Эликсир жизни

Невыразимец Майкл Адлер нервно расхаживал по коридору перед кабинетом, в котором его жене Ирен делали компьютерную томографию. Двадцативосьмилетняя миссис Майкл Адлер, находившаяся на тридцать пятой неделе беременности, уже второй месяц страдала от непрекращавшихся головных болей. Вначале курирующий ее врач не придал этому большого значения. – Мигрени в вашем положении – явление обычное, – заявил он бледной и расстроенной от постоянного недомогания Ирен. Но когда десять дней назад Ирен упала в обморок, а придя в себя, пожаловалась на частичную глухоту, перепугавшийся до смерти Майкл вызвал «скорую». Если бы Ирен была волшебницей, ее давно бы уже осмотрели лучшие колдомедики больницы Святого Мунго. Но так уж случилось, что полукровке Майклу Адлеру «повезло» влюбиться в магглу. Они познакомились в маленьком кафе неподалеку от Косого переулка, где выпекали невероятно вкусные пирожные. Точнее, на его пороге. Банальнейшим образом: Ирен выходила из кафе с коробкой эклеров, а Майкл, который по неизвестной ему самому причине предпочитал именно это заведение, торопился перекусить и нечаянно толкнул ее. Разумеется, коробка с пирожными полетела на пол, рассыпав свое содержимое. И, разумеется, Майкл в качестве компенсации пригласил симпатичную девушку на чашку кофе. – А как можно с вами связаться? – удивляясь собственной смелости, спросил он перед расставанием. – Я дам вам номер своего сотового? – улыбнулась Ирен, и на ее щеках появились ямочки. Глядя на ее лицо, Майкл чуть было не ляпнул, что у волшебников нет мобильных телефонов. Да и вообще никаких телефонов нет. – Вот ведь растяпа! – он демонстративно похлопал себя по карманам. – Я же забыл свой в офисе! Вы мне напишите на салфетке, а я позвоню вам вечером, ладно? После работы он отправился в маггловскую часть Лондона и приобрел смартфон последней модели. Продавец, инструктировавший Майкла, как пользоваться «этой штукой», еще долго рассказывал приятелям, что ему довелось столкнуться с единственным, по всей видимости, взрослым человеком, ни разу не державшим в руках мобильный телефон. Провоевав с коварной маггловской техникой около получаса, Майклу все же удалось набрать номер... С того дня они начали встречаться по субботам, а потом и по воскресеньям. Майкл чувствовал, что с каждой неделей влюбляется в Ирен – с ее изящными музыкальными пальцами, ямочками на щеках и неизменным томиком английской поэзии в сумке – все сильнее и сильнее. Он хотел большего. Хотел никогда не расставаться с ней. Просыпаться и засыпать вместе. Отмечать Пасху и Рождество. Растить детей... Когда Майкл впервые остался у нее на ночь, утром от ощущения невероятного счастья он едва не выдал себя, еле успев успокоить взбунтовавшуюся магию. Так продолжалось еще несколько месяцев, а затем Майкл понял, что ему плевать на Статут и работу, секретней которой сложно было найти в Министерстве магии. Он любил Ирен и мечтал, чтобы она стала его женой. Планировать семью и при этом скрывать от будущей супруги магические способности было практически невозможно. Кроме того, невыразимцам категорически запрещалось иметь какие-либо связи с магглами, не говоря уж о женитьбе на них. В отчаянии Майкл обратился за помощью и советом к своему непосредственному начальнику Драко Малфою, а тот привлек к делу аврора Гарри Поттера, с кем много лет состоял в любовных отношениях. В конце концов, взяв с Майкла множество обетов, нарушение которых грозило страшным по силе откатом, ему позволили в обход Статута о Секретности сообщить невесте о мире волшебников. Ирен, будучи весьма прогрессивной молодой женщиной, не подняла Адлера на смех и не покрутила в недоумении пальцем у виска, а просто попросила показать, что именно он имеет в виду. Так как Майкл вовсе не горел желанием изображать из себя дешевого фокусника, доставая из шляпы белого кролика, он начал прямо с аппарации и на глазах у изумленной девушки сперва исчез из закрытой комнаты, а потом так же внезапно в ней появился. – Ну вот как-то так, – произнес он. – Ну а остальное, думаю, стоит обсудить за чашкой кофе. «Обсуждение» затянулось глубоко за полночь. Майкл поведал будущей жене о Хогвартсе, Министерстве магии, Косом переулке, а под утро даже рассказал о Волдеморте и второй магической войне. – Теперь ты, наверное, объявишь меня сумасшедшим и потребуешь уйти, – вздохнул он. – Какой же ты глупый, Майкл, – улыбнулась Ирен, коснувшись его руки, – я люблю тебя! Мама всегда говорила, что я не такая, как все. Значит, и муж у меня будет под стать мне. А еще... я жду ребенка... *** Во время церемонии венчания, состоявшейся в Старой церкви в Челси (1), Майкл так волновался, что плохо соображал. Он почему-то до последнего боялся какого-то подвоха со стороны миссис Коллинз – матери Ирен. Слишком уж настойчиво та выспрашивала будущего зятя, чем он зарабатывает на жизнь, кем были его родители и как они погибли. На вопрос о работе Майкл почти честно ответил, что занимает должность старшего лаборанта в секретной военной лаборатории. О родителях, убитых Пожирателями смерти при очередном налете на Косой переулок, сказал, что они содержали небольшой зоомагазин и погибли в автомобильной катастрофе. – Как долго вы уже встречаетесь с Ирен? – поинтересовалась миссис Коллинз. – Пять месяцев и пять дней, – не сговариваясь, вместе отрапортовали Майкл и Ирен. – Пять дней, – хмыкнула суровая дама, напомнившая Майклу его декана – профессора трансфигурации Минерву МакГонагалл. – Это, несомненно, очень важно. Надеюсь, вы намереваетесь венчаться? Откровенно говоря, Майкл весьма прохладно относился к любой религии, но не хотел начинать семейную жизнь со споров, поэтому безропотно согласился на скромный обряд венчания и даже предоставил будущей теще самостоятельно выбрать подходящую для церемонии церковь, чем, кажется, добился некоего подобия ее расположения. Тем не менее он страшно волновался, и, лишь когда Драко Малфой, выступавший в роли посаженного отца, передал ему с рук на руки невесту, у него отлегло от сердца. *** Пять месяцев... У них было всего пять месяцев, наполненных счастьем. Каждый день. Каждый миг. Майкл просыпался и, еще не открывая глаз, клал ладонь на живот Ирен, сначала такой плоский, а потом – женственно-округлый. Второе УЗИ показало, что у них будет мальчик, и Майкл разговаривал с этим крошечным существом, читал ему сказки, чем невероятно смешил Ирен. До завтрака они иногда занимались сексом. Майкл, как множество молодых отцов, сперва боялся навредить малышу, но Ирен притащила ему кучу пособий по беременности, и ни в одном из них не было сказано ни слова о запрете на интимные отношения при условии, что беременность протекает нормально. Майкла не пришлось упрашивать дважды. Честно говоря, ему надоело постоянно сбрасывать излишнее возбуждение под прохладным душем. Беременная Ирен вызывала в нем какое-то иррациональное, прямо-таки собственническое желание обладать ею. Мысль о том, что в ее животе растет его ребенок, завораживала и заводила, так что, когда опасения Майкла развеялись, утренний секс стал для них неотъемлемой частью ритуала пробуждения. Так продолжалось, пока... Пока однажды, аппарировав из Министерства аккурат в прихожую их маленькой двухкомнатной квартирки, доставшейся Ирен от бабушки, Майкл застал жену в постели спящей. Ирен работала на полставки в небольшом книжном издательстве и до его возвращения успевала немного отдохнуть и приготовить ужин. Ее поведение показалось Майклу странным. Обычно супруга всегда дожидалась его, как бы он ни задерживался. А задерживаться в последнее время ему приходилось довольно часто. Как раз сейчас они доводили до ума экспериментальное зелье, витиевато названное Драко Малфоем «Эликсир жизни профессора Снейпа». Майкл не был посвящен во все подробности, но, кажется, в основу открытия легли разработки покойного декана Слизерина. Поужинав в одиночестве, Майкл недолго посмотрел телевизор, принял освежающий душ и нырнул под одеяло. – Привет, – сонно пробормотала Ирен, – боже, который час? – Почти полпервого, солнышко. Прости, что разбудил тебя. – Поверить не могу! Я выпила таблетку и думала подремать до твоего возвращения, – Ирен страдальчески поморщилась и потерла пальцами виски. – Голова сегодня просто раскалывается... Назавтра Ирен не пошла на работу, а взяла у врача больничный. Мигрени, так мучившие ее, не реагировали на лекарства и с каждым днем все усиливались. Пока десять дней назад не случился тот обморок. И вот теперь Майкл мерил шагами больничный коридор и ждал... *** – Нет, только не это... Не может быть! – Майкл, сгорбившись и закрыв лицо руками, сидел возле стола заведующего онкологическим отделением больницы. Ни о чем пока не подозревавшая Ирен отдыхала в своей палате, а он уже битый час торчал в этом проклятом кабинете, отказываясь поверить в страшный диагноз и не менее страшный прогноз. Рак мозга! Стремительно растущая, чрезвычайно агрессивная опухоль. Лечение не совместимо с процессом беременности. Можно сделать экстренное кесарево сечение, но УЗИ показывает, что ребенок еще не вполне жизнеспособен. Шансы на выживание – пятьдесят на пятьдесят. Если ничего не предпринимать и дать Ирен доносить эту беременность, жить ей оставалось от силы два-три месяца. *** Майкл осторожно приоткрыл дверь одноместной палаты, в которую поместили Ирен. Молодая женщина спала. Ей дали очень легкое снотворное и анальгетики, подходящие для беременных. Даже во сне Ирен периодически хмурилась, вероятно, боль продолжала беспокоить ее. По просьбе Майкла Ирен пока не сообщили о страшном диагнозе, но долго держать пациентку в неведении врачи не имели права, да и она сама все время интересовалась результатами многочисленных проверок, сделанных в больнице за эти десять дней. Майкл опустился в кресло рядом с кроватью, в котором ему предстояло дежурить эту ночь, да и все последующие тоже. Сколько еще их осталось?! Медики не говорили ничего определенного. Два месяца, возможно, три... Четыре, если произойдет чудо. Чудо! Майкл едва не свалился с кресла от мысли, буквально прошившей мозг. Ирен умирала. И спасти ее могло только чудо, плескавшееся расплавленным серебром в нескольких колбах на столе его начальника Драко Малфоя. «Но ведь зелья не действуют на магглов! – с отчаянием подумал Майкл. – Стоп! А почему мы так решили? Кто проводил исследования на простецах? На основании чего мы пришли к выводу, что раз магглам не помогает Перечное, то и «Эликсир жизни», способный исцелять абсолютно все болезни и втрое продлевать жизнь, не окажет своего влияния? Ведь читал же он с подачи Ирен «Ромео и Джульетту». Снадобье, которое приняла дочь Капулетти, подозрительно походило на Напиток Живой Смерти! И подействовало оно точно так, как его описывают во всех учебниках по Зельеварению. Погрузило девушку в глубокий сон, неотличимый от смерти! А что, если и новое открытие Драко Малфоя сработает и Ирен с малышом останутся живы?!» «Да, но ты сам этого не увидишь! – голос, зазвучавший в его голове, вернул Майкла с небес на землю. – Ты помнишь Клятву о неразглашении?..» Да, Майкл помнил ее. Перед приемом на работу в Отдел тайн он проходил инструктаж у Драко Малфоя, где ему подробно и досконально объяснили: раскрытие любого хранящегося здесь секрета карается смертью – мгновенной или отсроченной на короткое время. По усмотрению Магии. Именно страх смерти заставлял сотрудников держать язык за зубами. Как позже выяснил Майкл, лишь магические супруги служащих Отдела могли быть введены в курс дела без ущерба для жизни и здоровья. Они все равно никому и ничего не сумели бы рассказать. Обеты магических браков были, пожалуй, покрепче Клятвы о неразглашении. Поэтому они и стали теперь так редки! Слишком тяжел груз ответственности, и волшебники больше не хотели его нести. «Мерлин всемогущий! – молил Майкл. – Господи! Кто-нибудь, помогите мне спасти Ирен! Она не должна умереть! Если бы можно было уговорить ее сделать кесарево и начать немедленное лечение... А вдруг тогда у нее появился бы шанс?! Но ведь она никогда не согласится! Даже понимая, что иначе ей не выжить!» – Майкл в бессильном отчаянии стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Ирен пошевелилась во сне и положила обе руки на живот, словно оберегая еще не родившегося ребенка. Майкл наклонился и осторожно поцеловал прохладные пальцы жены. «Завтра я добуду для тебя «Эликсир жизни» и, если мне повезет, спасу вас обоих!» __________________________________ 1. Старая Церковь в Челси (англ. Chelsea Old Church) – прекрасный памятник старой английской архитектуры. Также известна как лондонская Церковь Всех Святых. http://tisamsebegid.ru/london/staraya-cerkov-v-chelsi