раз, хочешь медленно и больно умирать — кивни два раза. В ответ вампир кивнул один раз, этим самым поборов свою гордость. Для заключения собственного контракта, Лили сразу же приблизилась к его лицу. Набрав в легкие воздух, она позволила ему дышать им, сквозь поцелуй. А после сразу же вытащила зеленоглазого на берег, наблюдая за тем как тот жадно вдыхает воздух. — Так вот, мы уже заключили контракт, поэтому — проводя указательным пальцем по губах, Лили продолжает, — Ты должен поцеловаться с Райто, медленно, десять раз, с язычком. Яойные мысли сразу же достигли головушки духа, а на лице появилась улыбка до ушей. Протянув руку Аято, черноглазая села на корточки, сделав губы бантиком, девушка похлопала глазками. — Если сделаешь это сейчас, я буду спасать тебя бесплатно. Могу еще раз поцеловать, если не веришь. — словно маньячка, Лили все ближе и ближе к Оре-саме, но тот раздраженно останавливает ее коснувшись указательным пальцем ее лба. — Раз уж на то пошло, я больше не буду подходить к этому озеру. — решив выполнить свое «обещание» старший из тройняшек идет в комнату Райто. *** — Стервочки у меня нет. — заприметив что Аято появился в его комнате, Райто отложил журнал большегрудых девиц в сторону. — Я не за ней. — как бы стыдно зеленоглазому не было, ему придется все-таки целовать своего брата, закрыв глаза, тот как можно быстро притянул брата к себе, в последствии чего его шляпа слетела с головы, а губы сомкнулись в поцелуе. Послышался хруст чипсов, которые ела Лили, наблюдая за этой картиной, которая как никогда забавляла ее. Аято знал, что за ними наблюдают, поэтому пробившись языком в рот шляпника, он тщательно его исследовал. — Да не так это должно быть, он даже не против. — комментарий со стороны зрителя не заставил себя ждать, и пробравшись к ним в кровать Лили села между ними. — Смотри, Аято должен был взять инициативу на себя, и чтобы Райто не убежал, сесть на него. — На практике лучше, сучечка номер два. — заявил шляпник, повалив на себя духа он с ухмылкой наблюдал за ее действиями, как и Аято. Но та слезла с него, заставив Аято повторить свой поцелуй. А обладателю выразительных глаз было плевать кто на нем сидит, главное что не скучно. Райто полез брату под майку, легонько проводя пальцами по спине, а Оре-сама страстно впился в губы извращенца, меняясь слюной они играли языками, танцуя в безумном танце. Вот оно, запретная братская любовь, которой так добивалась от них Лили, на лице ее появилась легкая улыбка, а глаза ее внимательно изучали картину, чтобы навсегда запомнить ее в своей голове. Как только их губы отстранились друг от друга, Лили уже не было в комнате, ведь ее желание было удовлетворено. Ночь сменилась днем и настало время сна для созданий ночи. Как жаль что духи не могут видеть солнечный свет и все это время спят кто где. Но дневная завеса в такое время очень скоро меняется на ночную, и все окрашивается мерцающими звездами. Набравшись энергии на целую ночь, Лили уже ждет своего лучшего друга на его кровати, заметив гитару, которой никогда у него не было, девушка пытается догадаться для кого же она. Да еще и милый голубой бантик привязанный к ней…странно. — Что ты здесь делаешь? — не успела Лили и глазом моргнуть как напротив нее оказывается лежащий на кровати Шу, волосы которого были непривычно уложены. — У тебя появилась девушка? — заметив его недовольство на лице, Лили заметила еще и большую упаковку печенек, дотянувшись к ней дух сразу же поглощает их, оставив три печени. — Никого у меня нет, глупая жен… — пытаясь закрыть поганый рот своего друга, черноволосая засовывает в него печеньку. — Тогда для кого та гитара и почему ты сменил прическу? — их лица оказались на максимально опасном расстоянии.