Почти друзья

Предупреждение: присутствуют исторические неточности, и психологические пожалуй тоже.

Кокчетавский перрон, кокчетавский перрон, Сколько горя и слез ты увидел тогда! Здесь один за другим прибывал эшелон, Здесь одна за другой прибывала беда. Лютовавший сурово февральский мороз Никого в бесконечном пути не щадил. Сколько жизней несчастных сюда не довез Эшелон, что один за другим приходил!

Тридцать первое мая. Жара. На перроне свободно и шагу не ступить, люди стараются скорее покинуть душные вагоны и выбраться из толпы галдящих пассажиров, чтобы вдохнуть, наконец, свежий воздух. Казахстан прикрывает глаза от солнца рукой и пытается высмотреть среди этого хаоса высокую фигуру, но с его наблюдательного поста, кривобокой лавочки около стены вокзала, мало что видно. Впрочем, искать Россию и не обязательно, их место встречи не менялось уже около десяти лет и Брагинский, даже несмотря на толпу, вряд ли заблудится. Что до Казахстана, то этот вокзал выжжен у него на сердце каленым железом. Даже после полной модернизации и перестройки, Арлан помнит каждый поворот рельс, каждое пятно крови или пулю оставившую царапину на стене здания. Не смотря на черные брюки и рубашку, одетые в такую жару, его начинает пробирать дикий холод, и вот уже вместо счастливых пассажиров и юрких носильщиков он видит перед собой совсем другую картину. Один за другим. Измученные лица и резкие окрики: Пошевеливайся! Из прибывшего эшелона выводят репрессированных. Казахстан приходит на этот перрон каждый раз, когда к нему привозят новых ссыльных.Сотнями. Женщин, детей, стариков. У предателей Родины нет ни пола, ни возраста, ни прав, ни… будущего. Из его лагерей не сбежать.Если не конвой, то зима настигнет.Ты становишься обречен, как только за тобой закрываются железные створки. Для большинства это и есть конец. Им не перенести жизни в лагере, не выдержать ураганные порывы ветра с заморозками до минус сорока, в одной лишь дырявой шубейке. Хотя, может оказаться в заключении все же лучше, чем быть высаженным одному посреди голой степи. В первом случае у тебя есть хотя бы крыша над головой, во втором, если тебя не подберет кто – нибудь из местных жителей – шансов выжить практически нет. Крик буквально разрывает загустевший от мороза воздух, перекрывая ржание лошадей и окрики офицеров. Казахстан подавляет в себе стремительное желание обернуться, и только слегка поворачивает голову. Лишь бы их не спровоцировать. Любое резкое движение – раздражающий фактор. Так же как и любой громкий звук. На таком морозе конвоиры сатанеют от всего, что требует хоть какой-то реакции от заторможенного холодом организма. Это понимают все, как только перед ними раскрываются железные створки вагонов. Наверное, инстинктивно. Да и о каком крике может быть речь, когда ты несколько дней, голодным трясся в железном ящике, продуваемом всеми ветрами? Но эта женщина кричала. Кричала так, что становилось дурно. Ей нужен был сверток, который держал в своих руках бородатый конвоир. Она протягивала к нему руки и захлебывалась в рыданиях, но державшие ее сержанты даже не шелохнулись. Присмотревшись повнимательнее Казахстан со свистом втянул в себя воздух. На руках мужчина держал ребенка.Совсем еще младенца, укутанного в рваную тряпку и … без каких либо признаков жизни. Неестественный оттенок кожи говорил о том, что со дня смерти прошло не менее двух суток. Но вот только мать этого не понимала. Она хотела, чтобы ей отдали ее сыночка, говорила, что ему пора кушать и что он пока не привык к незнакомым людям. То, что ее сын уже никогда к ним не привыкнет она вряд ли успеет осознать. Казахстан быстро научился определять, кто и сколько продержится. Этой женщине он бы не дал и пары недель. Безумство лишь приблизит конец. Жестокая реальность. Сюда не довозили около четверти репрессированных, в будущем, еще две четверти или не выдержат условий содержания или будут расстреляны. Воспринимать слишком близко судьбу каждого, означает сойти с ума. И Казахстан, поднимая воротник повыше, отворачивается от тяжкого зрелища. — Арлан? Холод исчезает, а смех и крики говорят о том, что он вернулся в реальность. Перед Казахстаном загораживая собой солнце стоит Россия, держа в руках букетик белых подснежников. Неизменный шарф смотрится странно с черными брюками и рубашкой, но, сколько парень себя помнит, он не видел, чтобы Иван его когда-то снимал. Сегодня все будет так же, как и в предыдущие годы. Тридцать первого мая* Россия приезжает к нему, и они вместе подносят цветы к памятнику жертвам политических репрессий.

День памяти жертв политических репрессий отмечают в Казахстане 31 мая