Say "I love you".

Стрелки часов указывали на 1. 34. На столе уже давно стоял приготовленный мужчиной шоколадный торт, а в квартиру так никто и не вошел. Не разбил тревогу, звенящим: «Я дома!». Он ходил из стороны в сторону, каря себя за то, что так и не пошел с ней, ведь тогда он бы смог знать где она, а сейчас, пока она не произнесет его имя, он бесполезен. Черный котенок, свернувшись в клубок, лежал на диване, изредка поглядывая через тонкую щелочку век на мельтешащую фигуру. За эти дни демон так привык к ее неординарному отношению к нему, к ее доброте и всегда громкому голосу, что, окружающая его, тишина, давила сверху. Хотя раньше она всегда нравилась ему, потому что всегда была его спутницей. Ему было сложно перестроиться- что теперь, в мире людей он волен делать, что желает, его госпожа ему не приказывает, относиться не так, как к слуге, а как к равному себе. Так никто никогда не вел себя с ним, и по правде говоря, он не знал, что ему делать… Едва дверь в квартиру закрывается, холод одолевает его и как бы он не старался согреться- ничего не помогает. Он появляется, откуда-то в районе груди и волнами, захватывая все тело, иглами пронзая и сковывая. Все менялось, когда она наконец-то появлялась в дверном проеме и своей легкостью, растапливала этот мороз. Порой мужчине казалось, что он болен. Но было ли это так? А что тогда лекарство? В голове роились мысли: может ее задержали? Может она взяла дополнительную смену? Но все склонялось к самым плохим вариантам, и чутье демона подсказывало, что все именно так и есть. И вправду, под окном он увидел бегущий силуэт, черной тенью он скользнул между машин и скрылся в подъезде. Брюнет кинулся к двери, открывая ее, и вылетел на лестничную площадку босиком. Оба застыли, увидев друг друга. Ее короткие волосы были растрепаны, алая помада была немного растерта за контуры, будто рука художника дала осечку, из нижней губы слегка сочилась кровь, слезы текли из покрасневших глаз и смешивались с багровой жидкостью, что струилась из тонкого пореза на щеке. Куртка была застегнута до самого горла и перемазана грязью. Демон рванул к ней, перемахнув через разделяющих их лестничный пролет и неожиданно для них обнял ее. Сильные руки, сжали тело девушки так крепко, словно от этого зависила ее жизнь. Рыжая еще сильнее разрыдалась, стискивая пальчиками его темно синюю домашнюю майку. Она дрожала, грудь тяжело поднималась от бега и упиралась в Себастьяна. -Прости...- сорвалось с ее губ, демон опешил. За что она просит у него прощение? Это все из-за него! Он не смог уследить за ней, и теперь она должна винить во всем его! Но она этого не делала… лишь продолжала плакать, но теперь уже тише, практически беззвучно, хватая алыми губами кислород. Демон желал перенять всю ее боль на себя. Мужчина обнимал ее всем телом, чувствуя, как тяжело она дышит, как быстро бьется ее сердце и запах… тех, кто с ней так поступил… Брюнет поднял на руку девушку и занес в квартиру, где посадил на стул. Она впилась своими пальцами в края мягкой обивки и отвела серые глаза в сторону, из них беззвучно лились слезы, раня мужчину в самую глубину, его демонической души. Если бы он только мог... Если бы он только пришел... Он снял с нее обувь и отставил в сторону. Вновь порванные черные колготки и разодранные колени, как в день заключения контракта. Себастьян принес аптечку с тампонами и блюдце с чистой водой. Мужчина опустился на колени перед своей госпожой, руки легли на ее ноги, она вздрогнула и на мгновение их взгляды переплелись. Внутри демона все свернулось и сжалось до размеров атома. Длинные пальцы с черными ногтями поднялись вверх, под юбку и взяв за край капроновой ткани, медленно потянули вниз, девушка привстала, положив свою горячую руку на крепкое плече мужчины, а затем села обратно, наблюдая, как он смачивает тампон в воде и смывает пыль с раненных коленок. Как только к беззащитной плоти прильнул антисептик, девушка вздохнула и выгнулась в спине, Себастьян отстранил ватный диск и подул, девушка легко улыбнулась, слезы уже перестали литься из серых глаз. Он заклеил пластырями ее ноги и переместился на ее лицо, приподняв за подбородок. Их взгляды вновь пересеклись, разжигая огонь, внутри все вскипело от незнакомых чувств желания и ярости, что таилась в животе демона на тех, кто сотворил это. На левой щеке сияла тонкая, прямая линия пореза, кровь почти остановилась, но ему надо было обработать. Возможно шрам останется на всю жизнь, но даже не смотря на это, она все равно будет прекрасна. Он был так близко к ней, к ее губам, что в один момент почувствовал их притяжение. Мужчину изо всех сил тянуло к ним, хотелось ощутить их мягкость, вкус. Проникнуть в маленький ротик поцелуем, пальцами утонуть в ее мягких волосах и полностью отдаться в волю, охватившему его сердце, чувству. Ночь пленила разумы двух созданий, опьяняя хмелем страсти смешанной с болью. Расстояние между ними начало сокращаться, девушка тоже потянулась брюнету на встречу. Их сердца бились в унисон, воздуха не хватало или он был слишком теплым, вожделение захватывало все тело. Но... Он всего- лишь демон, которого она призвала и он тут для того, чтобы выполнить свое задание. Присев на корточки, разрывая близость он потянулся к молнии на ее куртке, но рыжая его остановила. Сердце бешено билось в его груди, хотелось увидеть ее глаза, почему-то казалось, что он поступил не правильно. Прозрачная лента соленой жидкости из глаз, вновь заструилась вниз, очерчивая контур лица, когда он хотел подтянуть ее лицо. Девушка стряхнула его руку и встала. Сердце сжалось, горло перекрыла пелена, мешающая дышать. Она отошла в сторону, расстегнула железную молнию, куртка скользнула вниз, открывая то, что скрывала так тщательно. Разрезанная майка на половину полетела на пол. Исцарапанное тело, в синяках и ссадинах, предстало перед ним в полумраке, когда демон протянул к ней руку, девушка не замечая ее, взяла в руки полотенце и скрылась в ванной. Дверь закрылась и демон остался наедине с собой. Внутри было противное ощущение, будто его облили лавой, и сейчас, она скатывается по его коже, проникая внутрь и опаляя органы. Грудь, что-то сдавливало и мешало дышать. Почему она не посмотрела на него?