12. Нелегкий разговор
1 июля 2018 г., 16:40
— Пипец подкрался незаметно, — совсем неслышно прошептала я и уставилась на Учих.
— Попытаешься сбежать и мало тебе не покажется, — абсолютно не естественным для него голосом, сказал Шисуи. — Сдайся и покажись.
Легко ему сказать: «Покажись». Чтобы деактивировать печать, время нужно. Пока кисти с чернилами достану, пока дорисую печать, чтобы все символы стали взаимоисключающими друг друга. Раньше я не знала такой фишки, ждала пока закончится чакра в печати, ибо если вкладывать ее совсем немного, действие печати ограничивалось еще и временем, но с тех пор как выучила алфавит фуин, поняла, по какому принципу останавливалось действие печатей. Если добавить символы противоположные имеющимся, то печать становится пустым вместилищем чакры. Конечно, добавлять их тоже нужно по правилам, и чакропередатчики добавлять нужно, чтобы символы стали действовать, и чакры вкладывается столько, сколько требуют эти знаки, но все же такая схема рабочая. Вот и сейчас приходилось выписывать сложные закорючки, надеясь, что Учиха не воспримут это как сопротивление. Однако к моему большому облегчению, Итачи и Шисуи ждали, не подавая больше никаких признаков агрессии, кроме уже имеющихся.
Когда все было дописано, я быстро убрала чернила и маленькую кисть, после чего стала постепенно становиться видимой. На лице Шисуи и Итачи удивления не отобразилось, лишь немного угадывалось разочарование. Значит, они узнали меня по чакре до того, как увидели мое лицо. Немудрено, шаринган ведь у обоих был активирован.
— Я все объясню, — чуть ли не пропищала я под этими грозными взглядами.
Кажется, все их доверие ко мне тут же испарилось, а это не могло не опечаливать. Не так я представляла нашу беседу по поводу революции в клане Учиха. Я-то думала, что уже совсем скоро выжду подходящий момент, попрошу Итачи или Шисуи поговорить со мной, мягко подойду к делу… А в итоге что? Мне поймали с поличным за подслушиванием их разговора, так еще и, зная мою личность, они не замешкались бы и напали на меня, прояви я сопротивление. Неприятно осознавать, что я потеряла их доверие, ой как неприятно.
— Постарайся, — ощущение, что фраза «Не расскажешь - превратишься в фарш» у Итачи на лбу написана.
Шисуи тоже недалеко от него ушел.
— Я… И вы… В общем…
Супер, я еще и дар речи потеряла. Кажется, моя жизнь в этом теле может оказаться еще короче предыдущей.
— Я знаю про переворот в вашем клане.
— Неудивительно, — ответил Шисуи.
— Для чего тебе нужны были сведения о нашем клане? Неужели Третий-сама оказался прав, и ты шпионка? — спросил Итачи.
Я вздрогнула. Нет, то что Хирузен подозревал меня, я знала давно, в конце концов не зря же анбушника послали. Но…
— Ты говорил об этом с Хокаге?..
— После твоей давней ссоры с ниндзя из клана Хьюга, мне поручили постараться сблизиться с тобой, — поразил меня Итачи. — Когда ты стала общаться с Шисуи, ему также поручили это задание.
Слова парня вызвали во мне самые отвратительные чувства, которые я могла испытывать, глаза защипало от слез. Новость о том, что несколько лет Итачи и Шисуи общались со мной только из-за задания, стала для меня настоящим шоком. Мне было не просто неприятно, мне было до глубины души обидно. А Учиха оказались еще и превосходными актерами, так естественно улыбаться и смеяться не мог даже Сай.
— Я не шпионка! — вложив в эти слова всю свою обиду, выкрикнула я.
Это я в них разочаровалась, а не они во мне.
— Тогда что тебе нужно? — спросил Шисуи.
На мгновение захотелось закричать «Ничего» и убежать, но я понимала, что нельзя. Во-первых, я старалась себя убедить, что никто в клане не заслуживает смерти, хотя после такого сделать это было сложно, а во-вторых, они запросто поймают меня, и тогда моя учесть точно будет незавидной.
— Помочь я хочу. Помочь.
Я закусила губу и сжала кулаки, но взгляда не отвела. Продолжили пристально на меня смотреть и Итачи с Шисуи.
— Я знаю про переворот, задуманный Учиха, многое. Я хочу, и я могу помочь вам предотвратить его.
Я смотрела на Учих, в надежде, что мне поверят, но вдруг, как гром среди ясного неба, раздалась фраза Итачи:
— Я тебе не верю.
И все сразу рухнуло. Теперь между мной и Итачи с Шисуи была гигантская пропасть недоверия. От осознания этого я не выдержала, и слезы хлынули из глаз.
— Вы не справитесь вдвоем, — сквозь зубы прошипела я. — Все ваши планы рухнут!
— С чего ты взяла? — спросил Шисуи.
— Я знаю, просто знаю! Поверьте мне!
— После случившегося это невозможно сделать, — качая головой, ответил Итачи.
— Ты подслушивала не только разговоры о клане, тебе известно еще и о многих секретных миссиях АНБУ, — дополнил Шисуи.
— Другого человека уже давно подвергли бы жесточайшим пыткам, но мы пока что спокойно у тебя спрашиваем: «Чего ты добиваешься?», — в голосе Итачи сквозила угроза.
Ситуация становится все хуже и хуже. Мало того, что на кону стоит жизнь целого клана, теперь к ним прибавилась еще и моя собственная жизнь. И неужели об этом мне сообщают те двое, с которыми я так отчаянно желала общаться? Те, кто грозились портить друг другу еду в день моего поступления в Академию. Те, кого я уговаривала хотя бы на коротенькую тренировку. Те, с кем я хотела быть друзьями.
— Я не знаю, как еще мне вам объяснить, что я только хочу спасти вас. Плевать я хотела на ваши дела в АНБУ. Я даже не стала сейчас устраивать скандал из-за того, что все наше общение было одним единственным заданием от Хокаге. Я просто продолжаю вас убеждать, что хочу помочь.
— Безуспешно, — даже не удостоив меня ответом, обратился Итачи к Шисуи. — Она не собирается признаваться.
— Выхода нет, — кивнул Шисуи.
Стараясь вытереть слезы, я продолжала смотреть на Учих, однако, когда они повернулись, я поняла, что зря. Последнее, что я успела заметить, — Мангекье шаринган Шисуи. А потом мир перевернулся с ног на голову.
Вселенная Мангекье внушала ужас одним своим видом. То самое оранжевое небо и черное солнце… Помню, однажды я ехала в машине и, когда смотрела в окно, не отрывала взгляд от неба. Оно было затянуто сплошным серым облаком, но на закате оно окрашивалось в оранжевый. Тогда мне казалось это красивым и я все мечтала, что оказалось в мире цукуеми, однако сейчас кроме ужаса никаких эмоций у меня такой пейзаж не вызывал.
— Итачи был прав, другие люди уже давно подверглись бы пыткам. Мы пытались с тобой поговорить, но безуспешно, — сказал Шисуи.
В этот момент я заметила, что руки и ноги прикованы к бетонной стене, однако так и не смогла понять, произошло это уже после слов Шисуи, или я находилась в таком положении с самого начала.
— Время… Пространство… Материя… Ты контролируешь все, — непонятно, себе или Шисуи, я это пробубнила, но страха прибавило это только мне.
А потом мне вдруг вспомнилась еще одна особенность вселенной Мангекье. На мгновение я даже обрадовалась, что оказалась здесь, ибо в голове созрел план, однако неприятный холодный металл, сковывающий руки и ноги, быстро угомонил мою радость.
— Откуда тебе известно про цукуеми? — прежде чем я успела что-то сказать, спросил Шисуи.
Я хотела было придумать отмазку, но поняла, что не могу произнести ни слова.
— В цукуеми невозможно соврать, — синхронно произнесли мы.
То, чему я так радовалась секунду назад, сейчас оказалось для меня огромной проблемой. Что мне ответить? Не рассказывать же про то, что я попаданка из другого мира, которая знает ход событий наперед и жаждет всем помочь. Шисуи, конечно, может и поверит, в конце концов он сам только что озвучил один из главных законов этого мира, но не факт, что для меня так будет лучше. Он может просто рассказать об этом остальным, возможно не сразу, а сначала все-таки решит проблему с кланом, а потом туда же меня и сошлет. Чтобы я им будущее предсказывала и говорила, что будет, если они поступят так или иначе. Или к Хокаге отправит с той же самой целью. А я ведь не знаю почти ничего в плане политических и экономических действий, я просто знаю историю жизни Наруто и благодаря филлерам еще нескольких персонажей.
Однако я и соврать не могу чисто физически. Только хочется что-то сказать, как слова застревают в горле, и я уже даже прохрипеть ничего не могу. Остается только одно: умолять. Плевать на гордость и на чувство собственного достоинства, сейчас не та ситуация, где нужно гордо вздернув нос промолчать или послать на все четыре стороны. Сейчас речь идет о людских жизнях, в число которых, возможно, теперь входит и моя.
— Пожалуйста, не спрашивай об этом, — искренне взмолилась я. — Я прошу, вообще не спрашивай меня об источниках некоторой информации, если хочешь знать правду. Я не хочу и не могу об этом рассказывать, а вам никому не надо это знать.
Не знаю, что чувствовал Шисуи, но могу предположить, что он был как минимум раздражен.
— О каком доверии может идти речь, если ты даже на вопрос мой не можешь ответить? — Шисуи вздохнул.
— Я хочу помочь вам. Без каких-то скрытых замыслов и целей, просто помочь вам и вашему клану, — в который раз повторила я. — Видишь, я не вру.
А теперь парень нахмурился. Он понял, что я говорю правду, но все равно искал подвох в моих словах.
— А подслушивать зачем надо было?
— Я должна была быть в курсе ситуации в вашем клане. Мне нужно было сначала самой подумать над ситуацией, поискать возможные решения, а потом только говорить с вами. Ведь, если бы я пришла к вам с простой фразой «Я хочу помочь вам», вы бы не восприняли меня всерьез, а потом еще и удивлялись бы, откуда я про переворот знаю.
— И поэтому все нужно было доводить до такого, — саркастически подметил Шисуи.
— Это неудачное стечение обстоятельств. Ну, и не подрасчитала я, за кем следить приходится…
В следующий момент я вдруг ощутила, что больше не прикована к стене и могу свободно двигаться. И опять-таки я не смогла понять, произошло это только что или некоторое время назад.
— И в чем заключается твоя помощь? — вдруг спросил Шисуи.
Не могу удержаться от комментария, что по сути своей вопрос правильный, но если бы я еще знала на него ответ…
— Знаешь, я не одни сутки думала над этой проблемой, — а вообще-то лет пять, с того самого момента, как посмотрела «Наруто», — так что не принимайте меня за наивного ребенка, у меня тоже есть несколько идей. А вам с Итачи не помешает свежий взгляд со стороны.
Шисуи продолжал на меня смотреть, но теперь куда более задумчиво, и выражая куда меньше агрессии.
— Ты ведь понимаешь, что если бы не цукуеми, я бы тебе не поверил?
Я вздрогнула, вновь вспомнив, такая между нами пропасть… Была все эти три года.
— Мне не сложно повторить все еще раз, — тут же охладев, произнесла я. — Я не шпионка. У меня нет никаких скрытых замыслов, я хочу помочь предотвратить переворот и все.
С минуту парень молча на меня смотрел, решая, что со мной делать. То, что я не врала, конечно, было ясно как белый день, но все равно Шисуи было сложно решиться на этот шаг и довериться мне. В принципе, его можно было понять, на кону стояло слишком много, поэтому нельзя было опрометчиво принимать решения. Но…
— Я согласен, — в какой-то момент сказал Шисуи, — принять твою помощь.
Я кивнула, но в ответ ничего не произнесла. Настроение слишком быстро испортилось, с того момента, как я вспомнила про истинные мотивы общения со мной Итачи и Шисуи. Поначалу было не до этих обид, нужно было о своей жизни позаботиться, ибо в какой-то момент мне показалось, что у двух Учих даже рука не дрогнет, если сейчас они решат меня убить. Но теперь… Теперь до меня все отчетливее доходило произошедшее. И так неприятно мне стало от осознания того, что мне нагло врали и притворялись передо мной несколько лет. И как бы я не старалась сдержать сейчас эмоции, но глаза вновь стали мокрыми от слез, а в горле встал ком.
Я посмотрела на небо, надеясь, что так смогу успокоиться и перестать плакать, но от такого яркого неба и черного солнца в глазах только зарябило, и оттого слезы потекли еще сильнее. Хорошо хоть, что всхлипов не было слышно.
Шисуи вернул меня из цукуеми в реальный мир не сразу, еще несколько минут он продолжал молча на меня смотреть, что, кстати, было очень неприятно. Не знаю, какой из сотни причин, которые могли сейчас вызвать у меня слезы, он объяснил мое нынешнее состояние, но даже если он не угадал настоящую, мне не хотелось, чтобы он смотрел на меня в слезах. Гордость и обида прямо сейчас кричали, что это подрывает мою и без того шаткую репутацию и унижает перед Шисуи, и в данный момент я безоговорочно верила этим чувствам. Даже согласие парня принять мою помощь сейчас казалось уже чем-то второстепенным.
Стоило мне вернуться в нашу реальность, как я тут же ощутила сильное головокружение и боль, а потом у меня подкосились ноги. Секунду спустя виски словно пронзило стрелой, а перед глазами все померкло. Даже без пыток пребывание в цукуеми выматывает организм, поэтому то, что я потеряла сознание, было весьма ожидаемым.
***
В реальном мире прошла лишь секунда, но ее было достаточно, чтобы Итачи успел среагировать и поймать падавшую Рэй. — Что ты выяснил? — спросил Учиха у друга. — Никаких скрытых намерений у нее нет. Находясь в цукуеми, она совершенно спокойно говорила, что хочет только помочь нам, — тоном, который явно показывал, что дальше последует некое «Но», сказал Шисуи. — Однако меня напрягает ее осведомленность. — В смысле? — Мы ведь ни разу даже не заикались ни при ней, ни между собой о цукуеми, — скорее утверждал, нежели спрашивал Учиха. — Но Рэй знала и про то, что мир гендзюцу мне полностью подвластен, и про то, что там она будет говорить только правду. — Ты спросил ее об этом? — Итачи был несколько удивлен такими новостями. — Да, но она стала умолять, чтобы я не требовал от нее ответа. Сказала, что она не хочет и не может рассказывать, а нам не нужно знать. Хотя перед этим Рэй все-таки хотела как-то отмазаться, видимо, не сразу вспомнила, что не сможет соврать. Итачи задумчиво посмотрел на красноволосую Узумаки у него на руках. — Чего она так боится?.. — Я не знаю. Но с самого начала она показалась странной. Рэй первая подружилась с Наруто, когда все от него шарахались. Возможно, там и сыграло роль, что они из одного клана, но все же слабо верится, что маленькая девочка, у которой еще и амнезия, вообще не испугалась с кем-то заговорить. — Я в тот день тоже был удивлен. При первом знакомстве она вела себя очень уверенно, даже про амнезию ничего не упомянула. Когда через несколько дней Третий-сама объяснил мне ситуацию, я даже не сразу ему поверил. Еще ведь и про джинчурики знала, и при нападении Девятихвостого. — Может стоило все-таки выпытать у нее признание? — Шисуи пристально поглядел на Итачи. Обоих окутывали сомнения по поводу Рэй, и оба не могли решить, как правильно поступить в этой ситуации: узнать правду или выполнить просьбу девочки. — Знаешь, по сообразительности и интеллекту она превосходила сверстников сразу в момент появления в Конохе. Может она не преувеличивает, раз говорит, что нам не все нужно знать. В конце концов, у каждого есть свои скелеты в шкафу, — рассуждал Шисуи. — Я думал об этом. Но мне сложно будет слепо доверять ей, слишком многим мы рискуем. Дело даже не в том, что она может оказаться предателем. Раз она сказала в цукуеми, что не обманет, так и будет. Но мне не дают покоя ее знания. Что если ей и о нас известно больше, чем хотелось бы? — Хочешь, чтобы я пытал ее, погрузив в цукуеми? Сейчас она придет в себя быстро, потребуется час или два. Но после пыток проваляется неделю без сознания, если не больше. — Это вызовет массу подозрений у окружающих, — согласился Итачи. — К тому же… Я уже согласился принять от Рэй помощь. Итачи удивленно посмотрел на друга. — Уверен в этом решении? — Скажем так, из двух зол я выбираю меньшее, на мой взгляд. Ты прав, слепо верить ей будет сложно, но мы ведь сами искали союзников. У Рэй не один скелет в шкафу, это однозначно, но это также показывает, что она точно умеет хранить тайны. А еще интеллект… Кто знает, вдруг мы столкнулись с гением клана Узумаки. В общем, как бы я ни опасался, мы должны попытаться. — Раз ты так говоришь, я не буду препятствовать, — ответил Итачи и перевел взгляд на Рэй. — Нужно отнести ее домой. — Сделаешь это сам? Мне пора идти. — Хорошо. Попрощавшись с другом, Итачи направился к дому Рэй.***
Очнулась я, когда на часах было восемь вечера. Голова раскалывалась и гудела, взгляд по началу был рассредоточен. Что меня удивило, я оказалась в своей комнате, а, чуть повернувшись, увидела раскрытое на всю окно. На секунду взгляд зацепился за оранжевое небо, и я тут же скривилась. Кажется, теперь я буду ненавидеть такое небо, и в последствии закаты и рассветы. Несколько секунд я так и просидела с угрюмым лицом, отвернувшись от окна, пока не услышала настойчивый стук в дверь, возможно даже ногой, а потом оглушительное: — Рэ-э-э-э-эй! Рэ-эй, открывай! Черт, Наруто уже неизвестно сколько ломится в дверь. Я ведь обычно заходила за ним и давала на ужин максимум часов в семь вечера. Кажется, Наруто сильно нервничал. На ватных ногах я помчалась открывать дверь, дважды чуть не влетев в стену. Как же, оказывается, паршиво себя чувствуешь после цукуеми. Когда я открыла дверь, Наруто буквально ввалился в квартиру и тревожно на меня посмотрел. — Я уже полтора часа долблюсь! Почему ты не открывала? С тобой все хорошо? Рэ-э-эй?! Мальчик так быстро тараторил, что я не успевала отвечать на его вопросы. — Тише, Наруто… — неуверенно пробубнила я. — Я просто спала. Наруто осекся. — То есть, с тобой все хорошо? — Да. — Голова точно не болит? — Точно. — Ну и отлично, — мальчик расслабленно выдохнул. — Но я ужин не приготовила. Может, съешь рамен в «Ичираку»? Наруто удивленно на меня посмотрел, но быстро согласился. Сославшись на то, что не голодна, я осталась дома, а мальчик ускакал есть свой любимый рамен. Я же вернулась к себе в комнату. Нужно было сделать уроки, но в моем нынешнем состоянии я не могла даже географию выучить, ибо мысли были совсем о другом. Я чувствовала некую радость от того, что меня все-таки не продинамили и приняли помощь, но все меркло, как только я вспоминала про притворство Итачи и Шисуи. С одной стороны, конечно, можно было их немного понять, что поделать, если дали такое задание. Но, с другой стороны, какая разница?! Выбор есть всегда, и в любом случае это низкий поступок. После часа терзаний и воспоминаний, я вдруг словила себя на мысли, что уже не могу об этом думать, и поняла, что мне стоит отвлечься. Очень кстати оказалась обнаруженная на столе среди свитков записка. Встреча через три дня возле обрыва в шесть вечера.Итачи.
А вот и способ отвлечься. При встрече от меня наверняка потребуют хоть какие-нибудь идеи или предположения, что можно сделать, а у меня их не так уж и много. Нужно подробно продумать возможные действия и их последствия. Да, тема мало уходит от Шисуи и Итачи, но я хотя бы не зацикливалась на нашей псевдо дружбе. Об уроках уже речи идти не могло, я решила, что сделаю их завтра утром. Час или два я продумывала план действий, и что-то сносное из этого вышло. У меня не было четкой стратегии, но несколько идей мне казалось подходящими. Легла спать я очень рано, все еще чувствовалась слабость после цукуеми. День действительно выдался ужасным, и мне хотелось, чтобы он поскорее закончился. И чтобы это случилось, мне нужно было сделать одну простую вещь — поскорее уснуть.
