ix. take me home
16 июля 2018 г., 21:06
Яркое чуть текучее масло аляпистыми мазками ложится на холст, источая специфичный запах краски. Делая шаг назад, Чонин совсем легко прищуривается и оглядывает свою картину. Грязные и рваные мазки, словно небрежными плевками расплываются друг на друге, так или иначе образуя нечто вроде дьявольского силуэта, что никак не может выйти из головы.
Парень в очередной раз смахивает с мольберта остатки своего терпения, пачкая руки в чёртовых маслянистых красках. То ли от того, что Кристофера совершенно не получается нарисовать, то ли от того, что его образ никак не выходит из головы настолько, что отпечатывается под веками и мельтешит перед глазами.
Теперь увидеть его хочется намного сильнее, нежели покончить с собой.
Чонин отчаянно трёт свои пальцы ацетоном, не жалея собственной кожи и серой ненужной тряпки, которая моментально становится отвратительнейшего вида. Наружу рвутся слёзы от досады и какой-то тоски. Но тихое шуршание достигает уха и парень дёргается и тут же икает от испуга.
— Жаль, — с досадой тянет мужчина, склонившись над картиной. — Ещё пару мазков и получилось бы просто отлично.
Голос Кристофера разливается патокой и окутывает с головы до ног. У Чонина кровь моментально приливает к ушам.
— Ты просто смеёшься надо мной, — звучит более обиженно, чем хотелось бы.
Мужчина в одно мгновение оказывается рядом.
— Ну, если только немного, — улыбка такая хищная, зазывающая.
И Чонин не может перед ней устоять. Не может и попросту не желает.
— Заберёшь меня сейчас?
— Раньше контракта не положено.
— А можно ли внести изменения? — парень смотрит снизу вверх своим просящим взглядом.
— За дополнительную плату, — россыпь морщинок в самых уголках глаз.
Парнишка на месте топчется, что-то в уме отчаянно перебирает и неловко цепляется пальцами за чужой чёрный костюм.
— Тогда, с этого момента я принадлежу тебе и ты можешь забирать мою душу хоть сейчас, — и прижимается к чужим губам, собирая с них вкус дыма и чистейшей концентрации огня.
Глаза чёрные расплываются в тёплом прищуре, словно только этого Кристофер и ждал. Зрачок моментально становится единым целым с белком, окрашивая его в чистейший глубокий чёрный, в котором можно пропасть лишь раз заглянув в эти бесконечные провалы. Кривая улыбка очерчивает лицо, но Чонин не пугается а лишь льнёт ближе, позволяя Кристоферу сжимать свою тонкую талию обжигающими ладонями.
