Она нужна мне
5 ноября 2018 г., 00:29
Мира вела Антонина за собой куда-то в глубь дома по длинным коридорам. В подвале, куда они спустились в последнюю очередь, были слышны тихие стоны и крики. Но чем дальше они шли, тем громче становился голос. Наконец Мира привела Долохова в небольшую комнатку, откуда исходили стоны. Женщина жестом поманила Антонина к себе и приоткрыла шторку, которая отделяла одну комнату от другой. Мужчина заглянул за штору и увидел то, чего совсем не ожидал увидеть: посередине комнаты стояла койка, на которой лежала Камилла. Рядом с ней сидела Гюстона и буквально сшивала кожу девушки. Та плакала и слабо умоляла, чтобы Гюстона прекратила.
— Умирать так было не страшно и не больно, да? А теперь больно вдруг стало? — зло шипела Гюстона, затягивая швы.
— Гюстона, умоляю тебя, прекрати... прошу... я больше не могу терпеть... — слабо произнесла Волдорф, всхлипывая. Гюстона усмехнулась.
— Заткнись и потерпи ещё немножко. Я уже почти закончила. — Гюстона самодовольно улыбнулась, рассматривая многочисленные швы, которые она сделала на теле Камиллы. — Это будет шедевром. Моей лучшей работой.
— Ты ранее сшивала части тела? — решила поинтересоваться Камилла, дабы отвлечься от боли.
— Даже больше раз, чем ты можешь подумать. Я была настоящим профессионалом. — гордо ответила Гюстона, отрезая нить ножницами. Женщина убрала нитку и иголку и, встав с места ещё раз осмотрела Камиллу. На этом моменте Волдорф отключилась.
Мира вывела ошарашенного Антонина из подвала.
— Ну, что? Всё увидел? — спросила Мира, скрещивая руки на груди.
— Как она может быть до сих пор жива?... То есть, я имел ввиду, почему она жива, если Тёмный Лорд не может проникнуть в её сознание? — последовал вопрос.
— Долохов, всё просто, как стакан с H2O. — просто ответила Мира, но, заметив вопросительный взгляд Долохова, поспешила разъяснить. — Внешне она жива, но внутренне умерла уже давно. Она схожа с психом, поэтому Тёмный Лорд и не может проникнуть в её сознание.
— А суицид? Это правда? Она сбросилась с обрыва?
— Нет, блядь, она так со стула упала. — всплеснув руками, сказала женщина и тяжело вздохнула.
— Тогда зачем вы спасли её? Насколько я знаю, вам нету от неё проку.
— Она нужна мне. — со стороны входа в подвал раздался голос Гюстоны. — За то, что я сшила её заново, она должна будет убить одного ублюдка. Самой мне руки марать не охота, а ей не сложно это сделать.
— Так называемый "ублюдок" — это Нил, да? — усмехнувшись, спросил Антонин, — Опять поругались?
— Это последний раз. Я больше не желаю его видеть, слышать и так далее. Развода он мне не даёт, а это значит, что единственный выход избавиться от него — убить. — раздражённо вымолвила Гюстона.
— Но сначала её нужно выходить. — ввязалась в разговор Мира.
— Это будет очень сложно. Она потеряла много крови, я чудом успела спасти её. — холодно процедила Гюстона, поворачиваясь к Мире и указывая взглядом на дверь.
— Антонин, — Мира обратилась к мужчине. Тот выгнул бровь, — Нам надо бы отлучиться в город по делам. Буду говорить прямо — нам не с кем оставить нашу больную. Ты останешься с Камиллой.
— Я? А что сели она заумирает здесь при мне? — возмутился Долохов. Гюстона громко усмехнулась.
— Придумаешь что-нибудь. Ты же умный у нас... А в случае, если она всё-таки умрёт при тебе, то тогда мы отдадим её тело тебе и ты увезёшь его обратно в Лондон. Вот мы и договорились. — Гюстона взяла Миру под руку и они быстро удалились из дома. Долохову оставалось только спуститься в подвал и наблюдать за Камиллой.
Мужчина сел на то место, где ранее сидела Гюстона и посмотрел на дремлющую Камиллу. Та была бледна, практически всё её тело было сшито заново. Девушка тяжело дышала, иногда издавая тихие стоны от боли. Долохов же только и делал, что наблюдал за её движениями и вздохами. Примерно через десять минут Камилла устало приоткрыла глаза и затуманенным взглядом осмотрела комнату. Завидев рядом с собой Антонина, она тихо прошептала:
— Я уже умираю?
— Почему ты так решила? — спросил Долохов, всматриваясь в полуоткрытые очи Волдорф.
— Моя бабушка когда-то рассказывала мне, что когда мы умираем, то обычно видим перед собой людей, которые сделали нам очень больно. — так же тихо и слабо пробормотала Камилла.
— Я настоящий, Камилла... — Антонин взял руку девушки в свои, - Я здесь, рядом с тобой. Скоро мы поедем домой, только представь, как будет рада Нарцисса, когда увидит тебя живой.
— Я не вернусь, Антонин... мне не выжить, я знаю. Я чувствую, как моё тело постепенно умирает, а душа покидает плоть. Гюстона и Мира напрасно стараются, я не переживу.
— Прекрати болтать чушь, Камилла Волдорф! — зло прошипел он, — Ты вернёшься в поместье Малфоев вместе со мной.
— Нет... возможно, я и вернусь, но только не живой. — девушка скривилась в жалком подобии улыбки. — Тоня, если ты и вправду настоящий и находишься здесь со мной, то... — она не успела договорить, как Долохов перебил её.
— Я останусь с тобой.
***
Долохов полчаса о чём-то рассказывал Камилле, а она просто слушала его и молчала. Когда Антонин закончил разговор, то заметил, что Камилла уже мирно дремлет в обнимку с его рукой. Девушка была вся в поту и поэтому он взял на себя ответственность вытереть его сухим полотенцем. Неожиданно для самого себя ему начиналось нравится постоянно смотреть на Волдорф. Может он просто привык? Но нет, дотрагиваться до её кожи ему было тоже приятно. Он сам себя не понимал. Камилла, подобна ангелу, который, как будто бы спустился с небес, дабы Долохов осознал, что во Вселенной есть такое прекрасное существо, как она. Девушка красивая, добрая, образованная, но что-то Долохову мешало полюбить её в ответ. Он считал, что не достоин даже её мимолётного взгляда, но сейчас он видел и понимал, что на самом деле Камилла считает себя никем. Им место друг около друга, а не поразень. Антонин мог бы уберечь Камиллу от самоубийства, но нет же, ему нужно было лишь усугубить ситуацию... на самом деле, где-то глубоко в своем тёмном сердце он хотел бы быть рядом с Волдорф, возможно, растить совместного ребёнка, но это были лишь глупые мечты, которым нет места в реальной жизни. Долохов привык, что с детства ему внушали, что он никто и будущего у него нету. Слова родителей и окружающих сказались на его судьбе и будущем. Он и вправду теперь чувствовал себя ничтожеством, считал, что он несчастен и часто жалел себя, пытаясь утопить все свои проблемы в бутылке с водкой. Во времена Первой Магической Войны ему крупно повезло, ведь он встретил Лорда Волан-де-Морта и обрёл настоящую семью, состоящую из Пожирателей Смерти. У него появились деньги, жильё, любимая работа. Он свободно ходил по кабакам, снимал женщин и просто наслаждался жизнью, которую мог потерять по пять раз на день. Но его не волновало то, что завтра он может умереть. Вскоре лафа закончилась и он загремел в Азкабан вместе со своими дружками. Жизнь была там, конечно, не сахар, но он выжил в этих условиях, а позже смог сбежать и вернуться обратно на службу к Тёмному Лорду. Когда Камилла снова проснулась, то Антонин улыбнулся ей и сказал, что рад её возвращению, но девушка ничего не ответила. Она как будто не слышала его и смотрела куда-то в сторону. Улыбаясь, Волдорф пустила пару слезинок и что-то еле слышно прошептала. Долохов повернул её голову на себя и посмотрел в карие глаза. Девушка на мгновение улыбнулась, но потом эта улыбка сползла с её лица, она расслабилась, глаза замерли. Душа покинула её плоть. Антонин не мог воспринять этого и поэтому ещё долго суетился вокруг тела, пытаясь оживить его, но ничего не получалось, всё было напрасно. Долохов уже не сдерживал своих психов, а потом и слёз. Он рыдал словно маленький мальчик, который потерял в толпе свою маму. Ему было не стыдно, сейчас он потерял частичку своей души, своего сердца. Он только недавно понял, что любит её. Она не успела стать его дамой, а он уже потерял её.***
Камилла открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Она была в неизвестной комнате. Кругом были каталки, а на них лежали тела. Камилла услышала рядом с собой приятный мужской голос, она посмотрела на мужчину в белом халате и спросила где она находится и почему всё ещё жива. — Моя дорогая, Вы мертвы, с чем я Вас поздравляю. Вы ещё не в Преисподней, не стоит беспокоиться. Сегодня Ваши похороны, Вы очнулись вовремя. — Мои похороны? Но как?... — начала Камилла, всматриваясь в мужчину. Это был голубоглазый красивый мужчина с мраморной кожей, светлыми волосами, которые красиво спадали на его сильные плечи. — Вы можете посетить церемонию прощения, если хотите. В последний раз взглянуть на родных, близких и друзей. После Вы отправитесь в свой новый дом. — улыбаясь, ответил мужчина. Камилла поднялась с места и огляделась по сторонам. — Кто все эти люди? — спросила она, обводя рукой тела на каталках. — А, это тела людей, которые находятся на волосок от смерти. В скором времени мне придётся подготавливать и их к отправлению в Преисподнюю. — ответил мужчина, пожимая плечами. — Кто же тогда Вы? — Камилла перевела взгляд на мужчину. — Я всего лишь тот, кто подготавливает души к отправлению в Лучший Мир, моя дорогая. Это всё, что Вам нужно знать обо мне. — мужчина протянул Камилле руку, та взяла её. Через пару секунд Волдорф оказалась на кладбище. Она заметила множество людей в чёрных одеяниях. Подойдя поближе, она узнала в этих людях пожирателей. Все они стояли и смотрели на гроб с телом Камиллы. Девушка ужаснулась, увидев своё безобразное тело в гробу. Белое платье, красивая прическа и макияж не делали тело красивее, к сожалению. Камилла осмотрела пожирателей и ей стало даже жалко некоторых из них. Нарцисса была бледна, под глазами залегли тени, она еле держалась на месте и утирала слезинки белым платком. Большинство мужчин просто смотрели в гроб или отводили взгляд куда-то в сторону. Мамы или ещё каких-нибудь родственников Волдорф не видела. Возможно, они даже и не знали о кончине Камиллы. Только сейчас девушка посмотрела на надгробие, рядом с которым её собираются похоронить. Она обрадовалась, увидев имя Виктор Волдорф. Кто-то очень умный догадался положить дочь рядом с отцом. — Поначалу всегда сложно воспринять то, что ты уже не живой... — прозвучал мужской голос рядом с ухом Камиллы и чья-то рука обняла её за плечи. Девушка заплакала и обернулась на мужчину, шепотом говоря слово «папа», — Мне сказали, что моя средняя дочь скоро переместится в мир иной. Я сначала не поверил, но сейчас сам вижу, что это правда. Мне вот жалко твоих друзей, Камилла. Практически все Пожиратели ушли в запой на два дня. — Виктор кинул на мужчин, — Нарцисса постоянно плачет, практически не спит, не ест и не разговаривает. Антонин Долохов, красавец вообще. Камилла обратила внимание на силуэт мужчины, который просто бродил по кладбищу. — Всячески пытался вернуть тебе жизнь, даже расплакался, как дитя малое. Сейчас же он "дышит свежим воздухом", потому что не может смотреть на тебя мёртвую. Больно ему. Ты причинила ему боль, Камилла. — Камилла грустным взглядом посмотрела отца. Тот улыбнулся ей и крепче обнял. — Ну, ничего страшного, уже ничего не изменить. Теперь мы будем вместе, я познакомлю тебя со своими друзьями и будет у нас всё хорошо. Виктор взял Камиллу за руку и повёл за собой. Перед ними выросла огромная дверь, сделанная из золота и украшенная самоцветами. Дверь распахнулась и Виктор и Камилла вошли туда. Везде царила гармония, на небе светило солнце, вокруг расстилались лужайки с молодой зелёной травкой, вдали виднелись Альпы и озеро с небольшим домиков у подножия. — Это твой новый дом, моя дорогая дочь. Добро пожаловать в Лучший Мир. — прозвучал голос Виктора, но сколько бы Камилла не крутилась по сторонам, ей не удалось увидеть отца. Проходило время, девушка уже совсем привыкла к своему существованию в этом мире. Она набирала воду в кувшин из озера, а когда обернулась, то увидела рядом с собой мужчину. — Антонин, — улыбнулась девушка, ставя кувшин с водой на лужайку. Мужчина кивнул, улыбаясь, как провинившийся мальчишка. — неужели ты тоже умер? — Умер я уже давно, вместе с тобой, Камилла. Теперь же я хочу начать всё заново. Для начала, поинтересуюсь у тебя, можешь ли ты принять меня? — Всмысле, в мужья? — рассмеялась Камилла. Долохов усмехнулся. — А если и в мужья то что тогда? — спросил он, скрещивая руки на груди. Тут Камилла не мешкая, подтянулась на носочках к Антонину и поцеловала его. — Можешь расценивать это как "согласна". — ответила она.
