Решение

Ямато не справился – так говорилось в официальных засекреченных отчетах. Так доложил Шаринган Хатаке Какаши на закрытом заседании старейшин деревни. Сам Ямато ничего сказать не мог – он лежал в реанимации, и за его жизнь постоянно боролась сама Хокаге. Третий свидетель провала Ямато говорить тоже не мог. Узумаки Наруто, джинчури Девятихвостого, потерял контроль над собственным телом и теперь вместо осмысленной речи только рычал и шипел. Это была катастрофа. Стоило проведать про Наруто врагам деревни Скрытого Листа, и война началась бы незамедлительно. Впрочем, это было лишь вопросом времени, и старейшины прекрасно понимали это. Данзо, скривясь, согласился с Цунаде, что утечка информации равносильна смерти. Он даже отрядил в помощь Хокаге элитных ниндзя из Корня, которые могли контролировать разум другого человека. Им не доверяли, но одного отряда АНБУ явно не хватало, чтобы сдерживать Наруто. Спасало то, что Ямато перед тем, как джинчурики пробил его грудную клетку, заковал того в деревянные кандалы, сдерживающие силу и ярость чудовища. Но все осознавали: если, не дай ками, Ямато умрет, Конохе придет конец. Старейшины и элитные дзенины совещались еженощно. Днем, как ни в чем не бывало, занимались своими обычными делами, но после заката собирались в резиденции Хокаге. Уже к четвертой ночи у всех залегли тени под глазами. Сказывался возраст старейшин – самому младшему из них было шестьдесят, но они держались, даже спорили с прежним задором. – Итак, мы пришли к выводу, что необходимо переместить Девятихвостого Демона из Наруто в другого человека, – начала Цунаде на очередном собрании. – Слава богу, мы договорились хотя бы до этого, – пробормотал себе под нос Хомура, но его прекрасно расслышали даже на противоположной стороне стола. Впрочем, он этого и добивался. Цунаде хмуро встретила его взгляд и, переборов вспыхнувшее в ней раздражение, продолжила: – Бог свидетель, мне не нравится эта идея, но она – наш единственный выход. Теперь нам нужно выбрать кандидатуру. Шла шестая бессонная ночь. – У меня есть кандидатура… – предложил Данзо, но его перебила Кохару. – Предлагаешь нам собственноручно отдать Девятихвостого в твои руки? – Перестаньте, – Цунаде хлопнула по столу, привлекая к себе внимание. В другой ситуации она бы с удовольствием посмотрела на ссору старых змей, но они итак потратили слишком много времени на споры. – Нам нужен человек с очень сильной чакрой и волей. Желание… – Цунаде запнулась, встретилась глазами с Шизуне и продолжила, – желание этого человека роли не играет. – Требуется просто чудовищно сильная чакра, а такой не найдешь ни у одного жителя Конохи, – заметил Какаши. – Если только поискать в других селениях. – Это бесполезно, – покачала головой Кохару. – Невозможно быстро найти подходящего человека. Будь кто-нибудь из клана Узумаки жив, мы могли бы обратиться к ним. – Но Наруто последний из этого клана. Если кто-нибудь и выжил после уничтожения Деревни Водоворота, то где шанс, что мы его сможем найти? Хатаке усмехнулся. Наруто – последний Узумаки. Похоже, у него намного больше общего с Саске, чем Наруто об этом подозревает. – А если… – Кохару, брезгливо поджав губы, продолжила: Вы же в состоянии, Цунаде-химе, благодаря своим выдающимся медицинским дзюцу, создать условия для появления эмбриона в мужском организме? В зале повисла тишина. Дзенины пораженно переглядывались, даже Хомура выглядел сбитым с толку. Видимость равнодушия удалось сохранить только Данзо и Какаши. Первый повидал и не такие ужасы, а второго как обычно спасала маска. Немного придя в себя, Цунаде нервно рассмеялась: – Вы шутите? – Нет, – покачала головой Кохару и с поистине царским спокойствием сделала пару глотков чая. – И что будет с ребенком, когда он родится? – Данзо цепко уставился в глаза пожилой куноичи. – То же самое, что было с самим Узумаки Наруто, – Кохару неприятно усмехнулась. – Ничего. – Послушайте, это же бред! – попыталась воззвать к голосу разума старейшин Цунаде. Ей как никогда в жизни хотелось выпить. Она умоляюще посмотрела на Шизуне, у которой, наверняка, была припрятана фляжка с вином, но та покачала головой. Цунаде чертыхнулась про себя. – Давайте рассуждать здраво, – заговорил молчаливый Ибики. – Можно ли вообще претворить в жизнь предложение Кохару-сан? Все в зале уставились на Цунаде. Давно Пятая Хокаге не чувствовала себя так неуютно. Она попыталась улыбнуться. – В теории такое возможно, но в жизни… Но ее уже никто не слушал. – Тогда немедленно! – Кстати, неплохая мысль. – Не забывайте: нам нужен донор-отец. – У меня есть кандидатура… – Да идите вы к черту, Данзо, со своими кандидатурами! – А ну заткнулись все! – гаркнула взбешенная Цунаде, разнеся одним ударом столешницу. – Не забывайте, что мы говорим о Наруто. Это чудовищно! Я не мужчина, но не думаю, что вы, Данзо-сан, спокойно бы отнеслись к тому, что забеременеете. Данзо злобно уставился на Хокаге, но ничего ответил, только как-то обиженно нахохлился в своем кресле – наверняка, прикидывал про себя в состоянии ли Цунаде подложить ему такую подлянку. – Можно стереть ему память, – Хомура тщательно протер очки и водрузил их обратно себе на нос. – Ох, оставьте, – отмахнулась Цунаде. – Мало Наруто пришлось пережить в своей жизни, так вы еще и это предлагаете. – Путь ниндзя – путь самопожертвования. – Вы всегда умели подбирать слова, Хомура-сан… – Так, значит, осталось решить, кто будет отцом, – Данзо мгновенно ожил и только руки не потирал от удовольствия. Цунаде подозрительно уставилась на него: уж не затевал ли старый интриган стать отцом нового джинчурики? От одной только мысли об этом ее начало мутить. – Не будем забывать про то, что Наруто в таком состоянии на любое действие со стороны незнакомого человека может впасть в ярость, – вставил Хомура. – Если это и поручать, то очень близкому человеку. Какаши-кун. Какаши побледнел и сглотнул – о, ками-сама, нет! Ради Конохи он был готов пойти на многое и с легкостью отдал бы свою жизнь, но отыметь своего ученика – это было за гранью добра и зла. – Какаши-кун, вы были его наставником, так что знаете его. Можете назвать человека, который мог бы справиться с этим? – продолжил Хомура, и Какаши еле сдержал вздох облегчения. Перед мысленным взором Какаши один за другим прошли друзья Наруто: Киба, Шикамару, Гаара, Неджи, не дай ками, Чоуджи. – А что насчет Неджи Хьюги? – неожиданно предложил Данзо. – Бьякуган и джинчурики в одном теле. У Конохи было бы просто совершенное оружие. – Тогда уж лучше шаринган, – имел неосторожность сказать Какаши, но мгновенно понял, что ляпнул, и скороговоркой добавил, указывая на свой глаз: Он имплантированный. – Шаринган, – задумчиво протянул Данзо. Хомура и Кохару обменялись взглядами. Шизуне, покачав головой, извлекла из потайного кармана фляжку и передала ее Хокаге. Та в мгновенье ока осушила всё ее содержимое. – Мы же все думаем не о Итачи Учихе? – уточнил Хомура. Данзо фыркнул. – Легче заманить его строптивого братца, чем члена Акацук, от которых мы вроде бы и защищаем Узумаки, – ответил он. Заманить? Какаши покачал головой. О чем говорят все эти люди? Он посмотрел на Хокаге, но та, развалившись в своем кресле, пыталась заставить Шизуне принести ей закуску и еще выпивки. – И про риск не стоит забывать, – принялся перечислять плюсы Данзо. – Если Узумаки сожрет Учиху, нам будет только легче. Да и они вроде как ненавидят друг друга – чем не повод усилить их противостояние? – Так-то оно так, – Хомура снова отпила от своей чашки. Чай давно остыл, – но как нам договориться с этим нукэнином? – Если предложить Саске голову его брата, то он пойдет на все, – вставила повеселевшая Цунаде. Какаши издал мучительный вздох: Хокаге-сама, и вы туда же. Сидящий рядом с ним и молчащий все собрание, Эбису незаметно покрутил пальцем у виска. Какаши был полностью с ним согласен. Саске о судьбоносном решении в Конохе ничего не знал. По ночам он спал как младенец, а в приметы не верил. Да и собственных проблем ему хватало с лихвой. Вместе со своей командой он только-только пересек границу Страны Огня и Воды, и размышлял, как избежать столкновений с пограничными отрядами ниндзя. Однако, всё шло как по маслу. Они никого не встретили вплоть до ближайшего города – а потом натолкнулись сразу на целую процессию. Их поджидали. В одно мгновенье не меньше двадцати человек из АНБУ окружило отряд Така. Саске встретился глазами со скалящимся в предвкушении битвы Сейгейцу и усмехнулся в ответ. Куда АНБУ до его команды? Но нападать на них не стали. Перед сгруппировавшимся отрядом Саске появились Какаши, Данзо и сама Хокаге. Саске встретил задумчивый взгляд Какаши и фыркнул: уж не будет ли эта странная компания взывать к его совести или все-таки попытается избавиться от него? Не хватало только Наруто, и Саске с удивлением осознал, что был бы не прочь вновь увидеть этого навязчивого придурка. – У нас к тебе предложение, – без лишних приветствий начал Данзо, когда Цунаде уж было открыла рот. – Мы поможем тебе найти твоего брата в обмен на одну услугу. Саске хмыкнул – сразу видно делового человека. – И как же Коноха собирается мне помочь? – он наклонил голову на бок, вроде как весь во внимании, но катану не опустил, готовясь в любую секунду вступить в бой. – Акацуки собирает джинчурики, – ответил вместо Данзо Какаши. – И до нас дошли сведения, что поиски Наруто поручены Итачи. – Мне дела нет до этого идиота, – равнодушно отрезал Саске. – Живой он или мертвый, меня это не волнует. – Коноха устроит ловушку для Итачи: организует утечку информации и будет ждать атаки Акацуки. Стоящий немного позади Саске Сейгецу громко зашептал: – Да это как пить дать западня для тебя, Саске! Саске насмешливо покачал головой. – Я намного сильнее любого из них, – он снова встретился взглядом с Какаши – тот в притворном удивлении приподнял одну бровь. – Самодовольный щенок, – фыркнул Данзо. – Коноха дает слово, что не нападет ни на тебя, ни на твою команду. Итачи обязательно появится, а уж справишься ты с ним или нет, не наше дело. – Значит, от меня не требуется убивать собственного брата? – Саске неприятно улыбнулся. – Что тогда за услуга, которую хочет получить от меня Коноха? Он совсем не ожидал, что его собеседники смутятся. Какаши опустил взгляд на свои ботинки, словно они неожиданно очень сильно его заинтересовали, а Данзо уставился на Хокаге, явно передавая ей слово. Цунаде же достала из-за пазухи бутылочку, взболтала ее и надолго приложилась к ней. Осушив ее до конца, Хокаге крякнула, поморщившись, и наконец заговорила: – Нам нужно, что провел ночь кое с кем. – В каком смысле? – не понял Саске. Нет, он, конечно, знал, что означает выражение «провести ночь», но слышать его из уст Хокаге это было как минимум странно. Рядом рассерженной кошкой зашипела Карин: – Старуха, а туда же! Постыдилась бы при людях такое говорить! Цунаде мгновенно взъярилась. Закатала рукава и уже приготовилась ринуться в атаку: – Ах, ты, соплячка! Сейчас я тебе такую старуху покажу! – но ее перехватила появившаяся Шизуне. – Успокойтесь, Хокаге-сама! – Мы имеем в виду, что ты должен провести ночь, броситься в пучину страсти, выпустить своего дикого мустанга… – Какаши замолчал, припоминая еще синонимы секса, которые он вычитал в Ича-Ича, – вставить свой нефритовый жезл в сокровенные чертоги… одного человека, чтобы зачалась новая жизнь. Сказав это, Какаши снова уставился на свои ботинки. Видят боги, он не хотел принимать участие в этой авантюре. Лицо Саске ничего не выражало: за свои шестнадцать лет он повидал многое, особенно живя у Орочимару. Но даже змеиный санин до такого никогда не додумывался. Хотя может и додумывался, но был осмотрительнее и умнее посланцев из Конохи. Внутри Саске шла борьба с желанием активизировать шаринган. – А ты теперь племенной жеребец, Саске! – засмеялся Сейгецу и хлопнул застывшего командира по плечу. – Заткнись! – взвизгнула Карин. – Саске не такой! – А в чем проблема-то? – легкомысленно отмахнулся Сейгецу. – Делов-то. Вставил, кончил, вынул. – Он еще слишком молод, чтобы становиться отцом! – Ха, да ты просто ревнуешь, идиотка! – Заткнитесь, – сухо оборвал спор Саске. – По-вашему, я совсем впал в отчаяние найти своего брата, чтобы согласиться на такое предложение? – А что такого? Как и говорит твой друг, дело это нетрудное, а искать Акацуки ты можешь хоть всю жизнь, – развел руками Данзо. Какаши усмехнулся. Данзо, хитрый лис. Похоже, этого старика действительно привлекала перспектива скрещения Учихи и Узумаки, раз он был готов соловьем петь, уговаривая Саске. Саске скривился. Соглашаться на подобное предложение было унизительно, да и неизвестно, какую свинью ему подложат высшие чины Конохи. Но с другой стороны, Саске изнывал от нетерпения сквитаться с братом – он и так провел много лет в тренировках у Орочимару, что уже не мог дольше ждать. – Кто? – спросил он после раздумий. – Кто это будет? Данзо скривил губы в неком подобии улыбки: – Да разве это имеет для тебя значение? Саске ухмыльнулся. Старый ублюдок был прав. Ему было глубоко плевать, какую идиотку под него подложат. Однако, как только его отвели к «идиотке», Саске сразу потерял уверенность в принятом решении. В огромном подземном бункере где-то вблизи Конохи – Саске был уверен в этом, хоть их и вели с закрытыми глазами – в центре шестигранной пентаграммы лежал его давний соперник, Узумаки Наруто. Тело его было зафиксировано – руки и ноги с помощью деревянных оков были разведены в разные стороны. Казалось, что Наруто был не в себе: не моргая, смотрел в потолок и шумно дышал через рот. Но присмотревшись к нему, Саске заметил еще клыки и удлиннившиеся, заострившиеся ногти. – Он потерял контроль? – спросил он у Какаши, выступающего в роли его проводника. – Частично. Как видишь, он только начал трансформироваться. – И вы хотите, чтобы я... – Да, – быстро ответил Какаши. – Нужен новый сосуд для Девятихвостого. Согласившись на предложение Конохи, Саске был уверен, что деревне просто нужен ребенок от него. Учиха, которого воспитают послушным цепным псом на страже Конохи. Однако, – По какой причине выбрали именно меня? Какаши вздохнул – назревал не слишком приятный разговор, а Цунаде предпочла не подходить к ним слишком близко, посчитав, что учителю с бывшим учеником проще договориться. Как же. – Причин много… Тебе не стоит думать над этим слишком много, – тихим голосом ответил Какаши. Саске оглядел зал. На разных концах пентаграммы сидело пятеро АНБУ. Их руки застыли в сложных печатях. Сдерживают разум Наруто, понял Саске, хотя… Наруто ли это уже? Он снова посмотрел на лицо Узумаки и вздрогнул: тот уже вполне осмысленно разглядывал его. Радужка Наруто потеряла свой обычный ярко-голубой цвет, став алой, а зрачок сузился и удлинился. Нет, это был уже не Наруто. – Твоих друзей мы отведем отдохнуть в комнаты, а здесь останутся только необходимые люди, – Какаши кивнул на АНБУ, сидевших без движения. – Я тоже… тоже пойду. – Это вроде как парень? – Сейгецу наклонил голову набок, рассматривая обездвиженного Наруто. – Не повезло тебе, Саске. – Они издеваются над тобой! – взывала к нему рассерженная Карин. – Мало того, что заставляют заниматься всякими мерзкими вещами, так еще и с парнем! Дзюго молчал – как подозревал Саске, тому было просто всё равно. – Идите за Какаши, – коротко приказал Саске, не поворачиваясь к своей команде. Больше говорить он ничего не стал. Голоса Карин и Сейгецу, которые опять начали переругиваться, еще долго не стихали в зале, но Саске не прислушивался к ним. Внешне он оставался таким же равнодушным как обычно, но внутри метался в сомнениях. Стоит ли заходить так далеко? Что Коноха готовит? И во что, черт возьми, он ввязывается? – Вот. Тебе это должно пригодиться, – тихий голос Хокаге заставил его очнуться от неприятных мыслей. Она протянула ему баночку с мазью, стараясь не встречаться взглядом, и заняла место на шестом конце пентаграммы. – Надеюсь, ты знаешь, что делать, – сказала напоследок она и закрыла глаза. Ее руки стали быстро складывать печати. Когда ее движения замедлились, линии пентаграммы одна за другой вспыхнули ярким светом. Ритуал начался. Отступать было поздно. Да и что, в конце концов, в этом такого сверхъестественного? От него всего лишь требовалось трахнуть парня, одержимого демоном. Саске невесело улыбнулся и приблизился к Наруто. Тот замер, не сводя с него настойчивого, звериного взгляда. Словно выжидает, понял Саске, готовится. Он оказался прав: как только их разделял один шаг, Наруто начал яростно вырываться из своих оков. – Хочешь глотку мне перегрызть? – ухмыльнулся Саске, не отрывая глаз от раскрасневшегося лица Наруто. – Ну, давай попробуй. Наруто рыкнул и начал биться с новой силой. С каждым рывком оковы сильнее врезались в его тело, раня. По рукам и ногам Наруто побежали тонкие струйки крови – но тот словно этого не замечал. Саске не стал дальше дразнить джинчурики. Он опустился между ног Наруто на колени и нерешительно замер – кажется, он упустил один момент. Очень важный, между прочим. Саске попытался представить вместо рычащего и извивающегося парня хорошенькую девушку. Не связанную. С которой он бы уединился в маленькой комнатушке без свидетелей. Только у него ничего не получалось. Похоже, перед ритуалом Хокаге помимо смазки стоило дать ему еще и афродизиак. Но затягивать было нельзя. На висках Хокаге от напряжения проступили вены, а АНБУ неестественно прямо держали перед собой руки. Саске решительно достал кунай и разрезал одежду Наруто. Пестрые трусы Наруто и черную сетчатую майку ждали та же участь, что и грязный оранжевый комбинезон. Они тряпьем оказались на полу под вырывающимся джинчурики. Саске приспустил штаны, зачерпнул мази и начал ласкать свой вялый член. Вот так, говорил он себе, всё как обычно, он просто дрочит перед сном. Но убежать от реальности не удавалось – Наруто перестал биться, но не рычать. Саске открыл глаза и встретился с немигающим взглядом. – Нравиться? Всегда ведь об этом мечтал, да? – злобно осклабился Саске, продолжая двигать рукой. – Все твои дурацкие разговоры о том, чтобы вернуть меня, велись лишь к этому? Ты ведь просто мечтаешь о моем члене? Злость помогла: у Саске встал. Он зачерпнул еще мази и размазал ее по заду Наруто: о том, чтобы готовить придурка, засовывая в него свои пальцы, речи конечно же не шло. Наруто извивался, пытаясь избежать контакта с рукой Саске. – Не терпится? – продолжал издеваться Саске. – Радуйся: я не буду тянуть. Подхватив Наруто под ноги, Саске дернул его на себя, грубо входя в вырывающееся тело. Джинчурики взвыл и забился, но так только сильнее насаживался на член Учихи. Саске замер, давая себе время немного передохнуть. Ему было почти больно – Наруто был слишком узким да и дергался, не переставая. Злость Саске понемногу отступала, но он всё еще отчетливо видел ее уродливый оскал. Он злился на многих. На своего родного брата, уничтожившего весь их клан. На родную деревню, никогда не принимающую его. На Какаши, не подпустившего своего ученика ближе. На Сакуру, которая видела только то, что хотела. Он так же злился и на Наруто, не сумевшего его победить и удержать, даже спустя годы остававшегося таким придурком и продолжающего преследовать его. Что не говори, Наруто был кругом виноват перед ним. Даже в том, что Саске нравились плоскогрудые блондинки. И Саске начала двигаться. Сначала понемногу выходя и осторожно толкаясь обратно, а затем увеличивая темп и силу, Саске задал бешенный ритм. От стен пещеры эхом отражались звуки шлепков плоти и надсадное дыхание Наруто – джинчурики наконец выдохся и перестал вырываться. А потом как-то по-человечески вскрикнул и изогнулся в путах, и Саске словно отпустило. К своему удивлению он заметил, что у Наруто стояло. – Нравится? – Саске лег на Наруто – сочащийся член джинчурики мазнул его животу. – Нравится трахаться с мужиком? Или тебе нравится, что тебя ебу я? Он замедлил движения и скользнул одной рукой на бедро Наруто – у придурка оказалась на удивление гладкая кожа. Гладить ее было приятно: приласкав выступающую косточку бедра, Саске провел по боку Наруто, его груди, задев его розовые торчащие соски. Глаза Наруто затуманились. Поначалу Саске не мог понять, как того могло повести от такой малой ласки. – Тебя ведь никто никогда не ласкал, да? – Саске наклонился еще ближе, прикоснулся губами к щеке Наруто, невесомо и почти несмело, и стал выцеловывать его скулу, спускаясь к уху. Вот только зря Саске расслабился. Лишь только он закончил вылизывать ухо Наруто и приподнял голову, как тот резко вцепился ему в горло. Острые зубы сжимались с каждой секундой сильнее, прокусывая кожу до крови, в то время, как бедра Наруто начали двигаться, насаживаясь на член застывшего Саске. Саске не мог не оценить иронии: поистине бесславный конец потомка гордого клана Учиха. Он понимал, что не сможет разжать челюсти джинчурики, тот в таком состоянии был намного сильнее его. Да и никто из присутствующих не смог бы помочь ему – слишком глубоко погружены в себя. Пожалуй, отсутствие сторонних наблюдателей было плохой идеей. Как не странно, от осознания близкого конца возбуждение Саске не исчезло, наоборот, чем сильнее сжимались зубы Наруто, тем ближе он чувствовал свою разрядку. Но тут Наруто разжал зубы. Посмотрел на Саске с лукавством и начал вылизывать его израненную шею. – А я-то уж подумал, ты меня сожрать собираешься, – прохрипел Саске, сделал еще несколько толчков и навалился на чертового джинчурики, кончая в него. Трогать Наруто ему не пришлось – тот спустил сам. – Да ты просто блядь какая-то, – прошептал Саске на ухо Наруто. – Я тебе даже не подрочил. – Сам ты блядь, – обиженно просипел Наруто. Что заставило Наруто вернуться в нормальное состояние так и осталось загадкой. Шизуне говорила, что это из-за пришедшего в сознание той ночью капитана Ямато. У Хокаге была другая точка зрения, по которой это была целиком и полностью заслуга Наруто. Какаши считал иначе, но никогда не озвучивал свою версию, даже будучи в сильном подпитии. Но, в общем-то, это было не так уж и важно. – Наруто нельзя волноваться, – сказала Хокаге на собрании старейшин. – Мужской организм может отторгнуть плод в любой момент. Нам не стоит пока трогать Саске. – Наруто нельзя волноваться, – объявила Сакура на секретной от Наруто встрече жителей деревни. – Если кто-то что-нибудь ему скажет не то… Разбитая стена была красноречивее любых слов. – Наруто нельзя волноваться, так что ты пока останься в деревне. Кстати, поздравляю, – Какаши хлопнул Саске по плечу и предусмотрительно быстро исчез. Зря. Саске даже обнажать катану не стал. Сам виноват, что пошел на поводу у Конохи. Впрочем, были и довольные ситуацией. – А здесь неплохо, – постоянно лопая, утверждал Сейгецу, которому давным-давно надоел походный рацион. Карин видимо тоже нравилось в Конохе. По крайней мере, она не ныла и пропадала каждый день, якобы работая натурщицей у какого-то художника. Дзюго… А Дзюго было как обычно на все плевать. Но больше всех радовался Наруто. – Я все-таки смог вернуть тебя в Коноху! О да! И даже, когда его живот вырос до устрашающих размеров, даже, когда у него начались схватки, и он орал на всю Коноху, он продолжал лыбиться как идиот. Саске же демонстрировал просто поразительное терпение. Он даже съехался с Наруто и внимательно следил за тем, чтобы неугомонный придурок правильно питался и не делал резких движений. Никто не догадывался, но у Саске возник дьявольский план: отомстить Итачи, возродив клан Учиха. А уж учитывая, какая сумасшедшая мать досталась будущим гениям Конохи, можно было не волноваться за выживаемость клана Учиха. Итачи мог уже делать себе харакири.

17.02.2011-20.02.2011