Как же я люблю тебя...

Эррор сидел дома, хоть завтра и надо в школу, но он ничего не делал, так как не видел в этом смысла. Глюк смотрел, как Инк что-то готовил на кухне, то и дело виляя задницей и напевая какую-нибудь мелодию. Эррор улыбался, смотря на это. — Я пойду на рояле поиграю, — сказал он и ушёл в гостиную, где стояло это огромное чудо. Оно было старым, но очень красивым, на нём была гравировка, специально для него и его друга детства. *** Маленький мальчик с белыми волосами смотрел на рояль. Эррор мягко улыбнулся. — … тебе оно нравиться? — спросил он, присаживаясь на уровень друга. Тот кивнул. — Хочешь научу? Я сейчас работаю над одной мелодией, — он сел на лавочку, которая чуть скрипнула. Мальчик встал с пола и сел рядом. *** Эррор провёл рукой по боковой части и сел на всё ту же лавочку. Вздохнув, парень посмотрел на клавиши двух цветов. Что-то подсказывало ему, что эта мелодия уже когда-то давно, с самого детства, звучит в голове, и он начал играть. Одна нота, две. Мягкая мелодия заиграла на всю квартиру, заставляя Инка отвлечься от готовки. Он вышел в гостиную, где Эррор с закрытыми глазами играл прекрасную мелодию. Она была как раз под самое настроение парня, такая мягкая и медленная. Эррор улыбался, вспоминая, как учил кого-то играть её. Подушечки пальцев аккуратно нажимали на клавиши, а ноги работали на «педальках». Такая нежная, эта мелодия постепенно затихала, а после стала как-будто ещё грустнее. Инк прикрыл глаза, наслаждаясь ею. Вот сложный аккорд, заставляющий грустить ещё больше, затем мелодия опять стала чуть более громкой, и Эррор вспомнил, как потерял его. Того милого мальчика, который по-детски улыбался. Что-то кольнуло сердце Ошибки, но он продолжил, мелодия стала тише, а сердце Эррора говорило ему, что не стоило отпускать его. А что было бы если бы парень остался? Почему Эррор забыл его имя? Слёзы потекли по его щекам. Вспоминая своё детство, Эррор понимал, что его сердце на веки принадлежит тому, кого он учил этой мелодии. Пальцы всё так же умело нажимали на клавиши, которые издавали этот прекрасный звук. Так приятно, но при этом очень грустно. Слушая её, вспоминаются грустные моменты, когда Эррор лёг в больницу с переломом в руке. Белобрысый мальчик приходил к нему, а на его гипсе тогда красовалось большое красное сердце, которое мальчик отдал Эррору, чтобы тот выздоровел. Такая тихая и мягкая, при этом вспоминалось не только грустные моменты, но и весёлые. В тот день, Эррор смотрел фильм с парнем. Они почти уснули, но Эррор заметил, как белая макушка примостилась на его плече. Так приятно ему не было никогда. Что-то родное он чувствовал, находясь рядом с тем парнем. Вот последние ноты, и Эррор закрывает плитки, пряча их от посторонних глаз. — А кто это исполняет? — совсем тихо спросил Инк, намереваясь научиться играть на рояле. — На самом деле, это придумал я… и мой друг детства, который, к сожалению, не припоминается обо мне, — Эррор обнял Инка. так крепко, как никогда никого не обнимал. — Обещай, что ты не уедешь от меня, — попросил Глючный. Инк улыбнулся самой искренней улыбкой, которая только была у него. Эррору это не нравилось. Почему-то он уже ничего не чувствует, смотря на него. Хотя... Он чувствует, что есть тот, кого он очень любит, к кому рвётся сердце и не даёт ему покоя...