Мечты...

Офис Ваське ничем киношный не напомнил. Стены помещения были выкрашены в скучный светло-серый цвет, и лишь развешанные большие фотографии с видами европейских столиц в строгих металлических рамках немного разбавляли унылость дизайна. В двери кабинетов то выходили, то заходили люди, слева от стены стоял коричневый диван из кожзама и четыре стула. Васька осмотрелся, все сидячие места оказались заняты молодыми людьми, которые, как решил парень, так же как и он пришли на кастинг. Внимательно оглядев своих конкурентов, Матвейкин немного себя устыдился, от Светкиных стараний не осталось даже намека, и его отросшие влажные белобрысые волосы были теперь зачесаны назад. Он сам себе показался серой мышью на фоне этих ярких, уверенных в себе и явно при деньгах, если судить по одежде, людей. Но потом вспомнил, что у него в отличие от них есть талант, к тому же Анжела его лично заверила в нем, и Васька решил вести себя так же уверенно. Ожидающие своего звездного часа занимались кто чем - кто говорил по телефону, нарочито громко, кто заполнял анкету, а один парень даже умудрился уснуть и Васька поразился его выдержке, потому что он сам находился в этот момент в сильнейшем волнении, так как именно от результатов кастинга зависела вся его жизнь, по крайней мере для него самого это выглядело именно так. Подойдя к очень занятой с виду секретарше, сидящей за столом с компьютером, Васька поздоровался с ней и сообщил, что он пришел на кастинг, на три часа. - Анкету заполните, - только и ответила вся из себя важная девушка. Вручив Васе лист бумаги и потеряв к нему интерес, она отвернулась от него и стала что-то печатать в своем компьютере. - Я уже заполнял эту анкету, - твердо сказал Васька, вновь привлекая к себе ее внимание. - Так давайте же ее сюда,- не скрывая раздражения, ответила девушка и посмотрела на Васю как на идиота. - Она у Анжелы, - вернув взгляд и тон секретарше, ответил вскипевший от ее отношения к себе Вася. - Фамилия. - Матвейкин. Девушка заглянула в свои записи и посмотрела на Васю уже более доброжелательно. - Василий, да, Вас действительно уже ожидают. Пожалуйста, дайте мне свой паспорт, это нужно для нашей службы безопасности. Позже Вам его вернут. Васька не понял, зачем им его паспорт, но документ отдал без вопросов. - Вам нужно в ту дверь, - убрав паспорт в стол, указала парню пальчиком секретарша, - она ведет к выходу на лестницу, поднимитесь по ней на седьмой этаж. Кабинет 703. - Спасибо, - коротко поблагодарил девушку Матвейкин и устремился к своей мечте - на седьмой этаж. *** На седьмом этаже Васю вновь ожидал сюрприз из очереди парней. Десять человек, Васька методично всех подсчитал. Закончив расчеты, он решил игнорировать живую очередь и целеустремленно подошел к нужному ему кабинету. - Нельзя, там кастинг. - Так и я на кастинг, на три, - обернувшись к заговорившему с ним парню, ответил Вася. - А я на два, - припечатал его парень. - Жди, все в порядке общей очереди. Тут быстро, еще полчаса назад здесь вдвое больше народа толпилось. - Ладно, - Васька расстроился, но отошел от двери и как все стал ждать. Парень, заговоривший с ним, попытался вновь его разговорить, но Василий не стал отзываться. Он мысленно готовился к кастингу, раздумывая над вопросами, которые ему могут задать и своими ответами на них. *** Очередь действительно довольно быстро уменьшалась в размерах. Парни заходили в заветную дверь и довольно скоро из нее выходили. Глядя на вышедших парней - кто красный, кто бледный, Васька заметил между ними одно сходство - все они уходили, а иногда и убегали с выпученными глазами, и от этого Васька лишь сильнее нервничал. Он понимал, что они не справились и кастинг не прошли, и это было плюсом, но как-то само собой ему приходило в голову – а он справится? Очередь застопорилась лишь два раза, когда кастинг проходил парень, заговоривший с ним раннее, а потом еще один, качок, с татуировками на половину тела, и показавшийся Ваське странным и сомнительным типом, потому что Матвейкин пару раз ловил на себе его взгляды, намеки в которых были бы и младенцу понятны. Вот именно они задержались в кабинете, каждый по полчаса или даже дольше, и вышли вполне довольные результатом. А татуированный парень, уходя, даже пожелал Ваське удачи и сказал, что если тот пройдет, то будет рад работать с ним вместе. И Васька обрадовался. Нет, не тому, что они, возможно, будут работать вместе, а тому, что не все роли разобрали и у него все еще есть шанс получить работу. *** Васька устал от ожидания и, когда подошла его очередь, то обрадовался, сделал глубокий вдох и вошел в заветную дверь, ведущую в небольшую комнату. Ничего необычного, тот же серый цвет, коричневый диван-близнец, длинный серый стол, за которым сидели двое мужчин, и еще один стул за ним оставался свободным. *** - Здравствуйте, - закрыв за собой дверь, громко произнес Матвейкин и вышел на середину комнаты. - Здравствуй, и садись на диван, - ответил мужчина в возрасте под пятьдесят, с проплешиной на голове вместо волос. Васька кивнул и послушно сел на предложенное ему место. - Как тебя зовут? - Василий Матвейкин, - ответил Вася, радуясь легкости вопроса. Второй мужчина, помоложе, покопался в папке и, выудив Васину анкету, передал ее своему начальнику, как понял парень. Старший внимательно прочел анкету и только потом, отложив лист, вновь обратился к Васе. - Меня зовут Сергей Алексеевич, я режиссер. Ко мне можно обращаться Сергей или Сережа, - доброжелательно произнес мужчина, - а это, - указал он на второго мужчину, - мой помощник, Виталий. Как ты уже понял, мы снимаем кино. - Я знаю, я же на кастинг пришел. - Это хорошо, что знаешь, - по-отечески произнес мужчина и улыбнулся Ваське. - Начнем наш кастинг, ты готов? - Готов, - ответил Вася. - Я сейчас включу камеру, и буду задавать тебе вопросы. Все, что произойдет в этой комнате, будет записано. Если ты согласен, то подпиши документ о том, что все законно, и мы начнем нашу встречу. Васька тут же подорвался и подписал, не глядя, бумаги, после чего вернулся на диван. - Сколько тебе лет, Вася? - Восемнадцать, через полгода девятнадцать будет, - зачем-то добавил Матвейкин. - Ты знаешь, зачем ты здесь? - Знаю. - Зачем? - мягко подтолкнул Васю старший. - Хочу сниматься в кино, - недоуменно ответил парень. - А на что ты готов пойти ради... кино? - На все, - на полном серьезе сказал Вася, а мужчина вновь улыбнулся ему, как-то так, вновь тепло и по-отечески. - А если роль будет сложная и откровенная? - В каком смысле? - В прямом, с постельными сценами. Васька стушевался и покраснел, занервничав, но выдавил из себя: - Смогу. *** воспоминания В ответе своем Васька совсем не был уверен. Во-первых, стыдно, а во-вторых, опыта постельных сцен у него как такового не было. А тот, что имелся, казался Ваське неправильным и он от него старательно открещивался. Матвейкин встречался с девушкой лишь однажды, довольно давно, Ваське тогда пятнадцать исполнилось. Девушку звали Юля, и она была домашней. Встречались они, как сейчас понимал парень, недолго - всего два месяца, а точнее, две летних лагерных смены. С Юлей он впервые поцеловался и потрогал женскую грудь, дальше они не заходили. Любил он свою Юлю сильно, когда август подошел к концу они оба рыдали друг у друга на плече, не желая расставаться, клялись в вечной любви и обещали друг другу много и часто писать. Письма приходили регулярно первые четыре месяца, потом реже, и в конце концов Юля совсем перестала Ваське отвечать. А когда они встретились в лагере на следующий год, его любимая сказала, что между ними все давно кончено и он не герой ее романа. Васька ходил как в воду опущенный, пытался вернуть ее внимание, но девушка уже потеряла к нему интерес. Васька расстроился. В лагере ему больше находиться не хотелось, слишком больно, хотя он целый год о нем мечтал, потому что там будет его Юля. Но все сложилось не так как хотелось, поэтому на вторую смену Васька не поехал и остался в детдоме, зализывать любовные раны. *** В то двухгодичной давности лето, когда шестнадцатилетний Васька отказался ехать на вторую смену и остался "дома", все и началось. *** Летом в детдоме всегда было тихо, дети разъезжались – кто в свой настоящий дом, а у кого его не было, те в лагерь, и оставались в детдоме лишь единицы. Костик Терехин, без пяти минут выпускник и местный главарь их банды, скучая в мужской общей спальне, как-то предложил Ваське сыграть в дурака на желания, и Васька согласился. А чего не согласиться? Скучно же. Играли они почти на равных, и попеременно отвешивали друг другу болезненные щелбаны и набивали шишки. - Все, ты продул, - довольным тоном сказал Костик и смачно кинул на стол две шестерки, - тебе на погоны. - Загадывай желание, - со вздохом ответил Вася, глядя на старшего друга, расстроившись таким обидным для себя – нормального пацана – погонам, и заранее начал жалеть свой ушибленный лоб. Костик бил с оттягом и больно. Терехин с ответом не спешил, а потом, облизнув нижнюю губу языком, тихо сказал: - Поцелуй. - Чего?! – вскрикнул Васька, вытаращив глаза на парня. - Совсем охренел, Тереша? - Что слышал, - подтвердил Терехин. - Если ты нормальный пацан, то выполняй мое желание, а если баба, то вали отсюда, - и потом с угрозой добавил, - а если кому проговоришься, я тебе въебу по самые помидоры. Мало не покажется. Васька считал себя нормальным пацаном и никак не бабой, но желание Костика показалось ему странным, сам бы он до такого не додумался. - Я никому не скажу, - испугавшись угрозы, прошептал Васька. - А что с моим желанием? - расслабившись, спросил у него Терехин. - Согласен, только ты тоже никому не говори. - Не скажу, - пообещал парень и, отбросив карты в сторону, придвинулся вплотную к замершему Ваське. Матвейкин от смущения закрыл глаза и подставил губы, ожидая получить от Терехина простой чмок. Вот только Костик оказался с ним не согласен. Уверенной рукой он притянул мальчишку к себе и накрыл губами его губы, языком раздвинул плотно сомкнутый ряд зубов и проник в рот, засасывая в поцелуй и отклоняя попытки Матвейкина его разорвать. Васька брыкался недолго и уступил напору старшего, целовался Костик умело, совсем как взрослый. Ваське поцелуй даже немного понравился, а легкая щетина, царапающая лицо, возбуждала, потому что не давала забыть о том, что поцелуй неправильный. После него им обоим было неудобно друг перед другом, даже всегда уверенный в себе Тереша сидел перед красным Васькой такой же красный как рак. - Никому ни слова, - процедил Костик, и Васька поспешно согласился. - Могила. *** После этой маленькой шалости у Матвейкина началась тайная жизнь. Тереша вошел во вкус. Как только появлялась возможность, он зажимал Ваську в углу, чуть позже к поцелуям невзначай добавились обоюдные ласки руками. Терехин называл их "рука помощи другу". Все пацаны так делают, когда бабы нет, говорил он Ваське. Мальчишке в такие моменты было одновременно и приятно и стыдно, потому что он, несмотря на все заверения Костика, понимал - это неправильно. Но прекратить их тайные встречи Матвейкин не мог. Костик был старше, сильнее, с ним нужно было дружить, потому как если он приписывал кого к своим врагам, то единственное, что могло спасти от его кары, так это побег. А бежать Ваське было некуда. Так прошли долгие, приятные и одновременно постыдные, тайные семь месяцев. Когда Васька узнал, что Костик выпускается на волю, то сильно обрадовался, потому что мечтал прекратить их более чем тесные отношения, которые все больше его беспокоили. *** За неделю до выпуска Терехина произошло то, о чем Васька не хотел лишний раз вспоминать. Костик, прогуляв занятия в ПТУ, подкараулил его в городе, на выходе из школы (те из детдомовцев, кто по причине хорошей успеваемости перешел в старшие классы, заканчивали их в обычной средней школе) и позвал на разговор. Отказаться Васька не мог. Разговор случился в излюбленном тайном месте – на заброшенной строительной площадке высокоэтажки, недалеко от детдома. *** Васька с опаской смотрел на старшего товарища, выглядевшего непривычно серьезным и напряженным. Казалось, что он хочет о чем-то рассказать, но не решается, поэтому молчит и лишь сверлит Ваську взглядом. - О чем ты хотел со мной поговорить? - Матвейкин спросил первым. - Говори быстрее и пойдем домой, обед скоро, я жрать хочу. - Подождет твоя жрачка, - грубо ответил Терехин, и спорить с ним Васька не решился. Костик еще немного подумал над тем, что собирался сказать, и таки решился. - Через неделю я выпускаюсь, - с напряжением в голосе озвучил Костик то, о чем и так все знали. - Знаю, поздравляю, - ответил Васька. - Мы теперь долго не увидимся, - проигнорировав поздравления, сказал Костик. - Да. - Тебе еще почти два года трубить в детдоме. - Да, и что? - И что? - задумавшись, еле слышно повторил за Васькой Терехин, а потом, резко подался вперед, схватил мальчишку за плечи обеими руками и, больно сжав их, припечатал Ваську к стене. - Я тебя люблю, вот что. - Шутишь? - Васька неуверенно хохотнул, испугавшись решительного взгляда старшего друга и его тона. - Не шучу, - прохрипел Костик. - Я уже узнавал, мне квартиру дают, я тебя дождусь, а когда ты выпустишься, мы будем жить вместе. - С чего бы? - Ваське стало страшно. - Потому что я так решил. - А мое решение уже не важно? - И какое же оно? - сверля мальчишку взглядом, спросил у него Костик. - Я против. Подурили и хватит, я... не пидорас. - Что ты сказал? - с угрозой процедил Терехин, исказившись в лице гримасой отвращения и злобы. Васька, прикусив язык, молчал. - Ты это мне сказал? По-твоему. Я! Пидорас?! - Тереша, отпусти меня, пожалуйста, я никому ничего не расскажу... - взмолился Васька, Костик его откровенно пугал, у него даже взгляд изменился, став каким-то бешеным и неконтролируемым. - Ты тоже не пидорас, - попытался сгладить свой ответ Васька. - Заткнись! Мелкий засранец. И Васька заткнулся. - Я, значит, говорю тебе, что люблю, а ты меня в пидорасы записываешь?! Васька отрицательно помотал головой, а Костик лишь сильнее разозлился. - Я покажу тебе, кто из нас пидорас, - процедил Терехин и, еще раз встряхнув за плечи, больно припечатал мальчишку спиной к стене и резко отпустил, но лишь для того, чтобы вдарить ему по лицу со всей дури. Ваську прошибло болью по всему телу. Упав на грязный цементный пол, он прикрыл разбитый нос ладонью и с ужасом посмотрел на взбесившегося Терехина. - Костик, ты чего?! - Заткнись, сука мелкая, - процедил парень и навалился на Ваську. Мальчишка отбивался как мог, но Костик был выше его на целую голову и значительно шире в плечах. Он подавил Васины попытки к сопротивлению на раз-два. Врезав еще раз всхлипывающему от страха и боли подростку по лицу, заломил ему руки и, удерживая их над головой одной рукой, второй принялся стаскивать с него штаны. - Костик, не надо, остановись, - то и дело просил его Васька, но Терехин словно не слышал его в этот момент. Стащив с мальчишки обувь и штаны, Тереша грубо перевернул Ваську на четвереньки. - Костик, не надо! Пожалуйста, не надо, перестань! - но все было без толку. Когда Терехин попытался в него проникнуть, Васька испытал жутчайшую режущую боль и заорал в голос. Костику скорее всего тоже стало больно, потому что он вскрикнул и смачно выругался, прекратив попытку войти в Васькин зад. И Матвейкин подумал было, что на этом все закончится. Но Терехин, сплюнув себе на ладонь, смазал слюной бедную Васькину задницу, и до мальчишки дошло, все только начинается. *** - Костя, не надо, не надо, остановись, - Васька твердил одно и то же как заведенный, обливаясь кровавыми соплями и слезами и почему-то вспоминая разговоры о том, что порой творится в "Каблухе" - местном ПТУ: и то, что там учителей за людей не считают, и то, что слабаков в туалете опускают, точно так как на зоне. На вопрос Васьки "зачем опускают?", парни, поглядывая на Терешу, своего главаря, ему отвечали - "так положено, потому что или ты, или тебя". - Заткнись, сука, из нас двоих пидар - это ты, и я тебе это сейчас докажу, - игнорируя Васькины вопли, Костик грубо вошел в него и начал двигаться, а Васька, от боли пронзавшей его огненными копьями, провалился в спасительный обморок. *** Когда он пришел в себя, Костика рядом с ним не оказалось, а на улице уже наступила глубокая тьма. Кое-как поднявшись, превозмогая ломающую тело боль, Васька оделся и пошел "домой". На подходе к детдому первым его обнаружил физрук, вышедший на поиски с группой воспитателей. И как только он увидел мальчишку и его состояние, то сразу отвез в местную больницу, где Васька провалялся неделю. За это время к нему два раза приходили менты, но Васька молчал и дело замяли, раз претензий тот не имел и на контакт с опером идти не желал. В детдоме детям сказали, что Матвейкина побили местные хулиганы, без дальнейших уточнений, и честь Васьки как нормального пацана была спасена. Терехина с тех пор Васька не видел, лишь знал, что у него есть своя квартира, на которой, собственно, и живут выпустившиеся сироты, но Ваське туда путь был заказан. А еще он слышал, что те, кто с ним живет, постепенно спиваются. Матвейкин себе такой судьбы не желал и считал, что уж лучше быть одному, чем с кем попало. Да и жопу свою он жалел. *** Со временем инцидент как будто забылся, по крайней мере Васька лишний раз о нем не вспоминал. Единственное, что удручало Матвейкина, так это то, что с того раза с девушками у него ничего не получалось, просто в самый важный момент внизу все опускалось, потому что он боялся причинить им боль. Не мог он преодолеть свой внутренний барьер. И еще, ему все время вспоминалось обидное слово, обращенное к нему - пидорас. Странные выкрутасы сознания, с которыми может разобраться не каждый психолог. Но денег у Матвейкина на психолога не водилось, зато были проблемы посерьезнее, более приземленные и насущные - как и на что жить дальше, поэтому Васька на все забил и забыл, ну, а когда на него накатывало желание, то он просто себе вздрачивал, если припрет, и все дела. Дешево и сердито, а главное, безопасно. В конце концов, он был нормальным молодым пацаном, со своими потребностями, у которого все как у всех, и правая рука - лучший друг.