Ревность

- Так, бездельники, ждем нашего макнэ, и валите распеваться! – Громко командует Намджун. Сразу послышались возмущения старшего: - С каких это пор ты здесь командуешь? – Сказала мать, скрестив руки на груди. Она состроила насмешливо-обиженное лицо, но озорные глаза выдавали ее. - Эй, женщина, не бушуйте, не наносите нашим детям психологическую травму, они и так шибанутые. Вообще, попрошу без лишних претензий, ибо я тут главн…. – Он не успел договорить, потому что со стороны Джина прилетела подушка, метко угодив в гордую физиономию Рэп-Монстра. Послышался смех и одобрение в сторону Джина. Примерно так и сидели друзья все вместе, в светлом помещении, освещенном большим количеством их "любимых" люстр, развалившись прямо на полу, выжидая, когда же притащится их соня – Чонгук. Вечно он опаздывает, но это не мешало всей группе не умиляться и не любить макнэ. Этот «семейный скандал» очень насмешил всю группу. А если быть точнее – почти всю. Тэхён, молча, сидел уединившись от всех, в сторонке. Он пристально взирал на друзей, беспристрастно исследуя каждое их движение. Скрестив руки на груди, он смотрел то на друзей, то на потолок, совершенно не интересуясь происходящим. Смех и крики друзей уже начали порядком раздражать его, он сидел мрачнее тучи, его раздражали даже эти стены. Что-то было в этом Тэ не так: что осталось от того, прошлого Ви, который всегда был навеселе – если он не скакал верхом, на спине, на ком-то, то, как минимум, шутил, смеялся вместе со всеми, и его лицо озаряла милая, приятная улыбка. Сейчас его взгляд выражал какую-то отстраненность, и в то же время – какое-то скрытое чувство, понятное только ему, полностью занимавшее его мысли, что заставляло Ви молчать и избегать взглядов друзей, полных непонимания и сочувствия. Периодически можно было увидеть, как друзья пытаются ему что-то сказать, но останавливают все попытки, столкнувшись с его предупреждающим взглядом, мол, только попробуй подойти. Бантаны знали, если они всё же попытаются с ним заговорить, он, чего доброго, разразится гневной тирадой, или просто вылетит из комнаты, ничего не объясняя, и вряд ли потом его можно будет затащить обратно. Чимин совершил, можно сказать, «героический» поступок, ибо решился подойти к Тэтэ. Тот встретил это равнодушно – ведь именно с ним были частично связаны его мысли. «Лучше молчать, иначе меня точно прорвет…» думал он, внутренне сдерживая злость, которую, имея поистине доброе сердце, Ви испытывал в первый раз. - Что с тобой? – Увидев состояние друга, он обнял его за плечи. Тот не сопротивлялся, но и не отвечал на объятия. Лишь внутренне сжался, приготовившись обороняться. - Нормально все, отстань. – Буркнул он едва слышно, но Пак услышал его. Он заметил, что Ви плохо реагировал на его ласковые вопросы, и решил действовать по-другому. Тэхён не хотел разговаривать ни с кем, тем более – с Чимином. Слишком уж многое случилось между ними, чтобы сейчас просто сидеть и обниматься с этим… - Тэ, я все прекрасно вижу и понимаю, я не слепой. Ты все еще обижен ссорой из-за него. Из-за Чона. – Многозначительно подчеркнул он это имя. Прямо в яблочко! Тэхён не смог скрыть легкого удивления, хотя предвидел подобные слова. И что же ему ответить? Да. Он обижен. И очень зол. Это было совсем новое чувство, но, все же, иногда оно помогало взглянуть на мир с иной стороны. На него вновь нахлынули не самые приятные воспоминания. А ведь это случилось около недели назад: В этот день Тэ зашел к Куки, узнать как у него там дела, и забрать кое-какие вещи. Он постучал в дверь номера Чонгука, на которой красовались позолоченные цифры «147». Подождав, он наконец получил сигнал: - Да залетай ты уже, задолбал стоять! - Тэхён усмехнулся, нарочно медленно открыл дверь, зашел и притворил ее. Он прошел по небольшому коридору, стены которого были завешены всякими плакатами, фото и рисунками. Вишня зашел в большую комнату. На потолке комнаты висели небольшие светильники, прямоугольные, тускло зеленого цвета, слабо освещавшие помещение, все же светлое – открытое окно было не занавешено, из него лился яркий дневной свет. В комнате, объединявшей в себе спальню, гостиную и столовую, как всегда царил срач: на столе неубранная коробка из под пиццы («вот бессовестный, мог бы и оставить немного» подумалось Тэ), рядом включенный ноутбук, и, что неудивительно – куча проводов, запутавшихся между собой, собранные в более менее организованные кучи, удлинитель, в который было воткнуто большое количество приборов. На полу – брошенный рюкзак, доверху забитый всякими шмотками, тоже кое-какие провода, Тэхёну пришлось приложить много усилий, чтобы не споткнуться. На кровати – одежда, неаккуратно кинутая хозяином. На подоконнике – даже там! – он умудрился развести беспорядок: кружка недопитого остывшего кофе, упаковка от шоколадки и пара наушников. Повелитель этого беспорядка восседал на кровати, как раз между брошенными джинсами и футболкой, слушая музыку. Босиком, в почти полностью обтягивающих штанах, толстовке с большими буквами «BTS», Чон был похож на юношу лет 15, с лохматой головой, черные пряди выбивались ему прямо в глаза, и он постоянно сдувал их, смешно выпячивая нижнюю губу и кося глаза на верх. Увидев гостя, он, наконец, оторвал свой зад, и, кряхтя, как старик, встал и подошел к Тэхёну. - Я догадывался, что ты придешь, - сказал Чон и улыбнулся. От этой улыбки всегда исходило так много тепла, которого в этом мире осталось не так уж много. Тэхён с чувством обнял Чонгука. Ему так нравились их отношения. В последнее время они были такими нежными… как… любовные? Нет-нет, не то. Но просто дружескими их было сложно назвать. Им просто нравилось ощущать друг друга так близко, чувствовать тепло настоящего друга, который всегда любил, любит, и, наверняка, будет любить тебя всегда… Они просто прижались друг к другу, слушая биение сердец. У них было так мало времени, чтобы проводить его вместе: постоянные тренировки, выматывающие до потери сознания, после которых они буквально ползли домой, репетиции с новыми песнями – отнимают все свободное время. Вот когда, скажите, они в последний раз сидели где-нибудь в кафе, обсуждая геев и прочие интересные темы? Тэхён легко, воздушно поцеловал его в щеку, и спросил: - Ну и срач у тебя, мать то не убьет? – Чонгук криво усмехнулся, ничего не ответив, и Тэ продолжил: - Ну, как у тебя дела?– Он мягко улыбнулся, и сел вместе с ним на кровать, решительно отодвинув в сторону кучу одежды, заслужив насмешливый взгляд Чонгука. - В том то и дело, что не все хорошо. Я бы хотел кое о чем с тобой поговорить… и это очень важно. - Его глаза забегали, он нервно прикусывал нижнюю губу, выдавая волнение. - Что случилось, Чон? – он блуждал непонимающим взором по лицу макнэ, терпеливо выжидая ответа. Но тот молчал, явно собираясь с мыслями и формулируя то, что предстоит услышать Тэ. У Ви появилось ощущение, что это отнюдь не приятное для него известие. И он не ошибался, как он понял это в дальнейшем. - Как ты считаешь, хен… мы друзья, или… или пара? – Гук осмелился заглянуть ему прямо в глаза. Этот вопрос подверг Тэ в состояние легкого шока. Да, порой он мечтал он еще большей близости между ними, но обычно он гнал эти мысли прочь, не оставляя в голове им места. Что же ответить? - Я даже не знаю, что ответить тебе, Чонгук… - он замялся, подбирая нужные слова. – Мне кажется… что наши отношения меньше всего похожи на дружеские, но… какая мы пара? Это ведь так, лишь игры – эти поцелуи, объятия, «VKook’и is real», и прочее… но знаешь… я был бы счастлив с тобой. – Наконец он смог вымолвить эту постыдную правду. Пусть он ее промямлил, едва разлепив губы, но главное – он наконец признался. «Какая же я тряпка» мысленно укорил он себя, уже не в первый раз. Реакция Чонгука была несколько не такой, какой ожидал Ви: он нервно поправил волосы, вторая его рука теребила край кофты, его лицо чуть побледнело, глаза бегали от окна к стене, он избегал наблюдающего взгляда глаз Ви. - Ты что-то хотел сказать, Чон, да? - Ви решился прервать неловкое молчание. - Ты любишь меня? – сказал он, едва Тэхён договорил эту фразу. Наконец, он смог сфокусировать взгляд на одной точке – на белой футболке Ви. - Ох… - лишь смог выговорить Тэ. Этого он совсем не ожидал, потому что совсем не знал, что ему ответить. Сказать, что нет? Ему не хотелось лгать макнэ. Тот был ему совсем небезразличен. Он любил его внешность, любил его глаза, светящиеся ярче звезд, улыбку, которая часто была для него, как небольшая точка света, сквозь кромешную темноту пробивавшуюся на конце длинного туннеля, его мягкие волосы, которые он так любил гладить и теребить между пальцами, его губы, которые были горячее солнца, его тело… а самое главное – его душу. Светлую, чистую, незапятнанную вредными привычками и похотью, его доброе сердце, готовое согреть любого, кто в этом нуждался… да, определенно – Чонгук был для него кем-то большим, чем просто другом. Чонгук ждал ответа, все больше сомневаясь. Ви старательно тянул время, чтобы обдумать ответ, но неожиданно, с его губ сорвалось: - Да. Я тебя люблю. – как просто вылетели эти слова. Они опьянили его похлеще любого вина. Он не хотел этого говорить, но сказал, словно кто-то внутри заставил его сделать это. Наверное – совесть и честность. «Боже, я влюблен в парня!» вдруг осознал он весь смысл. Это вмиг вернуло его на землю – ему стало стыдно. Но что он мог сделать против своего сердца… Чон охнул, его глаза отчего-то сделались испуганными, но испуганными не этими словами, а чем-то другим. Словно он что-то осознал, что-то, что до глубины души повергло его в ужас. Наверно, он тоже осознал, что это за любовь… но нет. - О нет, Тэ… так нельзя! Я… я не хочу делать тебе больно, но… я знал, что ты любишь меня. Я старался всегда отвечать тебе взаимностью. Ты красив, умён, я люблю твои достоинства и недостатки, и твой внутренний мир… но недавно я понял кое-что… - он никак не мог сказать то, что хотел донести. «Ну давай уже!» думал Ви. – Я понял, что я влюблен. Сердце Тэхёна неожиданно радостно встрепенулось – у него никогда не бывало взаимной любви… Его захлестнули сразу несколько чувств – непреодолимая любовь, безмерная радость, окрыляющая его, и небольшой страх – сможет ли он сберечь эту любовь? Но то, что он услышал дальше, заставило его упасть с седьмого неба, откуда он стремительно и быстро свалился, больно ударившись… - Но в другого человека. – Эти слова начали свое дело… - В Чимина. – Эти же, в свою очередь, добили, заставив его морально умереть. «В Чимина», эти слова, как нож в самое сердце, пронзили Ви насквозь. - Прошу, Тэ, прости меня… Я ничего не могу сделать, просто, я слушаю свое сердце… и оно подсказывает мне, что я должен выбрать ЕГО… прошу, прости… Я верил, все эти годы верил, что люблю тебя… может, я и вправду любил тебя. Ты всегда был так… нежен ко мне, оберегал от всех проблем, я благодарен тебе за это. Мы можем остаться близкими друзьями? – его глаза робко поймали взгляд Тэ. Остаться друзьями…. Что может быть больнее? На глаза Тэ навернулись слезы, хотелось сбежать куда-то далеко, где его никто не сможет найти, у одинокий уголочек Вселенной, где он сожмется в комочек, и будет плакать, пока вся жидкость в его теле не закончится… Чонгук заметил его состояние, и виновато опустил взгляд. Он понимал, что Тэхену сейчас очень больно, но… он был слишком честным, и не хотел, что бы потом Ви это узнал от кого-то другого. Пусть узнает от него, чтобы слез было меньше… Чону было не менее больно – ему никогда не разбивали сердце, но увидев разбитое на миллионы осколков сердце друга, точнее, разбив сам, он понял, каково это. Он почувствовал себя каким-то предателем. Он ужаснулся, осознав, что эти слезы и боль доставил ОН САМ. Куки никогда не задумывался, что может кому-то сделать больно, но, пока не сделал, не осознал. В дверь постучали. Чонгук посмотрел на дверь, встал и подошел к ней. Пока он отошел, Ви вытер слезы пальцами, привел себя в порядок. Тэхён обернулся и – только не это! – в дверях стоял сам Чимин. Он был явно в идеальном настроении, улыбался, его глаза светились счастьем. Тэхёна наполнило неожиданное желание стереть эту самодовольную улыбку с лица Пака, уж слишком нахальной она была. - Даров, Куки. – Лучезарно улыбнулся он. – О, Вишня, привет. – «Вишня» наградила его пристальным взглядом. Проскользнула мысль – что Чон нашел в нем? Он, как ни старался, никак не мог отогнать эту противную мысль, и поэтому, прищурившись, разглядывал его от головы до пят. Чимин не прокомментировал это. Он сжал Чонгука в охапку, обнял так, что, наверно, у Чонгука хрустнуло в спине. - Я скучал. – Он зажмурился, прижав его еще сильнее, чуть не уронив. ЧЕГО??? Скучал? Это так взбесило Ви, но он держался из последних сил, лишь бы не сорваться. Наконец, он отпустил бедного макнэ. Но тот, что вновь ударило Ви в самое сердце, лишь счастливо улыбнулся. Неожиданно Тэхен увидел взгляд Чона, обращенный Чимину. Взгляд влюбленного парня, впитывающего в себя всю красоту своего фаворита, взгляд собачки, обожающей своего хозяина. Этот взгляд покачнул его терпение, но Тэ вовремя остановился. Он сделал равнодушный взгляд, и уставился на свою ладонь. Он почувствовал себя одиноким, лишним, словно должен покинуть это помещение, оставив эту парочку наедине… НЕТ! Он никогда так не сделает! Он понял, что должен бороться. За любовь надо бороться. Он почувствовал прилив смелости, но сник, потому что Чимин вновь защебетал: - Прикинь, нам с тобой дадут дуэтом петь, новая песня! Ее должен был петь я, но я сказал, что твой сладкий голосочек с моим сделают песню еще лучше, и все согласились. Я счастлив! – он радовался, хлопая в ладоши, как маленький… странно, когда Чонгук ведет себя, как ребенок, это выглядит так мило, но когда Чимин строит из себя малыша, это показалось Тэхёну донельзя противным. Он понял, что между ним и Чимой словно выросла стена, большая пропасть, бесконечный океан… Неожиданно Чимин стал решительней – он положил руку на шею Чонгука, другой убрал вечно лезущую челку на глаза со лба Куки, что-то прошептав, потянулся к его губам, словно не замечая Тэ, который, закипая от ярости, сжал кулаки, и, все же, не выдержал. - ПРЕКРАТИ! Чимин дернулся, его рука спала с шеи Куки, который испуганно и виновато уставился на Ви. «Боже, что я творю… надо взять себя в руки!» решил Чонгук. - Не кричи на меня. – Деланно-спокойно вымолвил Чимин. Тэ встал, чтобы возвышаться над стоящим Чимином, смотря ему прямо в глаза, прожигая насквозь. - ПЕРЕСТАНЬ ЛЕЗТЬ К НЕМУ, ПРИДУРОК! – Кричал Тэхён, его глаза метали молнии. - Полегче со словами, и я не обязан спрашивать у тебя разрешения. – Он терял напускное спокойствие, в голосе появились нотки раздражительности. - Обязан! Потому что он – Он указал на Чонгука. – мой!!! - Ви даже сам не сразу понял, что ляпнул. Но было уже поздно - слова не вернешь. Чимин поднял правую бровь, усмехнулся, и вновь продолжил: - С чего ты взял? Он давно не твой, давно. Ты не смог удержать в руках его хрупкую любовь, а я точно смогу, потому что ПО-НАСТОЯЩЕМУ люблю его. Эти слова заставили Тэ еще больше разозлиться. Чонгук решил вмешаться: - Парни, тише, тише, не надо… - он был остановлен рукой Чимина. - Сиди, Куки, я разберусь. Чонгук пытался что-то возразить, но так ничего и не сказал. Еще один удар ножом в сердце Тэтэ… - ЭТО Я ЛЮБЛЮ ЕГО ПО-НАСТОЯЩЕМУ! ТЫ НЕДОСТОИН ЕГО ЛЮБВИ! - ЗАТКНИСЬ, ПОКА Я ДОБРЫЙ! –Ну вот, уже и Чим не выдержал. - НЕ ЗАТЫКАЙ МЕНЯ, ИДИОТ, И ОТВАЛИ ОТ ЧОНГУКА, ПОНЯЛ? Они встали лбом ко лбу, яростно взирая друг на друга, каждый со злостью, исподлобья посылал другому искры. - Я НЕ ОБЯЗАН ОТПРАШИВАТЬСЯ, К КОМУ МНЕ ЛЕЗТЬ, И НИКОГДА ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ! Тэхён толкнул его в плечо, тот чуть не потерял равновесие, дернувшись в сторону, но вмиг восстановил свою позицию. Размахнувшись, он со всей силы врезал Тэ кулаком, прямо в скулу. Удар вышел таким сильным, что у Тэ потемнело в глазах, он чуть не упал, но вовремя облокотился на кровать, оттолкнулся, и встал на ноги. Скула сохранила след удара, из носа потекла кровь. Чонгук испуганно смотрел то на одного, то на другого, прижав ладошки ко рту. Он не переносил насилия, жестокости и грубой силы. Чимин, видимо, собирался повторить, Тэхён приготовился к этому, не обращая внимания на кровь, стекающую по губам, но Чонгук опять вмешался – он встал между ними, расставив в стороны руки, и произнес, начиная злиться: - Что вы творите?! Я не давал вам право делить меня, как какую-то вещь! Чимин, не провоцируй, а ты, Тэхён, не лезь в драку! Узнают – убьют и вас, и меня. Успокоились. Тэхён, пошли, умоешься. - Чонгук достал влажную салфетку, подошел к все еще кипящему Тэ, вытер кровь с его подбородка и губ. Тот не переставая ни на секунду смотрел на Пака, мысленно убив и покалечив его самыми разными вариантами. Он не мог терпеть, как Чимин унизил его, показал его слабым. Он не хотел, чтобы кто-то видел это. Чтобы это видел Чонгук. Чимин, вмиг став покорным, опустил руки, сел на кровать. Тэ отмахнулся от Чонгука, доставшего еще салфетку, взял свой телефон и собрался уходить. Проходя мимо Чимина, он остановился, посмотрел на него с не прикрываемой злостью, и прошипел: - Я тебя ненавижу! И ушел, громко хлопнув дверью. После ухода Тэхёна, Чонгук сказал: - Зачем ты так с ним?! – Его рассердил поступок Пака. И побежал искать Тэ. Он выбежал из номера, и пошел по коридору. Тэхён спускался по лестнице. Он только сейчас заметил, как болит скула. Эта боль передавалась по всему телу, но боль внутри была еще сильнее. Никакая физическая боль не сравнится с болью душевной. Неожиданно, он почувствовал сильное головокружение, ноги словно налились свинцом, он оперся на перила, в глазах стало темно. Ноги все же не удержали его, он упал, и скатился вниз прямо по ступенькам, врезавшись в стену. Его голова упала прямо на каменный пол. Он не мог встать. Невыносимо больно. Пока глаза не закрылись, он успел пролить одну слезу. Последнее, что он успел увидеть и услышать, перед тем, как потерять сознание, это что кто-то подбежал к нему и крикнул: - ТЭХЕН!!! Он открыл глаза. Вокруг все плыло. Белая пелена закрывала глаза, но он четко увидел Чонгука, который склонился над ним. -Тэхён, я… Его слова превратились в какой-то неясный звук, все отдаляющийся и отдаляющийся. Он снова потерял сознание, утонув в мгле. Опять эта пелена, закрывающая обзор. Он еле смог открыть глаза. Опять кто-то склонился над ним. Это… Чимин! - Тэ, вставай… Я… Он попробовал толкнуть его, но рука бессильно упала на кровать, и он вновь провалился в забытье. С тех пор прошла неделя. Он не забыл, как Чонгук ухаживал за ним, пока ему было плохо. Последний раз он видел его 3 дня назад, с тех пор он только и думал, как о Чонгуке. Предавшись воспоминаниям, он осознал, что Чимин до сих пор сидит рядом. Он убрал его руку со своих плеч, и сказал: - Чимин, прошу, отстань от меня. Я не хочу тебя видеть. Уйди. - Начиная раздражаться, процедил Ви. Чимин пожал плечами, встал и отошел. Быстро сдался, странно. Дверь открылась, и вошел ОН. Чонгук был в своем любимом красно-черном свитере, джинсах и наушниках. Шел он так, будто прогуливался и зашел в какой-то торговый центр. - Неужели, мы думали уже, наш мелкий заблудился! - Ну где тебя носит??? Чонгук сказал общее «привет!». Хоуп встал посередине, с текстами в руках, бормоча под нос имена. Бантаны окружили его, Тэхён подошел последним, встав за спиной Хоби. Тэ читал то, что было написано на листах из-за плеча Хосока, впрочем, без особого интереса – чего он там не видел? А Чонгук был напротив Хоупи, он глядел не в тексты, а прямо в глаза Тэхёну. Его глаза выражали что-то несказанное, что он хотел, но не было случая, сказать. Тэ чувствовал, что если вновь услышит его голос, заплачет прямо перед всеми, как маленькая девочка. Ну и пусть. Видимо, в его глазах это отразилось, потому что Чонгук обошел толпу, легонько взял его за локоть, и прошептал в самое ухо кое-какие слова. Случайно, или нет, он коснулся губами мочки уха Тэ, как в старые времена, его нежные касания заставили тело Тэ покрыться мурашками. - Пойдем, поговорим? Они тихонько вышли в коридор, провожаемые лишь пристальным взглядом Чимина. Никто не увидел, но Пак вышел через другую дверь, как можно тише. В коридоре Тэхён смотрел прямо на Чонгука, а тот, ломая руки, смотрел лишь на пол, краснея. - Ты что-то хотел сказать? – осторожно напомнил Вишенка, чтобы не спугнуть откровений Чонгука. Гук поднял глаза, утонув в темных глазах Тэ. Для него эти глаза всегд были самыми красивыми, нежными, и добрыми. Он никак не мог поверить, что в них стояли слезы. Слезы, которые принес ОН САМ. - Как твоя щека? – он нежно провел рукой по щеке. Тэхён невольно прижался к этой руке, закрыв глаза, и пустив в ход свою мимолетную улыбку. Он открыл глаза, и понял, что ведь эти руки ласкают его только потому, что он болел, без той любви, что раньше. Эти руки ласкают другого. Ну и пусть, вдруг решил он. Чонгук улыбался, медленно гладя его по щеке. - Я хотел сказать, что… мне жаль, что так вышло… не обижайся на Чиму. Взгляд Тэ стал холодным, лишь он услышал это, отныне неприятное для него, имя, он оторвал щеку от руки Чона, и тот, поняв, что спугнул момент близости, стыдливо убрал ее. - Я не хочу слышать это имя. Никогда. Тем более, от тебя. Его глаза вновь налились слезами, но уже злыми. - Я так виноват…я долго думал, к кому лежит мое сердце… я люблю вас. Обоих. – Наконец, он осмелел. – Но… я не могу решить… я не могу делить свою любовь… - Помни, что я всегда любил тебя. По-настоящему. Я не доверяю Чимину. Он всегда был каким-то... ветреным. Я не хочу, чтобы потом ты страдал из-за него. – Произнес Ви, и почему-то слезы вмиг ушли. – У вас… у вас с ним все серьезно? Ничего его больше не интересовало, как ответ на этот вопрос. - Я… я не знаю! Я запутался… - истерил Чон. - Ты любишь меня!? Любишь, спрашиваю? – Он повысил голос. Чонгук грустно уставился на него, а Тэ взял его руки в свои. Наконец, Чон приоткрыл рот, на мгновение замявшись, и... - Я тебя… Продолжение следует…..