Находка для ведьмы

      Ингрид большими глазами смотрела на освещенную лишь одним большим костром поляну и думала лишь о том, как побыстрее отсюда уползти, не привлекая особого внимания. Изящные, словно абитулон, девушки на ней как раз замолчали, давая возможность песне воспарить над деревьями и рассеяться где-то над верхушками. Все же это была плохая идея — идти за этой странной, но такой манящей, вечно взъерошенной девушкой, которая стояла на высоком камне и своеобразно руководила всем процессом.       Странно, что главная ведьма, которая стояла, воздев тонкие, исписанные странными, но очень изящными, узорами руки, была настолько молода. Ингрид вообще думала, что старейшины всегда старые ведьмы, на которых было страшно даже посмотреть. Вон, по деревне ходит одна такая, пугает местных ребятишек и даже некоторых взрослых.       А тут такая молодая девушка. Даже не девушка, а издали очень похожа на подростка, который хаотично изрисовал себя углем. Хотя даже она немного пугала местную ребятню, которая, несмотря не на что, любила ее. Как ее звали? Хель? Хельга? Ну вроде последнее попадало в точку.       Услышав, как ведьмы вновь начали петь, Ингрид сделала одно неловкое движение и тут же почувствовала на себе внимательный взгляд зеленых глаз главной ведьмы. Она резко плюхнулась обратно на пятую точку и, не отрывая глаз, отползла немного назад, чувствуя, как метка на ладони начала гореть, словно ее объяло тем самым огнем.       Да быть такого не может. Чтобы ведьма была ее соулмейтом… Ингрид коротко дернула ладонью, которую буквально пронзило острой болью, и краем глаза заметила, что ведьма повторила ее движение. На неественно повернутом запястье быстро мелькнула дикая лилия и тут же пропала.       Девушка свернулась калачиком на колючей лесной подстилке, чувствуя, как рука начинает неметь. Эта боль была настолько сильной, что она не могла пошевелиться. И она прекрасно знала, что эта боль означает. Ее вторая половина души тоже не хотела, не желала принимать реальное за действительное. И эта самая вторая половина была намного сильнее, чем представлялось. Рассуждая таким образом, Ингрид устало прикрыла глаза и задремала под монотонное убаюкивающее пение ведьм. Все же это была плохая идея — идти за этой странной постоянно взъерошенной девушкой. — Все в порядке, леди? — обхватив тонкими пальцами острый подбородок Ингрид, тихо спросила незнакомка. — Вы очень бледны.       Девушка сперва неосознанно приникла на несколько мгновений к ледяной ладони, дарующее облегчение, а потом резко открыла глаза. Перед ней сидела та самая Хельга и едва заметно недовольно морщилась. За ее спиной догорал костер, больше никого не было на поляне, кроме них двоих. — Все хорошо… — едва слышно прошептала Ингрид и дернула головой, давая понять, что ее несчастную голову не надо так держать. Она была способна сама держаться. — Дай посмотрю, как твое хорошо, — недоверчиво фыркнула ведьма, плавно переворачивая горячее больное запястье девушки, где была изображена пылающая домашняя лилия. — Ну здравствуйте, миледи, — она коротко хохотнула и недовольно зашипела, чувствуя, как ее рука вновь начинает болеть.       Найдя в себе силы, Ингрид встала на ноги и на всех возможных скоростях на ватных ногах направилась в сторону деревни, искренне надеясь, что за ней не пойдут и поймут ее. Ей нужно было время, чтобы все обдумать и прийти в себя.       Нервно потирая запястье, Хельга лишь стояла на коленях на том месте, где ее оставил соулмейт. Она прекрасно понимала, что главный их помощник сейчас это время. Время сможет сделать так, чтобы все пошло как нужно. А сейчас ей необходимо было вернуться обратно на их поляну и закончить ритуал как полагается. А то больная рука не совсем способствовала такому.

***

      Ингрид коротко хихикнула, глядя на смешное лицо своего соулмейта, который явно был недоволен тем, что к ней клеится какой-то мужик. Пусть и считали первым красавцем с большим влиянием. Уж слишком противным был этот самый красавец.       Ингрид лишь мягко отгоняла его от себя, не давая возможности зайти дальше, чем тычки. И вот в этот раз произошло практически то же самое. Практически. В этот раз Томас даже пытался залезть под ее самое простое холщовое платье. Если бы не Хельга с ребятишками, то неизвестно бы чем это закончилось бы. — Ты чего творишь? — злобно рыкнул Томас, агрессивно напирая на Хельгу, которая совсем его не боялась. — Сейчас сделаю так, чтобы детей не было никогда, — Хельга сделала страшные глаза и начала делать вид, что бормочет себе под нос заклинания. Для пущего эффекта она начала размахивать руками. — Сумасшедшая, — испуганно пробормотал вмиг потерявший всю свою спесь парень и под звонкий смех добродушной детворы, окружившей молодую ведьму.       Хельга лишь подмигнула удивленной Ингрид, которая все же поняла, что на нее можно рассчитывать в сложных ситуациях. Ведь, если бы не вовремя появившаяся девушка, то неизвестно бы чем закончились эти приставания Томаса. Ингрид не смогла бы дать достойного отпора. Потому что в их деревне вся пошлость и даже избиения считались за проявления внимания. Это было дико, но практически ничего девушки не могли с этим поделать. Да и вообще…       Подхватив упавшую в процессе разговора корзинку, она ушла в сторону своего дома и задумалась. В последнее время ей стало слишком часто везти. То урожай начинает постепенно становится все больше и больше, то корова перестанет бодаться, хотя до этого все время пыталась лягнуть несчастную… И многое подобное. Хотелось бы верить, что это была просто удача, но верилось с трудом. — Пошли, не бойся, — с хитринкой в глазах проговорила Хельга, галантно подавая руку с меткой. Ингрид глубоко вздохнула и покорно дала в ответ свою маленькую ладошку.       Тысяча шабашей. Это самое безрассудное что она когда-либо делала — довериться ведьме, которая еще и вдобавок твой соулмейт. Они шли по непривычно молчаливому лесу       Перед ней открывался самый красивый вид из всех, что она видела когда-либо. Внизу распростерлась темно-зеленая долина, в которой маленькими уютными островками находились деревеньки. Ей не хватало слов, чтобы описать свой восторг от увиденного. Оставалось лишь безмолвно хватать ртом воздухом и улыбаться. Она вдруг посмотрела вниз и тихо охнула. Слишком высоко. И слишком захватывающе.       Ингрид в первый раз в жизни была на этом смертельном обрыве, где по слухам многие кончали жизнь самоубийством. Однако сейчас ей тут было спокойно и даже в какой-то степени хорошо. Ингрид прекрасно понимала, что Хельга так частично повлияла на нее, чтобы не было лишних переживаний. — Красиво… — наконец восхищенно выдохнула девушка, чувствуя, как сердце наполняется. — Будем сюда ходить почаще, — тихо отозвалась стоящая рядом ведьма и едва заметно улыбнулась. Она знала, что Ингрид тут понравится.       И ведь действительно они стали чаще ходить в это местечко. Сперва Ингрид убеждала себя в том, что ей просто нужен был проводник через столь могущественный и мрачный лес. Хотя ведьма обещала, что лес пропустит девушку, но верилось с трудом. А затем она просто привыкла к тому, что рядом с ней находится тень, от которой исходит спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.       Они даже пробовали как-то сблизиться, как-то пройти дальше уютного молчания и неловких взглядов. Хельга ее не торопила, прекрасно понимая, что для ее второй половинки все было в новинку. Нужно было всего лишь подождать. А Ингрид решалась пока что лишь на держание за ручку.       И вот настал тот самый день, когда они зашли чуть дальше. — Ну давай же, посмотри на меня, — ласково попросила Хельга и, заботливо убрав с высокого лба сидящей рядышком девушки темные волосы, которые служили некой преградой между ними, прижалась горячими губами к нему алой от смущения девушки. — Я тебя не покусаю, как волк, не переживай…       С трудом преодолев свое смущение, Ингрид подняла робкий взгляд на ведьму и, коснувшись ее пальцев своими, почувствовала, как от запястья, где была нарисована нежная лилия. по всему телу начало распространяться приятное тепло. И она чувствовала, что хотела бы всю жизнь сидеть на этом смертельном обрыве рядом с этой взъерошенной дикой ведьмой, которая была способна выбраться из любой ситуации сухой.       Решив, что или сейчас, или никогда, Хельга плавно оторвалась от лба Ингрид и прикоснулась губами к тонким губам девушки, чувствуя на своих сладкий вкус лесных ягод, которые они съели по дороге к этому месту, а затем также плавно отстранилась от нее       Со стороны леса едва слышно предательски треснула ветка. Человека всего передернуло от страха быть застигнутым, однако девушкам было глубоко плевать на посторонние звуки и окружающий мир. Сейчас они являлись друг для друга всем миром и даже больше. Человек еще раз взглянул на счастливых соулмейтов и поспешно убежал обратно в деревню. Томасу будет очень интересна эта информация.

***

— Не плачь, девочка моя, мы справимся, — едва слышно прошептала ведьма, крепко прижимая к себе возлюбленную, и злобно посмотрела на толпу с факелами, что приближалась к ним, и была уже на подходе. — Пошли, лес поможет нам…       Когда они оступились? Почему они оказались именно тут, а не на своем ставшим столь родным за короткое время обрыве? У них было столько планов на будущее, они хотели уехать из этой проклятой деревни, где их никто бы не принял, никто бы не понял. Пусть они и были родственными душами. Хельга даже была готова передать бразды правления любимым лесом своей советнице, которая очень долго отговаривала ее от этого. Она всего лишь человек, госпожа. Вы не сможете быть вместе вечно, подумайте как следует.       Обхватив поудобнее все еще плачущую Ингрид, хозяйка леса быстро направилась в самую чащу, куда обычные люди не могли пройти. Лес расступался перед ней, а затем вновь смыкался за спиной, давая возможность исчезнуть с поля зрения хотя бы на несколько коротких, но важных минут.       Но толпа была кровожадной и беспощадной. Уничтожая лес, они все же добрались до обессиленных погоней девушек и мгновенно разъединили их. Тут же в землю вкопали небольшой столб, который оказался у двух обрадованных такой добычей мужиков, тут же из сломанных веток соорудили рядом с ним подобие костра. Осталось лишь зажечь его. — Сжечь её! Сжечь! Сжечь! — скандировала жадная до зрелищ толпа, не обращая внимания на вырывающуюся из сильных мужских рук Ингрид, которая хотела все это остановить. Хоть как-нибудь.       Все людское внимание было приковано к привязанной к столбу ведьме, которая лишь злобно скалилась в ответ. Она могла выжить в этом огне, хотя конечно придется долгое время восстанавливаться. Придется не вылезать из источника трое суток, чтобы хотя бы начать вновь присматривать за лесом. Нужно будет жить там для полноценной жизни. Лишь бы не тронули ее девочку. Ингрид не сможет, она всего лишь обычный человек. — Нет… Нет, дорогие мои, — приторно протянул Томас и очень медленно подошел к Хельге, глядя на крепкие веревки, которые туго перетягивали хрупкое тело девушки. — Мы сделаем еще лучше. Мы заставим ее еще сильнее мучится, — его красивое лицо исказил звериный оскал и он щелкнул пальцами, указав ими на Ингрид. — Тащите сюда эту путану! Быстро. Только наложите амулет на эту суку, иначе она все испортит.       Хельгу тут же сдернули со столба и в это мгновение ей на грудь лег амулет, который не позволит ей использовать все силы. Такой простой, но в то же время настолько мощный, что ведьма даже на несколько мгновений обмякла в сильных руках, которые держали ее покрепче всяких веревок. А тем временем перед столбом разворачивался театр. Актеры на месте, света было достаточно. Ничего отвратительней не было.       Томас резко заломил ей руку за спину и, сорвав с нее простенькое белое платье, положил другую ладонь на обнажившуюся ягодицу. Ингрид слабо ойкнула, не поняв, что происходит. Она попыталась хоть как-то высвободиться, но так дёрнулась, что сама же ещё сильнее вывернула свою руку. Она сделала попытку повернуть голову, чтобы оглянуться, но густые длинные волосы ей мешали. — Зачем ты это делаешь, Том… — дрожащим голосом прошептала Ингрид под улюлюканья толпы. — Отпусти. — Ну уж нет, бабочка моя, я тоже хочу свою награду за поимку столь опасной ведьмы, — широко ухмыльнулся Томас, даже не думая останавливаться.       Тогда Ингрид попыталась лягнуть его, но парень ожесточенно пнул её в щиколотку, и девушка зашипела от боли. Оставив в покое ягодицы, молодой мужчина наконец нащупал между судорожно сжавшихся ног ее клитор, немного с силой ущипнул его и принялся натирать пальцами.       Лицо Ингрид исказилось от обуревающих её непонятных чувств, она забилась в руках у насильника, злобно шипя и все еще пытаясь хоть как-то сопротивляться. Но все тщетно. Оставалось лишь тихо плакать и смотреть на полностью обездвиженную одним лишь амулетом Хельгу, лицо которой исказилось от ненависти.       Рывком приподняв её в более менее стоячее положение и положив трясущиеся руки на стоящего напротив брата, который вызвался помочь наказать неверную, Томас наклонился и грубо засунул руки между уже неспособных от бессилия сойтись ног. Нагнувшись, Ингрид снова разразилась рыданиями. Выхода не было.       Резким движением Томас раздвинул её коленки и прижал к себе дрожащее тело, впился в её ледные губы поцелуем, чтобы больше не слышать возражений. Девушка уже не могла даже нормально сопротивляться. Он быстро и точно направил свой член, ввёл головку и тут же со всей силы двинул тазом вперёд, даже не почувствовав, как резко пробил непрочную преграду.       Ингрид показалось, что ей во влагалище всадили горячий прут. Она вскрикнула и, вскинув тяжелую голову, невидящим взглядом уставилась в плечо стоящего напротив человека. Ей показалось, будто её насилует не человек, а огромное злое чудовище, не членом, а какими-то толстыми щупальцами.       С силой сжимая ягодицы девушки, Томас начал нанизывать её тело на свой возбуждённый пенис, сам дрожа от возбуждения. Ингрид снова закричала, но её крик застрял комком в горле. Но насильник лишь крепко прижимал её к себе, быстро отнимая её невинность, как физиологическую, так и психологическую.       А после они привязали находившуюся без сознания девушку к тому самому столбу, где до этого была сама Хельга. И в этот момент с ее груди убрали проклятый амулет, который полностью блокировал все силы.       Ее крик полный боли и отчаяния вновь взвился вверх, совсем как в тот вечер, когда они впервые встретились. Из леса раздался звериный топот, который предвещал ничего хорошего для стоявших вокруг костра людей. Деревья, что дышали буквально несколько секунд назад дышали спокойствием и умиротворением, грозно зашумели листья. Теперь лес был готов защитить свою хозяйку и то, что ей было так дорого.       Первыми на поляну выскочили крупные хищники, следом за ними более мелкие. Они были тоже готовы отдать жизнь за Хельгу. Острые зубы впились в шеи ничего не подозревающих людей, которые в шоке открывали рот и, не успев издать и звука, мучительно умирали под острыми, словно бритва когтями. Самые находчивые попытались убежать или хотя бы защититься, однако ничего у них не вышло. Верные звери достигали их в одно мгновение и убивали с особой жестокостью. Никто сегодня не вернется домой живой. Все свидетели будут уничтожены.       Сорвав с помощью найденного ножа веревки с уже безвольно висящей на них Ингрид, Хельга оттащила ее как можно дальше от костра, ощущая, как жажда мести буквально выплескивается из нее. Найти и уничтожить. Найти и уничтожить зачинщика. Она вскинула голову на несколько мгновений и широко оскалилась. Вон он, лежит. Теперь в этом куске мяса не узнать того красавчика, который постоянно хотел отбить Ингрид.       Пока ее верные звери разбирали остатки кровавого пиршества, девушка пыталась привести в себя уже успевшую надышаться дымом Ингрид всеми возможными и доступными ей способами, но тщетно. Слезы градом лились, не давая возможности четко рассмотреть слишком бледное лицо возлюбленной. Она злобно рыкнула на саму себя. Нет, нет. Пожалуйста… — Ингрид, девочка моя… — услышав хрип вместо слов, судорожно зашептала Хельга и побежала со столь ценной ношей к священному источнику, который должен был ей помочь, чувствуя, как метка на ладони начинает жечь.       Она бросила короткий взгляд на ладонь и вся похолодела. Кожа вокруг лилии начинала чернеть. Времени оставалось совсем мало. Ведьма сперва сама зашла в небольшой чистый пруд с Ингрид на руках и только потом опустила в прохладную воду девушку, поддерживая ее снизу и чувствуя, как возле ее дрожащих ног началось движение. Значит нимфы здесь. Значит они им помогут.       Хельга прикрыла глаза и начала бормотать заклинание, постоянно сбиваясь и судорожно начиная заново. Чтобы эффект был намного лучше. Чтобы ее вторая половинка могла восстановиться намного быстрее, чем от заклинаний нимф. — Прости, милая, мы ничем не сможем тебе помочь, — печально прошелестели водные нимфы и с тихим всплеском исчезли под водой, оставляя разбитую ведьму наедине со своим самым большим горем.       Она осторожно вытащила находящуюся на тонкой грани девушку из источника и крепко прижала ее к себе. И никакие могущественные силы не могли вернуть Ингрид с этой самой грани, даже те, которыми обладала ведьма. Сейчас она могла лишь чувствовать, как жизнь из хрупкого тела тонкой белесой струйкой дыма улетает ввысь, туда, где ей будет хорошо и спокойно. — И в каждом новом перерождении я буду искать тебя, моя девочка… — едва слышно прошептала Хельга, аккуратно закрывая уже окончательно черной ладонью когда-то наполненные жизнью любимые глаза, и устремила свой взгляд, полный боли и отчаяния, на темное небо, где коротко, словно в знак согласия, блеснула маленькая звездочка.

***

— Вы в порядке, леди? Вы очень бледны, — послышался сверху приятный женский голос, и Люси чертыхнулась про себя, чувствуя на своем подбородке длинные холодные пальцы. Это надо же было так по-глупому спалиться за слежкой. Да еще защитная реакция организма не заставила себя долго ждать — девушка сделала вид, что ей плохо. Уж лучше так, чем признаться в том, что она следит за этой зеленоглазой бестией. — Все хорошо… — едва слышно пробормотала Люси и наткнулась взглядом на внимательный взгляд обеспокоенной девушки. Определенно это будет сложное знакомство.