Перекресток

      Чонгук умирал долго и мучительно. Его тело горело в огне, на грудь словно положили стотонную плиту, а сухой кашель раздирал горло. Ему постоянно хотелось пить, он то падал в забытье, то выныривал из него, неизменно наблюдая светло-русую голову, маячившую перед его лицом. Чонгук попытался улыбнуться. Попытался сказать спасибо, что не бросил, что был рядом. Но снова проваливался в беспамятство.       Тэхён менял мокрые полотенца на его лбу, поил водой и давал таблетки, которые взял в аптеке. И молился. Впервые в жизни он молился, чтобы они ему помогли. Чонгук, казалось, бесконечно спал, Тэхёну приходилось его тормошить, чтобы дать очередную порцию лекарств и влить в него бульон, ожидая, что его снова вывернет. В комнате стоял тяжелый запах, потому что Чонгук постоянно потел, но открывать окна Тэхён не решался.       Борьба с болезнью продолжалась неделю.       Тэхён уже начал сдаваться, думая, что все напрасно, но, однажды вернувшись из магазина, обнаружил бледного Чонгука, сидящего на кровати и оглядывающимся по сторонам. Глаза ввалились, кожу словно натянули на череп, под глазами залегли тени, но сидел он достаточно уверено. - Привет, - прошептал Чонгук, заметив Тэхёна в дверях. – Я не умер? - Это вряд ли. Из меня хреновый ангел, знаешь ли, - одними губами произнес Тэхён и стек по косяку на пол, словно из него разом вытащили все кости и мышцы. – Я уже было... Как ты? Болит что-нибудь? - Нет, - покачал головой Чонгук, кутаясь в одеяло и прислушиваясь к себе. – Есть хочу. - Сейчас, подожди минуточку…я приготовлю, - прошептал Тэхён, сидя на полу и не открывая глаза.       Он правда думал, что потерял Чонгука. И теперь, когда тот едва сидел, бледный, измученный болезнью, но живой и здоровый, Тэхён чувствовал, что эта картина выбивала его из колеи. Хотелось банально разрыдаться, повторяя «Я смог! Я сделал! Я молодец!». - Прости меня, Тэ, - прошептал Чонгук, сползая с кровати и держась за стену. – Можно я буду так тебя звать? - Зови меня как хочешь, - улыбнулся Тэхён, заставляя себя подняться, - только не болей так больше, хорошо? Чонгук кивнул.       Тэхён помог ему спуститься вниз во двор. Как оказалось, он притащил его в какой-то небольшой домик. Усадив его на скамейку возле двери, Тэхён налил в ведро воды и поставил на костер. - Хён, как ты смог? – спросил Чонгук, кутаясь в куртку. Хоть на улице было жарко, его все равно еще немного знобило. - Сам не знаю,- признался тот, ломая деревянный стул и подкидывая деревяшки в огонь. – Когда ты отключился, я здорово перепугался. Наверное, именно это позволило мне тебя дотащить до города. В первом же магазине я схватил тележку и дальше вез тебя в ней, ища куда бы нам податься. - Тележка? – выгнул бровь Чонгук и поспешил добавить, видя как Тэхен пытался что-то сказать: - Даже знать не хочу как это выглядело. -Уморительно, наверное, - слегка улыбнулся Тэхён. Сложно было не заметить, как тяжело ему снова шутить и даже просто говорить после стольких дней практически в одиночестве. - Мне просто повезло найти этот дом, в котором никого не было. Наверное, хозяева или уехали, или умерли в другом месте… В общем, я притащил тебя сюда и принялся бороться с твоей болезнью. - Спасибо, - пробормотал Чонгук, чувствуя, что снова засыпает. - Не за что, - Тэхён ласково потрепал его по голове. – Поспи, я пока приготовлю тебе еду и воду помыться.       Вымытый и сытый Чонгук сидел на краю постели и наблюдал за Тэхёном, который развел кипучую деятельность, несмотря на явную усталость. Он открыл окна в комнате, выветривая тяжелый запах болезни, сменил постельное белье и в данный момент вытирал пыль, насвистывая что-то себе под нос. Чонгук честно пытался помочь, но его твёрдой рукой усадили на кровать и велели выздоравливать. Поэтому от нечего делать он осматривал комнату, хотя смотреть там было особо не на что - две сдвинутые вместе кровати, на одной из которых он сидел, стол у окна да шкаф возле двери.       Проходя мимо стола, Тэхён зацепил какую-то коробочку и кинул ею в Чонгука. Таблетки. - Выпей одну, - сказал Тэхён, заметив вопросительно выгнутую бровь. – Курс надо пропить до конца. Еще три дня. Чонгук вытащил белую таблетку и послушно проглотил, запив водой из бутылки, стоявшей возле кровати. - Сейчас вернусь, - бросил Тэхён через плечо и вышел из комнаты, а Чонгук принялся вертеть коробку из-под таблеток в руках.       В голове было все еще гулко и пусто, мысли были вязкими и неповоротливыми. Чонгук по-прежнему ощущал слабость, руки немного дрожали, и его чуть-чуть знобило, но в целом чувствовал он себя лучше – во всяком случае, умирать больше не хотелось.       Наверное, поэтому буквы на коробке не сразу сложились в слово, а когда это произошло, Чонгук долго хмурился, пытаясь вспомнить, где он видел подобное название. Складка между его бровями стала глубже.       Он достал инструкцию, и, чем больше вчитывался, тем больше вопросов копилось в его голове. - Полы я мыть не буду. Запарился, - оповестил Тэхён, вернувшись в комнату с двумя чашками, над которыми вился дымок. – Держи. Чонгук забрал чашку с чаем, а Тэхён забрался на свою кровать и уселся, поджав ноги под себя. - Хён, это же антибиотики, - наконец решился сказать Чонгук. Он заметил, как напряглись пальцы Тэхёна. – Как ты узнал? - А это имеет значение? – ответил Тэхён, но глаза от кружки не поднимал. - Серьезно? – брови Чонгука взлетели так высоко, что практически слились с линией роста волос. – Это же не витаминки какие-то, хён. Это же… Ты лечил меня от пневмонии. Как ты узнал? Ты же не врач. - Считай, что я положился на удачу, - ответил Тэхён и рывком встал с кровати, направляясь к двери. Чонгук понял, он намеревался сбежать, потому что врал. Как пить дать врал.       Вскочив на ноги и едва не запутавшись в одеяле, Чонгук все же кое-как сохранил равновесие и поспешил за вылетевшем из комнаты Тэхёном. Чонгук не понимал, почему его это так волновало, но выяснить всё казалось одной единственной целью, требующей незамедлительного выполнения.       Тэхён обнаружился на улице, сосредоточенно затаптывающим костер. Искры красиво взвились в воздух, яркими пятнами сверкая в сумерках - солнце уже почти скрылось за горизонтом. - Тэхён! Скажи мне правду, я ведь не отстану! – Чонгук замер в дверях, скрестив руки на груди. Он ожидал, что Тэхён скажет, будто вспомнил как кто-то из его знакомых болел подобным, - это бы все объяснило и, наверное, даже удовлетворило его, но Чонгук каким-то шестым чувством понимал, что всё было не так просто. Он не мог объяснить, но, как не верил в то, что Тэхён приехал к дяде, так и не верил в удачное лечение его болезни. - Мне сказали, - наконец-то ответил Тэхён, не поворачиваясь к Чонгуку. - Что, прости? – Чонгук не поверил своим ушам и даже сделал шаг к замершему парню, взволнованно комкая края одеяла в руках. – Ты кого-то еще встретил? Где? Когда? Кто он? Ну чего ты молчишь, хён?! - Нет, не встретил, - покачав головой, повернулся к нему Тэхён. – Мне приснилось… - Приснилось… - эхом повторил Чонгук. – В смысле? - Мне сказали, чем ты болен, и показали как лечить. - Кто? – Чонгук сделал к нему шаг, подходя почти вплотную, и пристально посмотрел прямо в глаза. – Тэхён, я спросил, кто? - Неважно, - покачал тот головой, делая шаг назад. – Ты все равно не поверишь. - Ну ахренеть теперь! – всплеснул руками Чонгук, одеяло упало на землю, но он даже не обратил на это внимания. – Ему кто-то что-то там сказал, он поверил и пичкал меня какой-то херней, не зная, поможет или я откину ласты, но при этом отказывается говорить, кто. Хён, блин, я не настроен сейчас шутить! Ты понимаешь, как это нелепо звучит? Ты вообще отдаешь себе отчет, что я мог сдохнуть от твоего лечения? - Я верю ей, она меня еще ни разу не подводила! – Тэхён тоже повысил голос, злобно глядя на Чонгука. – Именно благодаря ей я выбрался с той гребаной базы и смог добраться до города. Она встречу с тобой тоже предрекала, это просто я дурак не поверил. Меня чуть не убили, потому я так насторожено к тебе отнесся! А потом там, в машине, она снова пришла во сне и сказала, чтобы я был с тобой и попытался тебя привести к ней. Сама она не может к тебе пробиться, потому что ты закрылся от нее. - Да кто она?! – не выдержав, заорал Чонгук. - Суён. Ты спрашивал меня, куда я иду, помнишь? Я иду к ней. Она ждет меня на… - Так, так, так, - раздавшийся от ворот голос заставил Тэхёна замолчать на полуслове. Они оба подскочили и посмотрели на гостя. Точнее, гостей.       Их было трое, двое мужчин лет под сорок и один совсем пацан, едва ли старше Тэхёна. В стремительно надвигающихся сумерках сложно было рассмотреть лица, но Чонгук, если бы его спросили, описал бы их как бандитские. Один из гостей держался чуть впереди, остальные двое – по бокам. Тэхён сделал шаг назад, чтобы поравняться с Чонгуком, и стал с ним плечом к плечу. - Смотри-ка, а Сончжэ не соврал, - мужчина двинулся к ним, но остановился, заметив, что Чонгук с Тэхёном попятились к двери. – Спокойно, мы не причиним вам вреда. - Кто вы? Что вам нужно? – спросил Тэхён хриплым голосом. Чонгук лихорадочно думал, что же делать. В то, что у нарисовавшихся на пороге их временного дома гостей добрые намерения, верилось с трудом. Все в них, начиная от одежды и заканчивая движениями, вопило об опасности. - Мы пришли за тобой, пацан, - ответил, судя по всему, главарь этой шайки. Чонгук похолодел, чувствуя, как липкий страх расползается по позвоночнику. Мужчина перевел взгляд на него: - Тебя велено не трогать, но передать, что ты тоже можешь пойти с нами – так безопаснее будет. - Вы, наверное, ошиблись, - забормотал Тэхён, схватив Чонгука за запястье, и осторожно делая маленькие шаги к двери. - Да какое там, - добродушно хохотнул мужчина. От улыбки возле его глаз образовались морщинки, он явно давно не брился и темную бороду пронизывали седые волосы. Мужчина всем своим видом больше походил на доброго дядю, который встретил своих обожаемых племянников. Посмеиваясь, он завел руку за спину и достал пистолет. Улыбку тут же словно смыло водой, глаза пристально уставились на них: – Сложно ошибиться, когда ваши рожи транслируют в сон каждую ночь. Чесслово, если бы нам так красочно не показывали, что с нами будет, если с тобой что-то случится, - он махнул пистолетом в сторону Тэхёна, Чонгук невольно вздрогнул, - я бы вас убил немедленно, так опротивели ваши рожи. Так что хватит болтать.       Словно повинуясь невидимому жесту, двое вышли из-за спины главаря и двинулись к ним, у молодого парня в руках Чонгук заметил наручники. Тэхён сильнее сжал его руку, а потом… отпустил. И сделал шаг вперед, вытягивая руки перед собой. - Хён! – Чонгук словно очнулся и рванул за ним, но главарь будто вырос из-под земли прямо перед ним и помахал пистолетом. – Даже не думай. Его нам трогать нельзя, а вот тебя можно слегка покалечить, если ты вздумаешь нам помешать. Он сказал, что ты можешь остаться, а можешь пойти с нами. Если надумаешь, тут недалеко есть отель «Best Western». Мы пробудем там три дня, потом выдвигаемся в Сеул. Он сказал, что ждет тебя. - Кто он? – севшим голосом спросил Чонгук, зная ответ. - Темный человек, - тихо ответил Тэхён. – Ты же это прекрасно знаешь… Чонгук вскинул голову и посмотрел на парня, но Тэхён даже не обернулся на него. Он стоял, запрокинув голову, и жадно вдыхал ночной воздух, в котором отчётливо запахло цветами. - Шевелись, - второй мужчина грубо пихнул Тэхёна в плечо, и тот едва устоял на ногах. Они пошли к воротам, главарь так и стоял рядом, помахивая пистолетом. - Вот и правильно, пацан, - хмыкнул он, очевидно решив, что Чонгук мешать им не будет. – Ну, бывай. Он хлопнул его по плечу, словно они были старинными друзьями, и направился за своими, насвистывая незатейливую мелодию. А Чонгук продолжал стоять столбом, не в силах сдвинуться с места. Он не очень понимал, что вообще произошло, и что с этим со всем делать. В голове было пусто и в ней билась только одна мысль – Тэхён знал про темного человека.       А еще зачем-то он был ему нужен. Стоп. Чонгук тоже был ему нужен, если верить снам. Но его не заковывали в наручники. Его оставили на свободе, словно знали, что никуда он не денется и рано или поздно придет к нему. А это значит… - Тэхён в опасности, - пробормотал Чонгук и рванул за ним. Он выскочил за ворота и заорал: - Стойте! Он увидел, как удивленно обернулся Тэхён, как молодой парень грубо схватил его под локоть и потащил вперед, а потом голова взорвалась болью и мир вокруг померк.