love is blind

тонкая сигарета с нераздавленной кнопкой уродливо скукоживается в пепельнице, присоединяясь к остальным своим многочисленным друзьям, пока за окном медленно восходит весеннее солнце. птицы, уже успевшие вернуться с юга, о чём-то радостно поют и летают среди приходящих в себя после зимы деревьев. минхо тяжело вздыхает, плечами передёргивает; его тошнит. тошнит от всего — начиная работой и заканчивая уведомлениями на телефоне, которые даже на беззвучном приносят кучу раздражения. все эти люди, жаждущие провести с ним хоть одну ночь, больше не тешат минховское эго, — от них хочется спрятаться, уехать на самый край земли. чтобы не нашли никогда больше. чтобы забыли. по началу было весело: все эти хрупкие парни и девушки, готовые на всё ради него, бесконечные ночи среди богачей, роскошный алкоголь, после которого не болит голова на утро, громкие статьи и скандалы. это всё словно было для ли смыслом жизни. он привык засыпать с ощущением некоего превосходства над всеми остальными людьми, крутящимися вокруг; он привык просыпаться и сразу же проверять все соцсети, зачитываясь новостями с прошлой ночи. сейчас же у него такое чувство, что его когда-то давным давно прокляли. он не помнит (да и не знает) себя настоящего. в крохотную кофейню недалеко от табачного магазина минхо заходит ну очень редко — обычно он предпочитает более шикарные места с завышенными ценами и разнообразным изысканным выбором в меню; обычно сюда он забегает только в самых крайних случаях: если куда-то очень спешит или опаздывает. однако, сегодня у него на телефоне висят тысячи и миллионы пропущенных звонков и сообщений с предложениями интересно провести ночь, но ноги сами по себе сворачивают в маленькое помещение. парень с очаровательно-кудрявыми волосами, на вид немного младше самого минхо, подметает пол и тихо подпевает приятной мелодии, доносящейся из колонок. он останавливается, как только колокольчик над дверью радостно сообщает ему о приходе посетителя. — добро пожаловать! - широко улыбается, откладывает веник. — я планировал уже закрываться, но- — оу, - виновато хмыкает минхо, хмуря брови и перебивая сотрудника, - я… я тогда… — нет-нет, что вы!.. всё хорошо! - тот почти что вскрикивает, тут же осекаясь. — ну, я ещё не обнулил кассу, так что с удовольствием приготовлю вам кофе! или какао! - улыбка не сходит с его лица. — у нас и чай есть! ли ловит себя на том, что улыбается в ответ. не наигранно, не в лицо тупым богатым людям, не для того, чтобы при виде его улыбки кому-то захотелось провести с ним ночь и оставить деньги или подарок на утро; он просто искренне, совершенно по-мальчишески улыбается обычному студенту, работающему в небольшой кофейне недалеко от его дома. — я буду американо с молоком. без сахара. потому что от твоей улыбки и так слишком сладко. к джисону минхо начинает заглядывать каждый вечер. они болтают ни о чём и обо всём сразу; старший иногда помогает убираться или выносит мусор, скопившийся за день, к ближайшим контейнерам. он терпеливо ждёт, пока у джисона закончится смена, чтобы вместе заглянуть в ближайший круглосуточный, набрать кучу вредной еды и разойтись у ближайшего пешеходного перехода, пожелав друг другу хорошего вечера. новая привычка быстро заменяет все мерзкие старые — минхо в восторге от общения с таким ярким человеком, как хан, — он блокирует практически всех из своего прошлого, боясь, что однажды эти люди резко и нагло потянут его вниз. ли пишет первый практически по любой мелочи, улыбаясь каждому сообщению джисона, но при этом постоянно уточняет стоит ли ему приходить вечером; джисон ни разу не отказывает и присылает милые смайлики с котами. но, однажды, что-то идёт совершенно не по плану — именно в день, когда минхо не спрашивает разрешения на то, чтобы привычно провести время вместе, он видит, как крепко джисона обнимает парень, которого он прежде ни разу не встречал. джисон никогда ему не рассказывал о друзьях, знакомых или о более близких для него людей; он пару раз что-то говорил про семью, про собаку, которая была у него в детстве, про то, как ездил к бабушке на дачу, но ни разу про тех, кто его постоянно окружает. минхо тошнит. на фоне неоновых вывесок вечернего города два силуэта выглядят как-то слишком слащаво и по киношному. минхо кусает нижнюю губу, пытаясь отвлечь себя от боли в сердце. телефон оказывается в руках сам по себе. ли не отдаёт отчёт своим действиям — пальцы сами жмут на кнопку «разблокировать», сами быстро печатают смазанное сообщение; в следующую минуту минхо уже вызывает такси и на автомате диктует заученный когда-то адрес. город перед глазами плывёт, а фигура джисона прямо через дорогу вдруг поворачивается в его сторону. минхо тошнит ещё сильнее и он поспешно садится в подъехавшую машину. — ты вчера приходил? джисон орудует шваброй, пока минхо тихо сидит, уткнувшись в ноутбук; вопрос настигает врасплох — это первые слова, которые кто-либо из них сказал за сегодняшний день. — нет, - минхо врёт, пряча глаза в экране, и поправляет воротник водолазки, - были дела. лицо хана искажается в непонятной эмоции. он молча домывает пол, считает кассу и выключает весь свет, кроме вывески у входа. гробовая тишина в потёмках давит на обоих. минхо пытается проглотить ком в горле, но абсолютно безуспешно; вздыхает, закрывает крышку ноутбука, погружая их в ещё большую темень. — я ведь тебя видел, - зачем-то уточняет джисон. вывеска не справляется с задачей быть единственным источником света — ли не может различить хоть что-то на лице напротив. — почему ты уехал? минхо нервно хмыкает и ломает пальцы: — не понимаю, о чём ты. я не приходил. на улице громко проезжает мотоцикл, и минхо замечает, как джисон вздрагивает. между ними снова виснет напряжённая и очень неприятная тишина, которую хочется нарушить любой ценой, но сказать совершенно нечего. минхо снова начинает тошнить; он резко встаёт со стула, вновь заставляя хана испугаться, и хватает ноутбук с сигаретами. — минхо-хён, - звучит так тихо и надломленно, что минхо хочется заплакать, - что я сделал не так? почему ты вчера просто уехал, а сегодня даже в глаза мне не смотришь? — кто это был? - вырывается у минхо внезапно. — кто тебя обнимал? проезжающая за стеклянными дверьми кофейни машина на секунду подсвечивает лицо джисона фарами; минхо будто обжигается — взгляд джисона напоминает напуганного котёнка. старший отворачивается моментально и быстро бормочет «нет, забудь. неважно». ноги, кажется, весят несколько тонн, когда минхо поспешно выбегает из помещения в одиночестве. следующие несколько ночей минхо проводит там, где за все эти годы никто никогда у него ничего не спрашивал. он скуривает все пачки, которые взял с собой, хотя после встречи с джисоном обещал себе курить поменьше; приходится стрелять противные шоколадные сигареты у какой-то пьяной вусмерть девушки. в родной район минхо возвращается около семи утра. лёгкий весенний ветерок покачивает высаженные у дороги деревья, а птицы что-то радостно щебечут над головой, только сильнее раздражая парня без любимых сигарет и с похмельем. табачный магазин, в котором он уже завсегдатай, оказывается ещё закрытым. на двери висит любезное «работаем с 8:00 до 00:00»; на экране блокировки — 06:56. минхо треплет волосы на затылке, тяжело вздыхает, смирившись с тем, что ему надо где-то провести время до восьми утра. в голове мелькает, что кофейня работает с семи и ли ухмыляется истерически. жизнь будто над ним и не переставала никогда издеваться. ровно в семь джисон меняет вывеску на стеклянной двери с «закрыто» на «открыто»; через минуту минхо уже звенит дверным колокольчиком, заставляя младшего удивлённо округлить глаза. — американо с молоком, пожалуйста. без сахара. хан ошарашено наблюдает за тем, как минхо привычно садится за столик и задумчиво смотрит в окно. затянувшуюся тишину прерывает тихая музыка из колонок; джисон будто приходит в себя и, наконец, отводит от минхо взгляд, начиная готовить кофе. кружка появляется на столике вместе с: — зачем пришёл? - получается как-то жалко, хотя джисон хотел звучать агрессивно и грубо. — мне нельзя выпить кофе в кофейне? - минхо вскидывает бровь и сверлит взглядом, но через секунду вновь смотрит в окно, смягчаясь. — табачка ещё закрыта. сигареты кончились. — ты же вроде, - запинается, - хотел курить поменьше. — за ночь выкурил три пачки, - нервно хмыкает ли. — думал о всяком слишком много. джисон глупо кивает, словно магнитик с головой на пружинке, и тихо мямлит: — я тоже эти дни много думал. но никто из них не говорит о чём именно. минхо снова ходит в кофейню каждый вечер, но при этом не пишет ничего хану в течении дня и не провожает его после смены до магазина, — он просто приходит, пьёт свой американо с молоком и без сахара, выкуривает сигарету у надоедливой вывески и уходит домой. джисон постоянно задаёт нейтральные вопросы, будто пытается хоть как-то завязать разговор, но в конечном итоге они или молчат, или кто-то заходит в кофейню, вынуждая джисона вернуться к работе. в один из таких вечеров минхо видит того самого парня; того, кто обнимал джисона так крепко, будто от этого зависела вся его жизнь. ли запомнил его фигуру и блондинистые волосы, в которых отражались все неоновые цвета ночного города; запомнил цепочку серебряную, висящую из пухлой нижней губы. вновь устремляя взгляд в ноутбук, он делает лицо максимально беспристрастным. — сонни! - радостный голос бьёт по ушам. — я вернулся, прости, что не предупредил! краем глаза минхо замечает, как джисон ярко улыбается; минхо тошнит. — ничего, я всё равно в последнее время редко в телефоне сижу, мог не увидеть, - ложь. старший видит его в сети чуть ли не каждые пять минут. зачем врёт? — когда ты прилетел? — рано утром! - незнакомец будто светится. — не хочешь после смены прогуляться? я тебе всё про японию расскажу! минхо кажется, будто он сейчас выплюнет своё собственное сердце. руки трясутся, когда он поспешно складывает ноутбук в сумку и чуть не переворачивает кружку с недопитым кофе; пальцы деревянные, не в состоянии подцепить сигарету из пачки. он не хочет это слушать. возможно, он даже не хочет больше видеть джи- — минхо-хён! - звоном от стёкол. ли даже не понимает, что сидит на холодной плитке, пока лицо джисона не появляется напротив; тёплые руки берут его ледяные в свои. — тебе плохо? что болит? боже, ты весь бледный. — отпусти, - слабо отпирается и тяжело дышит, - я не хочу тут быть. — я отведу тебя домой, скажи адрес, - настаивает; опережая все вопросы, говорит: — хёнджин пока присмотрит за кофейней. пошли. хёнджин проносится с ненавистью у минхо в голове, пока он диктует младшему адрес своей квартиры. после этого минхо вновь игнорирует существование кофейни у своего дома. бесконечные и похожие друг на друга ночи помогают ни о чём не думать. особенно о том, как ему хочется, чтобы джисон был всегда с ним. пьяные ноги всё же приводят его к знакомому заведению, но внутрь идти отказываются. джисон за стеклянными дверьми считает кассу, пока минхо курит чёрт-пойми-какую сигарету за день. неоновые вывески, как обычно, больно режут глаза яркими цветами, заставляя жмуриться и смотреть под ноги; звук колокольчика над ухом вынуждает поднять голову. — привет. джисон вновь смотрит на него с уже привычным удивлением. — ты пьяный, хён, - утверждает, не спрашивает. — клянись, - смеётся ли, вновь щёлкая зажигалкой. — как работа? — нормально. у тебя что-то случи- — знаешь, - перебивает, - я как-то краем уха услышал, - затягивается сигаретой, по привычке не раскусывая кнопку, - держать всех на расстоянии вытянутой руки, а потом рядом с кем-то эту самую руку резко опустить. тебе и страшно, и весело. ты стоишь, без привычного щита, будто обнажённый. улыбаешься, смотришь в глаза. доверяешь. думаешь ударит или нет? наивный взгляд джисона почти сбивает с толку. — и?.. минхо поспешно отворачивается. — и он бьёт. ту ночь они проводят вместе, но не так, как привык минхо, — они смотрят какой-то глупый хоррор с ужасной актёрской игрой, листают тиктоки до пяти утра, а потом джисон засыпает у старшего на плече, тихо посапывая; минхо, в свою очередь, уснуть не может совсем, и просто пялится в потолок, борясь с желанием поцеловать хана (а может, сделать вещи и похуже). кто знает, может это заставит джисона его возненавидеть и больше никогда не страдать из-за того, что ли то исчезает, то вновь появляется; из-за того, что минхо хочет, чтобы они были рядом друг с другом всегда, но понимает — джисон заслуживает большего. минхо не сможет сделать его счастливым. — я у минхо-хёна, - первое, что слышит ли после пробуждения. он даже не помнит, как его вырубило; как джисон бесшумно выбрался из его кровати он не помнит тоже. — успокойся, хёнджин. хватит. ещё раз что-то такое скажешь — мы прекратим общаться. минхо лениво открывает глаза. джисон сидит у кровати к нему спиной и кажется таким крохотным, что старшему хочется из объятий его никогда не выпускать; чужие непослушные кудряшки на затылке колышет лёгкий ветер из приоткрытого окна. у джисона, оказывается, проколот хрящ на левом ухе. — я видел его в клубе, - глухо доносится из телефона. что-то будто щёлкает в голове. минхо не отдаёт себе отчёт, когда тянется губами к шее напротив; когда вынуждает хана уронить телефон на мягкий ковёр; когда тянет ближе и утыкается носом куда-то в чужое плечо. — минхо-хён?.. - шепчет, еле попадая по кнопке «завершить звонок», и замирает тут же. — тебе снова нехорошо? — угу, - мяукает в ключицу, посылая табун мурашек. дышит тяжело. — джисон, пожалуйста, уходи, пока я не сделал что-то плохое, о чём мы оба потом будем жалеть. — я тебе нравлюсь? этот вопрос бьёт минхо обухом по голове. он шарахается от младшего, судорожно ища в комнате любую вещь, за которую можно зацепиться взглядом. джисон поворачивается к нему лицом, но глазами они не встречаются. в воздухе вновь виснет мерзкое молчание, давящее на плечи; минхо тошнит. когда тишина становится почти что осязаемой, телефон джисона вдруг звонит. ли от неожиданности вздрагивает, на джисона осмеливается посмотреть, но видит лишь, как тот сверлит задумчивым взглядом надпись «входящий вызов от контакта хёнджин». хочется запретить брать трубку, но кто минхо такой? — вам нужно поговорить, - выдавливает вместо «не отвечай ему». джисон медленно поворачивает голову, заставляя их взгляды всё таки столкнуться, - он во многом прав насчёт меня. в глазах напротив плещется куча эмоций. — мне всё равно, что о тебе говорят, хён. даже если это — мой лучший друг, - хан тянется ближе, касается рукой щеки так нежно и аккуратно. — я верю, что знаю тебя настоящего. — даже я не знаю настоящего себя, - нервно смеётся минхо, перехватывая тёплую руку и сжимая её в своей. щека всё ещё горит после прикосновения. — джисон, пожалуйста. я не смогу сделать тебя счастлив- — я и не прошу, - впервые перебивает. смотрит так преданно, что у старшего болит сердце, — давай будем несчастливыми вместе. они смазано целуются, оставляют горячие следы друг на друге даже после еле заметных прикосновений; минхо задыхается и не может оторвать от джисона восхищённый взгляд. телефон на ковре всё ещё жалобно напоминает о себе звонками и уведомлениями, но джисон совершенно о нём не думает, полностью растворяясь в объятиях ли. может, джисон прав. может, быть несчастливыми вместе вполне рабочий вариант для таких, как они. и всё же, минхо удаляет и блокирует все свои старые контакты.